Чтение онлайн

— Петр Сергеевич! Овечкин! Сколько лет, сколько зим! Вы тоже участвовали в штурме?

— В некотором роде, — скромно улыбнулся он.

— Неужели…, — начал догадываться я, вспомнив о характере его работы. — Надеюсь, при случае расскажете?

— Когда об этом можно будет говорить.

— А теперь куда же, если не секрет?

— Переводят из Москвы в Рязань. То есть, с повышением. А тут, как говорится — партия, господа, партия! — повел он рукой в сторону реки.

Огромная флотилия пароходов, теплоходов, катеров и речных трамваев, переполненная коммунистическими беженцами, постепенно уходила вдоль фарватера в неизвестном направлении и исчезала в туманной дали…

И мы вернулись на площадь, где сдвинули бокалы за победу белогвардейского оружия. Праздник этой победы уже кипел в полную силу. Заслушавшись, мы остановились у импровизированной сцены, с которой корнет Тришкин читал свои вдохновенные новые строки. Как там было-то? “Скажи-ка дядя, какого хрена…” …нет, не то! “Дела давно минувших лет, преданья старины позорной…” Нет, опять не то! На вирши у меня память не очень. В общем, господа, там говорилось, как мы поставили красных, пардон, в ракообразное положение, и оттрахали по первое число. Но в стихах это было божественно!..

ИХ ЗНАЛИ ТОЛЬКО ПО МАТЕРИ…

Наша служба и опасна, и трудна.

А на первый взгляд и на фиг не нужна.

Глава 1

МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗВИНИТЬ НЕЛЬЗЯ

Где танки, там и рвется. Русская народная мудрость

Бар “Ночной Мотылек" предлагал посетителям богатый выбор холодных и огнестрельных закусок. И зрелищ тоже. Стриптизерше на подиуме сунули несколько долларовых бумажек, и она, радушно улыбаясь, начала элегантными движениями стаскивать лифчик. Полковник Ломовой из разведуправления ФСБ невольно отвлекся, сравнивая ее грудь с грудью управленческой буфетчицы Фроси, а когда перевел взгляд за столик, напротив уже сидел майор Василий Хряков. Он любил возникать неожиданно и как бы ниоткуда, особенно в дни получки. Но сегодня был не день получки, и Хряков риторически спросил.

— Вызывали?

Ответить полковник не успел. Официантка, тоже одетая на грани стриптиза, чтобы удобнее было обсчитывать клиентов, принесла заказ: бутылку коньяка “Наполеон” бородинского разлива и бифштекс с кровью — видимо, на кухне кого-то прикончили. Кивнув на майора, Ломовой попросил для него граненый стакан, пачку “Примы” и рукав от армейской тужурки для занюхивания. Василий сосредоточенно нахмурился. Он знал, что если уж начальство проявляет такое трогательное внимание к его привычкам, значит, задание предстою очень серьезное.

Хряков считался одним из самых лучших и самых засекреченных агентов, и пока он пялился на официантку, сервирующую их столик, полковник перебрал его послужной список. Отличился Василий еще в 80-х, когда первым обнаружил самолет Руста, торчавший на Красной площади. Хорошо проявил себя в горячих точках, некоторые из которых ему удалось охладить. Например, деликатно и без особого шума погасил волнения белых медведей, требовавших суверенитета островов Новой Земли и задиравших русскоязычное население. Участвовал в международной операции по поимке группенфюрера СС Вольфа, привлеченного за групповуху. Улаживал скандал в Антарктиде, когда Владивостокской китобойной флотилией был избит кит Гриша. В девяносто шестом сорвал крупную диверсию большевиков, намеревавшихся через подпольную парторганизацию Кардиологического центра подменить сердце Ельцина сердцем Ленина, хранившимся у коммунистов в заспиртованном виде. И, наконец, блестяще провернул дерзкую операцию в США, познакомив Клинтона с Моникой Левински.

Стриптизерше на подиуме добавили еще несколько купюр, и она, расплываясь в улыбке, начала элегантными движениями снимать трусы. Полковник не вольно отвлекся, сравнивая ее задницу с задницей трупа, найденного вчера в дипломатической почте, а потом обратился к Хрякову:

— Ты телевизор смотришь?

— Смотрю.

— Значит, про события в Чуфырии слышал?

— Нет. У меня звук не работает.

Ломовой вздохнул, наполняя свою рюмку и стакан Хрякова:

— В общем, опять там конфликт. Южные чуфырцы с северными поцапались.

— И в чем же проблема? — видимо, рукав принесли хороший, как раз в меру потертый и в меру засаленный. Василий занюхал с таким полным, таким искренним удовольствием, что полковник в душе даже позавидовал ему и ностальгически, со щемящей доброй грустью, вспомнил свою собственную пограничную молодость.

— Главная проблема в том, что помирить их никак не могут. Северные согласны сесть за стол переговоров лишь в том случае, если южные тоже признают себя северными. А южные — если северные признают себя южными.

Разошедшаяся публика совала стриптизерше еще “зеленых”, и она, игриво подмигнув, стала элегантным движением снимать серьги. Ломовой невольно отвлекся, сравнивая ее уши с ушами генерала Свистоплясова, а Хряков задумчиво предположил:

— Так может, и ну их в баню? Подерутся — поумнеют.

— Никак нельзя. НАТО собирается ракетами врезать.

— По кому — по северным или по южным?

— Пока не решили. И только из-за этого еще не врезали.

— А может, и совсем не врежут?

— Нет. Врежут обязательно. Мы ж с ними договор об ограничении наступательных вооружений подписали? Подписали. Ну вот, наши-то козлы не доперли, и рады стараться, ракеты с бомбами демонтировать. А это ж в какую копеечку влетело — еще и в долги залезли к тем же американцам! А в НАТО, видать, поумнее люди нашлись, и прикинули, что гораздо выгоднее все излишки на кого-нибудь сбросить. Поэтому и ищут сейчас любой предлог для вмешательства…

Посетители бара изрядно мешали разговору, вовсю свистели и аплодировали, тыча стриптизерше новые порции долларов. И она, поощрительно пококетничав, начала элегантными движениями снимать накладные ногти. Полковник невольно отвлекся, сравнивая ее пальцы с отпечатками на недавнем взрывном устройстве, потом аккуратно вытер собственные отпечатки с опустевшей бутылки, подозвал официантку и заказал повторить.

— Словом, мирить их надо. И помирить их должна обязательно Россия. Сам понимаешь, это вопрос международного престижа. Мы же их всю дорогу мирили. Но раньше-то куда проще было! Намекнем, что деньги будем давать только дружественному нам и не ссорящемуся между собой государству — и куда они денутся! А теперь где их взять, деньги-то? Вон даже правительство из-за финансовых трудностей вынуждено работать на полставки-полотставки.

— Но какие-то действия, наверное, предпринимаются?

— Конечно, предпринимаются, да что толку? Президент назначил своего спецпредставителя по урегулированию — ну, сам знаешь, кого. Так он и с собственной женой никак спорных вопросов урегулировать не может. Она требует, чтобы переговоры шли в Париже — пока суть да дело, по магазинам пошататься, а он норовит, чтоб в Швейцарии, попутно там в банках свои дела уладить. А мир в опасности — НАТО уже вовсю со старых складов ракеты выгребает. Вот и получается, что вся надежда на нас…