Чтение онлайн

— Просто так. Чипсы будешь, Кирюш? Сока попьешь? Есть еще сливочный суп с макаронами, как ты любишь, — я постаралась перевести разговор в безопасное русло.

Суп с макаронами тоже не самое полезное блюдо. Но в нем хотя бы есть сыр и сливки, а это полезно. И тут мне почудилось, что в саду мелькнула тень, будто кто-то с любопытством стоит у окна и рассматривает меня. Я напряглась, только бы это был не Андрей! Медленно обернулась. Точно, там мужчина стоит за окном, да еще какой. Высоченный, плащ лежит на широких плечах, а спереди сияет камнями невиданная пряжка. Секунда и наваждение исчезло. Нет никого. Наверное, это просто экран телефона дал такой блик, а я перепугалась. Или призрак прежнего хозяина дома заглянул на огонёк. Места здесь древние, поселение основано черт знает когда. Да и фундамент моего дома сложен из древних камней. Что-то достраивали, что-то меняли, порой и стены гибли в огне. А вот фундамент, кажется, стоит с той поры, когда по этим землям еще бродили викинги с топорами. Я и бусины древние находила у себя на участке.

— Буду. Слушай, а Талит — хороший парень. Мне он сразу понравился. Когда ты сделаешь его моим отчимом?

— Я рада, — улыбка немного помялась, до меня не сразу дошел смысл сказанного сыном, — Что?!!!

— Ладно-ладно. Я молчу. И вообще у меня телефон новый. Это просто твой клиент разгуливал по дому в одном полотенце. Кстати, тебе не говорили, что гостей не обязательно жарить, когда они приходят в гости? Некоторым это точно не нравится. Пойду-ка я к себе в комнату учить уроки, пожалуй. Внезапнпроснулась просто невероятная жажда знаний, мам.

— Только не химию! — крикнула я вслед сыну, — И не физику! Я запрещаю! И не географию, — некстати вспомнились сухари. Тем более, что рюкзак у сына большой и удобный, с таким много куда можно уйти. В своего сына я верю! Он еще и не на такое способен… Главное, что хорошего от него не добиться.

— Да, мама. Есть еще история. Последнее время я ею увлекся. Даже записался в библиотеку.

— Куда? Только не говори, что ты решил мать убить. Я еще пригожусь, я полезная. Я даже почти готова согласиться завести собаку.

— Почему?

— Почему что? Почему собаку разрешу завести? Потому что еще хочу пожить. Можно?

— Почему убить? — сын по-взрослому окинул меня внимательным взглядом, похоже, действительно прикидывает, не собралась ли я на тот свет. Нет, одного раза в сутки и то много.

— Потому что мне остается только догадываться, зачем ты записался в библиотеку! Или почему. Говори честно, ты кого-нибудь ограбил?

— Что ты, мама! Во мне просто проснулась необыкновенная тяга к знаниям. Я наконец-то повзрослел. И поумнел. Стал рассудительным. Все как ты хотела. Мы с Ильясом еще и в краеведческий музей сходим. Это бесплатно, а сколько важных знания можно почерпнуть именно там.

— Ильяс — это кто?

— Наш сосед. Его папа чинит машины, — обезоруживающе улыбнулся ребенок.

— Все равно не поверю.

Я подавилась сухариком, который сам совершенно случайно попал ко мне в рот. Вредная гадость, но какая же вкусная! Вообще, если подумать, стол в моем доме накрыт согласно заветам предков. В духе зажиточного крестьянина. Или не зажиточного, с учетом качества современных продуктов? Картошка, черный хлеб, солонина, молоко. Чем не крестьянский простой ужин? Вот только чипсы напоминают мне лепестки диковинной розы.

За окном громыхнуло, крупные капли дождя сорвались с крыши. Порывом ветра наклонило зеленую ветку к окну. Почудилось, будто кто-то чужой прошелся по черепице. Наверное, это с дерева упало несколько крупных слив, обычно они так грохочут. Сын отложил в сторону телефон, недоверчиво тронул пальцем спелые ягоды. Интересно, а в том мире за шкафом тоже сейчас идёт дождь?

— Шашлык вкусный был, зря ты не стала есть его, мама. Я так старался.

— А я не стала?

