Чтение онлайн

Томсон: Но муж так любит вас!

Мацекова: Правда, вы заметили? И я его тоже.

Томсон: Его вам не жалко? Он будет так страдать…

Мацекова: Господин Томсон, если по секрету — я ведь и из-за любви к нему. Вы бы знали, сколько он перенес неприятных минут в связи с моими похождениями. Поиск новых ощущений так часто сопряжен с издержками — и физическими, и моральными, и материальными. Но никогда я не слышала от него ни одного упрека! Никогда! И так счастлива, что могу отблагодарить его хотя бы такой малостью, как собственное тело… Вы уж постарайтесь, чтобы оно получилось повкуснее, ладно? Я вас очень прошу… Милый, ты, кажется, брал полотенце?

Мацек: Ты сама его положила. Сказала, что мне, возможно, придется вытираться. Мы же не знали, что у господина Томсона кресла так предусмотрительно расположены за пределами досягаемости брызг.

Мацекова: Господин Томсон, я совсем забыла спросить — не нужно ли удалить волосы на теле? В больнице перед операцией обычно удаляют. Если нужно, я взяла с собой все необходимое. Или вы удаляете сами?

Томсон: Это… свиную щетину я смолю пучком соломы. Некоторые предпочитают паяльной лампой, но я… по-дедовски. Это если делаю с кожицей… А с коров и овец просто сдираю шкуру…

Мацекова: Нет-нет, шкуру не надо. Вдруг ее плохо обработают? Ссохнется, дети бояться будут.

Мацек: Да, лучше с кожицей.

Мацекова: Вот я и готова. Надеюсь, вы тоже, мастер? Милый, забери туфли. Пожалуй, я их уже не буду надевать. Так куда мне пройти? Сюда? Вы так и не ответили, нужно ли мне упираться? Или, может, хотите, чтобы я покричала?

Томсон: Нет, не надо! Пожалуйста, не надо кричать!

Мацекова: Хорошо, не буду… Милый, не заворачивай туфли в полотенце! Оно же мокрое! Вот такой он у меня рассеянный!.. Мне встать здесь? Прямо или нагнуться? Да что вы растерялись? У вас было достаточно времени, чтобы подготовиться. Пододвиньте ваш тазик! Берите ваш нож! Милый, ты не отвернешься, правда? Не бросишь свою женушку? Я ведь волнуюсь…

Мацек: Как ты могла такое подумать!

Томсон: Мне… мне нужно подточить ножик!

Мацек: Хватит! Ваши отговорки надоели!

Мацекова: Действительно, сколько можно? Я его пробовала, он у вас как бритва.

Томсон: Может, все-таки одумаетесь? Ну, представьте, неужели вам не противно, что вас будут жевать, глотать, что вас будут переваривать желудки?

Мацекова: А что в этом плохого? Я-то этого не почувствую. По крайней мере, это будут желудки моих родных, близких, знакомых, а не холодные, липкие черви… Фу!

Мацек: И вообще, почему вы лезете не в свои дела? Почему вас волнуют наши проблемы? Выполняйте свою работу! А совать нос в наши дела хватит! Мы вам этого, кажется, не позволяли! И не для этого вас нанимали! Работайте!

Мацекова: Милый, я думаю, что бретельки на спине лучше расстегнуть. Они ведь могут помешать. И причинят лишние неудобства и мастеру, и мне.

Мацек: Наверное, ты права. Какая ты молодчина! Несмотря на поведение этого типа, не теряешь благоразумия. И действуешь на меня успокаивающе.

Мацекова: Сядь. А то обрызгает твои новые брюки. И не волнуйся. Тебе вредно волноваться. Мы с господином Томсоном будем умницами и сами прекрасно управимся. Господин Томсон! Видите, я готова. Я вся к вашим услугам. На выбор — и лопатка, и горло. Я уже жду вас, господин Томсон!

Томсон: Я… не могу. Я не могу резать человека.

Мацекова: Почему? Вам доступна обычная человеческая логика? С юридической точки зрения все нормально. С нравственной — тоже. Вы честно, до последнего, пытались нас удержать. С моральной — вся ответственность лежит на нас. Ведь нет, просто нет ничего, что может вам помешать. Вам ничего не грозит и ничего не мешает. Поймите это!

Томсон: Я понял. Но я не могу. Просто не могу.

Мацек: Но контракт подписан!

Мацекова: Милый, подожди! Господин Томсон, чего вы не можете? Сделать энергичное движение ножом? Оно для вас такое привычное, это движение. Ну? Делайте его! Делайте! Видите, я наклонилась над вашим тазиком. Все как обычно…

Томсон: Я не могу. Человека резать не могу.

Мацекова: А, это просто непривычка! Ну, если бы киргиз привел к вам кобылу и попросил забить на мясо, разве вы бы ему отказали из-за непривычки? Или эскимос привел бы на мясо собаку — разве вы бы ему отказали?

Томсон: Одно дело — кобыла. Одно дело — собака, слон, бегемот, крокодил! А человек-то — другое! Я не могу человека. У меня не получится — человека.

Мацекова: Встаньте-ка на мое место, я гляну сама. Да, вас можно понять. Так, наверное, работать и непривычно, и неудобно. Получается какое-то вертикальное животное. Давайте сделаем по-другому. Я встану, как овечка. На разделочном столике — ничего? Давайте сюда тазик… Милый, я, пожалуй, вовсе сниму верх. Он мешается и может в тазик упасть. Ну как, похожа я теперь на овечку? Обратите внимание, я и прическу завила… Милый, я твоя овечка! Ме-е-е…

Мацек: Ты — самая очаровательная овечка.

Мацекова: Так лучше, господин Томсон? Вот и работайте. Я замерла. Я затаила дыхание.

Томсон: Не могу. Человека — не могу.

Мацек: Сколько раз вам можно повторять одно и то же? Неужели вы так непонятливы?

Томсон: Я понятлив. Я понимаю, но не могу. А может, вы сами, господин Мацек?

Мацек: Почему это я должен выполнять вашу работу? И с моей позиции, это было бы уже убийством.

Томсон: Да пусть по контракту будто бы я. А вы сами? Я вам мастерскую предоставлю, все инструменты. И с оплатой вашей — черт с ней. А? Сами?

Мацекова: Ну нет! Он мухи-то раздавить не может! Как же он поднимет руку на свою женушку?!

Мацек: Да и не сумею я. Вы специалист, а я кто? Сколько ей мучений доставлю, пока получится!

Мацекова: Между прочим, и профессиональные врачи не берутся делать операции своим родственникам.

Томсон: Но что делать, если я не могу?

Мацек: Вы только напрасно изводите себя и нас. Сделать работу вам придется. Иначе я пущу контракт в дело — через суд, и через газетчиков. Ваша прадедовская фирма вылетит в трубу. Выбирайте!

Томсон: Пощадите! Помилуйте! У меня трое детей!

Мацек: Бросьте! Речь могла бы идти о милосердии, если бы вас постигло несчастье. Но сейчас речь идет лишь о вашем непонятном упрямстве, о нежелании выполнять простую и привычную для вас работу!

Томсон: Но я не могу!

Мацек: Значит — конец вашей фирме!

Томсон: Погодите… я попробую. Только мне нужно выпить водки.

Мацекова: Нет уж! Чтобы меня касался и терзал пьяный мужчина? Этого я не позволю! У меня есть свои принципы. Да вы с пьяных глаз меня изуродуете прежде чем забить! Я, в конце концов, не мазохистка! И часто вы пьете на работе? Я была лучшего мнения о фирме мясника Томсона.