Чтение онлайн

Еще один возможный источник Набокова – знаменитый персонаж американского писателя С. Льюиса (1885–1951) Бэббит, имя которого стало нарицательным. В ранней редакции первой главы «Незаконнорожденных» упоминаются герои американского комикса Матт и Джефф (см. в наст. изд.: Приложение, IV), возникающие в сатирическом романе «Бэббит» (1922) в подходящем Набокову контексте (протест сына Бэббита, обычного американского школьника Теда, против требования учителей читать Шекспира). Набоков в своем романе (с его изощренно-трудной шекспировской главой), по всей видимости, учитывал мотивы Льюиса, особенно если обратить внимание на то, что Бэббит, житель вымышленного американского города Зенит, – типичный обыватель и маклер по делам недвижимого имущества: «Бэббит сердито поднял глаза от юмористического приложения к газете “Вечерний адвокат”. Это было его любимое чтение – комиксы, в которых мистер Джефф бомбардирует мистера Матта тухлыми яйцами, а мамаша учит папашу уму-разуму при помощи кухонной скалки. С благоговейным выражением лица, тяжело посапывая и полуоткрыв рот, он ежевечерне внимательнейшим образом изучал каждую картинку и терпеть не мог, когда прерывали этот торжественный ритуал. Кроме того, он осознавал, что по части Шекспира он не авторитет. Ни в “Адвокат-таймс”, ни в “Вечернем адвокате”, ни в “Известиях зенитской Торговой палаты” еще ни разу не было передовицы о Шекспире, а пока один из этих органов не высказался, Бэббиту было трудно составить собственное мнение» (Льюис С. Бэббит. Эроусмит / Вступ. ст. Т. Мотылевой. М.: Художественная литература, 1973. С. 83. Пер. Р. Райт-Ковалевой).

С. 129. …курящим ту марку папирос, которую предпочитают миллионы, а миллионы не могут ошибаться… – О том же Набоков писал М. Алданову 6 мая 1942 г.: «Ваша статья о Мережковском (кроме ссылки на Герцена – Гюго и на “что-нибудь да значит” – раз столько-то лет читают и в стольких-то лавках продают, – что, по-моему, тоже самое, что “миллион людей – курящих нашу папиросу – cannot be wrong”, между тем как следует, по-моему, всегда исходить из того, что большинство – не право и что тысячами уликами <sic> пригвожденный подсудимый – невиновен) мне очень понравилась» (цит. по: Бабиков А. Прочтение Набокова. Изыскания и материалы. СПб., 2019. С. 555–556).

С. 133. …книга на самом деле представляла собой шкатулку из розового дерева, формой и окраской имитирующей том стихов… – Предмет уже возникал ранее (гл. 4) как «Buxum biblioformis» (коробка в виде книги). Похожий предмет фигурирует в конце романа Набокова «Сквозняк из прошлого» (1972).

С. 135. Произошла вспышка, щелчок: двумя руками она сняла свою прекрасную голову <…> грудь вместе с обтягивающими ее кружевами… – Как было отмечено еще в юбилейном набоковском сборнике 1971 г. (Hyman S. E. The Handle: Invitation to a Beheading and Bend Sinister // Nabokov. Criticism, reminiscences, translations and tributes / Ed. by Alfred Appel, Jr. & Charles Newman. L.: Weidenfeld and Nicolson, 1971. P. 68–69), это описание напоминает концовку второй главы «Приглашения на казнь», в которой Цинциннат совершает «преступное упражнение» по освобождению духа из телесной тюрьмы: «Он встал, снял халат, ермолку, туфли. Снял полотняные штаны и рубашку. Снял, как парик, голову, снял ключицы, как ремни, снял грудную клетку, как кольчугу. Снял бедра, снял ноги, снял и бросил руки, как рукавицы, в угол. То, что оставалось от него, постепенно рассеялось, едва окрасив воздух. Цинциннат сперва просто наслаждался прохладой; затем, окунувшись совсем в свою тайную среду, он в ней вольно и весело – Грянул железный гром засова, и Цинциннат мгновенно оброс всем тем, что сбросил, вплоть до ермолки» (Набоков В. Приглашение на казнь / Заметка, примеч. А. Бабикова. М.: АСТ: Corpus, 2021. С. 41).

6

С. 136. …Давид звонко отвечал кому– то, – вероятно, Анне Петровне… – В рукописи вычеркнут другой вариант ее имени: Маргарита Максимовна. Еще один вариант имени, возникающий позднее, – Татьяна.

С. 138. Давид доедал свою геркулеску. – В оригинале неологизм «velvetina», соединяющий англ. velveteen (вельвет) с wheaten (пшеничный). Как Вера Набокова пояснила Ч. Тиммеру (в письме от 27 сентября 1949 г.), Набоков придумал название каши быстрого приготовления по типу коммерческих американских продуктов, вроде «Wheatina» (NaM, 684). Здесь неточность: американская каша из пшеницы, производство которой началось еще в конце XIX в., называется «Wheatena». Судя по всему, Набоков употребляет домашнее словечко Давида, намеренно оставляя его без пояснения.

