Чтение онлайн

Странник: А на что жалуешься, дочь моя?

4-я посетительница: Апатия, подавленность, депрессия. Моя аура угнетена.

Странник: Посмотрим. Закрой глаза, дочь моя. Подними руки. (Щекочет ее). Ну вот, ты уже и смеешься!

4-я посетительница: Спасибо… А что со мной было?

Странник: Ничего страшного. Ты ее просто застудила. Не стоит сидеть голой аурой на сырой земле. (Вваливается целая толпа посетителей).

Толпа посетителей: О, великий гуру! Просвети! Научи, как достичь блаженства нирваны!

Странник: Это просто. Напилите досок. Набейте в них гвоздей. Помойте ноги, почистите зубы, ложитесь на гвозди, расслабьтесь и постарайтесь заснуть. Если не получится, не огорчайтесь. Считайте баранов, начиная с себя. Утром при помощи клещей и небольшого ломика отдерите себя от постели, и придет к вам такое блаженство, что нирвана по сравнению с ним — лишь общественная пельменная.

Толпа посетителей: О, великий гуру! (Входит Солдат, начинает разгонять посетителей. Они сразу бросаются наутек).

Солдат: А ну брысь! Брысь отсюда!.. Чего эта шпана к тебе привязалась?

Странник: Каждый развлекается, как умеет. Они — как умеют. И я — как умею.

Солдат: А я сейчас стоял на посту и все думал…

Странник: Ай-яй-яй! Разве можно отвлекаться от несения службы?

Солдат: Какая там служба! Тьфу! И представляешь, что надумал? А если б действительно правил кто-то с головой? Может, оно и лучше было б? Жалованье бы прибавил, службу настоящую организовал? А?

Странник: Еще чуть-чуть покумекать, сын мой, и ты, может, поймешь, что дети родятся не в капусте. (Вбегает Студент).

Студент: Святой отец, я понял! Понял! Нужно, чтобы во главе государства встали критически мыслящие люди!

Солдат: Ага, и до тебя дошло! Критически — это, может, и слишком, но мыслящие нужны!

Студент: Именно критически! Надо организовать партию критически мыслящих людей! (Появляется Актриса).

Актриса: Святой отец! Я обежала всех своих знакомых. Они приходили к вам, и все от вас без ума!

Странник: Те, что приходили? Если б только от меня!

Актриса: Я верю, что вы — тот рыцарь, который избавит нас от Паука!

Студент: И я считаю, что вы с вашей мудростью и авторитетом должны возглавить новую партию! А я готов стать вашим заместителем.

Трактирщица: А я считаю, что святому отцу нечего самому соваться во всякие дрязги. Для политики есть студенты, есть солдаты — если они, как обычно, между собой не передерутся. А святой отец у нас один. Его беречь надо. Ему на это время нужен тихий, надежный угол. Я не побоюсь этого слова — семейный угол.

Странник: Дети мои! Раз уж столько народу собралось в кабаке, то приступим к трапезе. И объясните толком, какого беса вам от меня нужно? (Все рассаживаются за столом).

Студент: Думаю, вы согласитесь со мной, что методы борьбы должны быть чисто демократическими?

Солдат: Чушь! Сожрут вас с вашей демократией, и все! По-моему, по-солдатски — штык в брюхо…

Студент: Штык! Как это грубо! Мы не можем уподобляться Пауку!

Солдат: Ну, огульно отвергать созданное Пауком тоже нельзя. Например, паутина — кто будет отрицать, что это удобное средство управления обществом?

Студент: Согласен. Но рассмотрим вопрос сдачи крови…

Солдат: Нормы просто идиотские!

Студент: А, кроме того, как она расходуется? Варварски, хищнически пожирается! А если подойти с умом, такое ценное сырье можно продавать за границу для изготовления всяких препаратов. Золотом будут платить! Валютой!

Актриса: Но все это второстепенно! Главное — нравственный аспект. В конечном итоге, жизнь каждого должна определяться не паутиной, а умом, честью и совестью.

Студент: Или умом, честью и совестью тех, кому доверены нити паутины.

Актриса: Наше счастье, что у нас есть святой отец, который сможет научить нас, как жить дальше!

Солдат: Вот ему я верю! Он — мужик с головой. С ним мы горы сдвинем!

Странник (поднимая стакан): Один мой знакомый мудрец говорил: только человек со сдвигом сдвигает горы. А умный любуется на них и сажает на склонах виноград. Делает из него вино и угощает друзей. И люди сдвигают кружки за его здоровье.

Актриса: За здоровье нашего избавителя!

Студент: Я раньше вас сказал, что он должен возглавить новую оппозиционную партию!

Трактирщица: И думать нечего. Другого такого человека не найти. Мы с ним, правда, еще не решили — останемся здесь или временно уедем за границу до победы демократии. Что касается управления государством, то я считаю так — в первую очередь мы с ним нанесем визиты соседям, чтобы установить с ними такие же дружественные отношения, как при Пауке…

Странник: Дочь моя, меня умиляет твоя готовность к подвигу.

Трактирщица: Ох, святой отец, всякая женщина готова к подвигу ради своего мужчины.

Странник: Увы, но к такому подвигу не готов я. Я еще не созрел для роли великомученика.

Актриса: Действительно! Уж, наверное, в своих личных отношениях, как и в управлении страной, святой отец и сам разберется.

Студент: Да. Как правильно отметил святой отец, всякие сдвигания гор чреваты. Общество к этому еще не готово. Демократизация должна идти постепенно.

Солдат: Но кое-что нужно сразу. Это о нормах по крови. Для солдат сократить!

Студент: И для учащихся.

Трактирщица: А для святого отца вообще отменить!

Актриса: Разумеется! Персонально!

Трактирщица: И для членов его семьи. Будущей семьи.

Актриса: Но главное — нравственное! Я думаю, что у ряда его ближайших учеников, я не побоюсь этого слова — апостолов, паутинки должны быть ослаблены.

Студент: Как заместитель председателя новой партии, я не возражаю.

Актриса: У меня будто выросли крылья! Хотите, я исполню арию из оперетты? С канканчиком!

Солдат: Нет, лучше нашу, походную!

Странник: Дети мои, раз мы не в театре и не в походе, а в кабаке, то и петь надо кабацкую! А ну-ка… (Запевает. Остальные пытаются подтягивать)

Эх, жизнь неуютная нынче,

Отчается бедный дурак,

Кто чуть поумнее, похнычет,

А умный заглянет в кабак.

За окнами слякоть и скука,