Чтение онлайн

Он: Здравствуйте. Правда, сначала нам следовало обменяться паролями.

Она: Бросьте. К чему формальности? Разве в таком месте можно встретиться с посторонним? Нормальный человек разве сюда сунется? Тут ведь того гляди, бандита встретишь. Или — ужас-то какой, шпиона!

Он: Да, здесь ошибиться трудно. Хорошо хоть об этом подумали, назначая нам явку.

Она: Только не подумали, что если нас тут застукают, вряд ли отвертишься. Шпионом признают автоматически.

Он: Как добрались?

Она: Не знаю. То есть, не знаю, как отвечать на подобный вопрос. Если я здесь, значит, не повесили. Если не повесили, значит, не арестовали. А если не арестовали, значит, я добралась нормально.

Он: Вы — мой напарник или привезли инструкции?

Она: Инструкций у меня нет. А поскольку и вы о них спрашиваете, выходит, что мы с вами напарники.

Он: Я просто подумал, вдруг моего напарника по дороге взяли, а вы — связная?

Она: Вынуждена вас огорчить — меня по дороге не взяли.

Он: Интересно, почему нас не познакомили заранее?

Она: Как раз это не лишено смысла. Чтобы быть друг дружке чужими — как все. И тем самым не выделяться их общей массы.

Он: Вам не кажется, что мы хорошо влипли?

Она: Не кажется. Мы хорошо влипли на самом деле

Он: Я не удивлюсь, если связного просто-напросто забыли послать.

Она: Вполне вероятно. Или неправильно объяснили дорогу. Или перепутали время. Или он всего лишь не прошел.

Он: А если прошел, не исключено, что его поймали и повесили за шпионаж.

Она: Аварийных вариантов на эти случаи вам тоже не сообщили?

Он: Думаю, им они и в голову не пришли. А я не поинтересовался. У вас хоть деньги есть?

Она: В некоторой степени. Если можно назвать деньгами восемь шиллингов с мелочью.

Он: Можно. Потому что у меня и того меньше.

Она: И вы, конечно, подумали, что деньги вам передадут через напарника или связного.

Он: Вы это знаете из собственного опыта?

Она: Увы — да. Но у вас хоть снаряжения целый рюкзак. А у меня — то, что на мне, и эта дурацкая сумка.

Он: Вы не на много богаче. Я уже исследовал содержимое. Там одеяло, пара белья, две пачки сигарет и фонарь. Положили, правда, пистолет. Но он на вид какой-то странный. Не исключено, что игрушечный.

Она: Можно проверить. Все равно делать нечего.

Он: Не стоит. Если окажется настоящим, прибегут на шум. А мне хочется пожить, несмотря на весь идиотизм окружающего.

Она: Но он больше похож на игрушечный.

Он: Если окажется игрушечным, придется выбросить. А не хочется. С оружием чувствуешь себя увереннее.

Она: Тогда, по крайней мере, постели одеяло, чтобы можно было сесть. Ходить в грязной юбке мне не улыбается, а почистить ее в ближайшее время возможностей не предвидится.

Он: Кстати, с твоей точки зрения не лишено смысла и то, что мы остались без инструкций. Чтобы ждать их всю жизнь — как все. И тем самым не выделяться.

Она: О, здесь мы в лучшем положении.

Он: Ты думаешь, нам их все-таки пришлют?

Она: Нет. Просто уверена, что у нас побольше опыта. И мы имеем все основания полагать, что если нам даже и пришлют какие-то инструкции, они окажутся не менее дурацкими, чем наша экипировка. Поэтому можем считать, что очутились в положении Адама и Евы — выбросили, в чем есть, черт знает куда, и что хочешь, то и делай.

Он: Нет, Адам с Евой получили довольно исчерпывающие инструкции.

Она: Ах, да — плодитесь и размножайтесь.

Он: Я имел в виду другое. Добывайте свой хлеб насущный в поте лица своего.

Она: Все равно, начальная точка обозначается как нулевая. А конечная?

Он: Конечная очевидна. В обществе, где все только и знают, что ловить шпионов, быть шпионом — не самое приятное ремесло. Очень может статься, что рано или поздно нас поймают и повесят. Лично мне хотелось бы отдалить данную процедуру.

Она: Мне тоже. Вот видишь, мы нашли еще одну точку соприкосновения. Наши планы совпадают. Остается плодотворнее и ярче заполнить промежуток.

Он: Знаешь, я рад, что мой напарник оказался женщиной. Так все же интереснее.

Она: О вкусах не спорят. Я ничего не имею против того, что мой напарник оказался мужчиной.

Он: Исходя из этих соображений, можно для начала познакомиться.

Она: Разве мы недостаточно знакомы? Я — это я. Ты — это ты. Если понадобится отличать друг друга еще от кого-то, можно будет и усложнить обозначения.

Он: Ты здраво мыслишь. Может, у тебя есть и предложения, как связанные друг с дружкой я и ты будут проводить время, раз оно у нас пока есть? Какие возможны варианты?

Она: Ты мог бы попытаться мною овладеть.

Он: Не хочется. Не то настроение. К тому же, ты сказала “попытаться”, значит, все равно не дала бы.

Она: Конечно. У меня тоже не подходящее настроение. И я все равно тебя отшила бы. Но хоть какое-то развлечение. Так что если захочешь, можешь попробовать.

Он: Слишком пошло, прямолинейно и очевидно. И не очень-то большое удовольствие — наспех, в таком месте и таких условиях. Если не возражаешь, мы это отложим на будущее.

Она: Интересно, как я могу возражать, если не собираюсь заниматься любовью в одиночку?

Он: Какая прелесть! Появилось целое поле деятельности — можно строить планы, предвкушать, мысленно обставлять формальностями и удобствами.

Она: Надо же, так запутать совершенно простое! Хотя как знаешь. Только предупреждаю, какими бы ни были твои планы и предвкушения, если у меня не будет настроения, я тебя все равно отошью.

Он: Я все думаю, может, самим попробовать выйти на связь, поискать контакты?

Она: Не буду и тебе не позволю. Снарядили черт знает как, экипировали чем придется, денег нет, инструкций тоже! Ладно, работать я согласна, в конце концов, на это мы шли. Но ради чего я буду стараться за других, голову в петлю совать? Нужно же иметь и собственное достоинство. Это их дело, пусть сами и шевелятся!

Он: А ты с характером. Словом, интересная женщина.

Она: Иначе и быть не могло, потому что другого объекта для твоего интереса все равно нет.

Он: Как и для твоего.