Виола никогда не любила сестру; последние двенадцать лет они виделись редко. – Аллюзия на «Двенадцатую ночь» Шекспира, героиня которой, сестра-близнец Себастьяна, носит имя Виола. Как видно из начала этой главы, шекспировские подтексты в романе постепенно усиливаются с приближением к гл. 7, по большей части посвященной «Гамлету».

С. 139–140. На дне клозетовой чаши плавал конвертик от безопасной бритвы с лицом и подписью доктора З. Фрейда. – Как уже было замечено в предваряющем комментарии к гл. 5, сновидческая реальность в романе носит явные пародийные черты сексуальной символики фрейдистского толкования сновидений, высмеянной Набоковым еще в берлинском эссе «Что всякий должен знать?» (1931). К примеру, д-р Александер «ощупывает свисающие гири» напольных часов, пистолет и фонарик правительственных агентов Густава и Мака сравниваются с половым членом, а местный «barbok» (ср. тот же корень в «radabarbara») характеризуется в непристойном контексте частной вечеринки как «разновидность пирога с отверстием посередине для растопленного масла». Описывая городской мост и лесистые горы в романе, Набоков тоже мог исходить из того специфического значения, какое Фрейд придавал ландшафтам во снах: «Совершенно очевидно также, что все виды оружия и инструменты используются как символы мужского члена: плуг, молоток, ружье, револьвер, кинжал, сабля и т. д. <…> Также во многих ландшафтах в сновидениях, особенно таких, где имеются мосты и поросшие лесом горы, легко можно распознать изображение гениталий» (Фрейд З. Собр. соч.: В 10 т. Т. 2. С. 363). В Предисловии к роману Набоков делает дежурную оговорку о том, что «на всех моих книгах должен стоять штамп: “Фрейдисты, руки прочь”».

С. 140. …два популярных романа («Брошенные розы» и «На Тихом Дону без перемен»). – Как Набоков отметил в Предисловии, первая книга призвана напомнить бестселлер М. Митчелл (1900–1949) «Унесенные ветром» (1936), название которого («Gone with the Wind») заимствовано из стихотворения Э. Доусона (1867–1900) «Non sum quails eram bonae sub regno Cynarae» (1891): «I have forgot much, Cynara! gone with the wind, / Flung roses, roses riotously with the throng <…>» (The Oxford Book of English Verse, 1250–1918. P. 1087). Отсюда же Набоков, в свою очередь, заимствует название для придуманного им романа «Брошенные розы» («Flung roses»). Свое стихотворение Доусон назвал по строчке оды Горация «Non sum quails eram bonae sub regno Cynarae» («Я не тот, что под игом был / У Цинары моей кроткой!» – Оды. IV, 1. Пер. Г. Ф. Церетели). Название второго бестселлера характерным для «Незаконнорожденных» образом смешивает русскоязычное произведение с немецким – «Тихий Дон» (1932; 1940) М. Шолохова (1905–1984) с романом Э. М. Ремарка (1889–1970) «На Западном фронте без перемен» (1929).

«Как почивали?» – В оригинале эта фраза приводится по-русски латиницей как перевод соответствующего английского вопроса, что подчеркивает русскоязычность Максимова.

С. 142. ballonas – от ит. ballo (бал). См. коммент. к гл. 5.

С. 143. кнакерброд – от швед. knackebrot (хрустящие хлебцы), смешанного с англ. cracker (крекер) и «бутерброд» – русским заимствованием из нем. Butterbrot (хлеб с маслом).

«Я, собственно, уже вчера хотел…» – Фраза в оригинале написана по-русски латиницей.

С. 144. Yer un dah [вздор]. – Набоков отсылает к популярной, но ложной этимологии русского слова «ерунда», якобы происходящего от нем. выражения hier und da (тут и там). Такое мнение высказал Н. С. Лесков в заметке «Откуда пошла глаголемая “ерунда” или “хирунда”» (1884): «Конечно, – писал В. В. Виноградов, – каламбурное объяснение из немецкого hier und da, предложенное Н. С. Лесковым, не выдерживает критики. Оно опровергается и стилистическим употреблением слова “ерунда”, и его социальной историей, которая не возводит начала этого выражения к речи петербургских немцев» (Виноградов В. В. История слов. М., 1999. С. 154).

С. 145. …мой вес в Ra… – Ra – радий, металл с очень высоким атомным весом. Возможна отсылка к стихотворению В. Маяковского «Разговор с фининспектором о поэзии» (1926): «Поэзия – та же добыча радия. / В грамм добыча, в год труды. / Изводишь единого слова ради / тысячи тонн словесной руды» (Маяковский В. В. Избранные произведения: В 2 т. / Сост., примеч. В. О. Перцова и В. Ф. Земскова. М.—Л.: Советский писатель, 1963. Т. 2. С. 123).