— Ну ты же его оставила, и он закончился. Завтра ещё сделаю, — сын задумчиво прошелся рукой по горлу, пожалуй, я не хочу на ночь глядя, думать о том, как и где он собирается раздобыть мясо. А то спать не буду.

— Утром поговорим.

— Ага. Ну, я спать. Завтра еще за магнитной катушкой идти.

— Куда идти?

— Физику решил повторить. Спокойной ночи, мам.

Последнее прозвучало как форменное издевательство на фоне интереса к магнитам и библиотеке. Сон как рукой сняло. И ясно, что мой драгоценный ребёночек сейчас ничего не расскажет. Да и можно ли ругать сына за интерес к знаниям? Наверное, нет. Даже если очень хочется. Вообще, подросток — это такой интересный зверь, которого и из дому выпустить страшно и на цепь не посадишь. А главное, он все время учится чему-то не тому неизвестно где. В моем детстве хотя бы не было в таком доступе сомнительных источников знаний, иначе бы выжили не все. Точней, мало кто. Я бы, например, точно не выжила. И так до сих пор странно, как я пережила своё детство, даром, что была приличной девочкой из хорошей семьи.

— Сладких тебе снов, дорогой. Спи подольше. Не думай ни о чем!

— С последним сложнее. Все великие открытия приходят во сне…

Сын скрылся в комнате, с силой захлопнул за собой дверь. Я бы на его месте так не рисковала. Впрочем? Кажется, когда-то на месте его комнаты был не то амбар, не то апартаменты для козочки. С потолка до сих пор свисают разномастные крючья, в углу притаился окованный железом сундук с гордой надписью на боку — "Николаевская железная дорога". Этностиль! Дом вообще странный, он разрастался от середины. Совсем как улитка. Каждый хозяин достраивал что-то свое. Первой была комната с печью, комната сына располагалась на отдалении. Потом их объединили под одну крышу, достроили еще пару комнат. Центральная комната подглядывает за гостиной через окно. Благо я повесила шторы. К тому времени, как дом стал моим, он разросся до вполне приличных размеров. Вот только у меня теперь руки чешутся пристроить небольшую террасу с видом на сад. Или на озеро, если с другой стороны. Но что-то пристроить определённо хочется, тем более деньги появились. Может, это заразно — желание достраивать сельский дом? Вон и соседи все время что-то приколачивают.

Я сладко потянулась, отодвинула от края стола банку цветочного меда. Хорошо здесь. И так славно, что за окном идет дождь. Никто не придёт к нам, не заглянет на порог, впервые я чувствую себя так спокойно. И вновь по черепице загрохотали крупные спелые сливы. Сколько ж их там? Целое дерево. И никто не бросается собирать, потому что слив здесь так много, что их невозможно ни съесть, ни заготовить. И даже поделиться таким счастьем попросту не с кем — у соседей точно так же ломятся ветви в садах от чрезмерного плодородия нашего терпко-сладкого юга.

Через минуту донеслось сопение, мой мальчик наконец-то уснул. И когда же у него ум появится? Нет, ум у него есть, но только никакого приложения к реальной жизни он, похоже, не имеет. Я прислушалась еще раз. На всякий случай проверила.

— Кирюш, сколько денег тебе оставить на завтра?

Шагов не послышалось. Точно, сын спит. Я прокралась в свою комнату, поплотней прикрыла за собой дверь, крючок накинула, чтоб уж наверняка. Опустила вниз тумблер древнего выключателя, из-под дверей шкафа в комнату полился свет. Коврик на полу стал внезапно голубоватым. Страшно дышать, кажется, сделаю резкий вдох и спугну, а может, громкий шаг станет лишним.

Я застыла, спустя целую вечность все же смогла сделать шаг, торопливо ухватилась за ручки шкафа, осторожно потянула их на себя. Показалось, будто в доме кто-то ходит, брякнула чайная ложка на кухне. Быть этого не может, дождь стеной, никому мы не нужны в южных краях. Шкаф распахнулся, голубоватый свет луны залил ковер и мои ноги, уцепился за юбку. Все кажется ненастоящим, не может так быть. Резким движением я раздвинула вешалки, они брякнули о перекладину, наплевать. Только бы сын не проснулся! А впереди особняк, укутанный светом луны. Здесь, на полу, тоже откуда-то взялся ковер, и непонятная дрожь волною прошлась по всему дому.