С. 146–147. Стиль, begonia [блеск] <…> отвести моего короля подальше… – Набоков обыгрывает название растения бегония королевская (Begonia rex), данное по имени французского интенданта Сан-Доминго и натуралиста М. Бегона (1638–1710); широкие листья королевской бегонии отливают блеском. Возможна ассоциация с русскими словами «бег» и «побег» и английским разговорным выражением «be gone» («исчезни»), связанными с темой беседы Максимова об отъезде Круга из страны. Некоторое время Набоков намеревался назвать «Незаконнорожденных» по своему незавершенному русскому роману «Solus Rex» (термин шахматной композиции: Одинокий король).

С. 152. …седобородый человек, похожий на Уолта Уитмена… – Уолт Уитмен (1819–1892) – американский поэт и публицист, автор поэтического сборника «Листья травы» (1855). Это упоминание может быть связано не только с рядом отсылок в романе к американской культуре и истории, но и с Шекспиром. Набоков оставляет скептическое замечание об Уитмене и его отношении к Шекспиру в рецензии 1941 г. (или 1942 г.) на сборник статей Э. Талера «Шекспир и демократия» («Shakespeare, the Professors, and the People»). Сама ведущая тема сборника имеет отношение к изложенной в гл. 7 романа Набокова идеологической трактовке «Гамлета», особенно в свете того, что Талер на примере этой пьесы приводит злободневные газетные высказывания: «Во время любого кризиса, – писала газета “Time” 4 сентября 1939 г. (на следующий день после объявления войны), – англичане жаждут услышать подходящую цитату из Шекспира. На прошлой неделе лондонская “News Chronicle” сделала большое одолжение публике, обнаружив в “Гамлете” (акт IV, сц. 4) следующее: “На всю ли Польшу вы идете, сударь, / Иль на какую-либо из окраин?” – Да, она уже вся оккупирована» (Thaler A. Shakespeare and Democracy. Knoxville: The University of Tennessee Press, 1941. P. 27. Пер. мой). Вторая статья сборника носит название «Шекспир и Уолт Уитмен» и начинается с рассмотрения высказываний Уитмена о Шекспире, о чем говорится уже в первой статье, «Шекспир и демократия». Талер сначала приводит замечание из предисловия Уитмена «Оглядываясь на пройденные дороги» к сб. «Ноябрьские ветви» (1888): «Даже Шекспир, которым так наполнена современная литература и искусство (и которые действительно в значительной мере выросли из него), по сути, принадлежит похороненному прошлому» (Whitman W. A Backward Glance O’er Travel’d Roads // Leaves of Grass. N. Y.: Doubleday, Page and Company, 1920. Vol. III. P. 53. Пер. мой). Затем из статьи Уитмена «Демократические дали» (1871): «<…> щедрый Шекспир, великолепный, как солнце, живописец и певец феодализма на закате его дней, блещущий избыточными красками, распоряжающийся, играющий ими по прихоти» (Чуковский К. Мой Уитмен. М.: Прогресс, 1969. С. 248. Пер. К. И. Чуковского); «Великие поэтические произведения, включая Шекспира, отравляют представление о гордости и достоинстве простых людей, о жизненной силе демократии» (пер. мой). Набоков в своей рецензии отвечает на это: «За исключением тех случаев, когда изучение шекспировского текста представляет собой полный приключений научный поиск, проводимый теми, кто разбирается в прелестях Первого и Второго кварто и Первого фолио, интерес читателя обычно переключается с Шекспира на характер того или иного комментатора, применяющего свою собственную философию к более или менее неверно прочитанным пьесам. И обнаруживаешь, что больше увлечен тем, чтo Уолт Уитмен, согласно проф. Талеру, думал о Шекспире (если это можно назвать размышлениями), чем бесполезным вопросом, а был ли Шекспир или не был тем, что о нем думал Уитмен» (Think, Write, Speak. Uncollected Essays, Reviews, Interviews and Letters to the Editor by Vladimir Nabokov / Ed. by B. Boyd and A. Tolstoy. N. Y.: Alfred A. Knopf, 2019. P. 174. Пер. мой).

С. 153. …обращаясь к студенту в синей шапочке… – Имеется в виду bluecap или blue bonnet – разновидность мягкой шерстяной шапки, которую в старину носили шотландские рабочие и фермеры. См. коммент. к с. 166.

С. 154. …и она была особенно ценна тем, что нашлась так далеко от дома. – В рукописи вместо этого следует отдельное (невычеркнутое) предложение с новым намеком на энтомологические занятия автора-американца, исключенным на более поздних стадиях подготовки романа: «Очевидно, она была особенно привлекательна скорее своим местоположением, чем состоянием, точно так же как бабочка монарх, пойманная в Ирландии, ценнее такой же бабочки, пойманной в штате Нью-Йорк». Имеется в виду данаида монарх из семейства нимфалид, одна из самых известных бабочек Северной Америки, которая в Европе встречается во время миграций.