Чтение онлайн

Проклятый Курунир, злобно думала я, стоя в темном углу, и не слушая, о чем они говорят. Может, он думал, что я не стану устраивать сцены при большом скоплении людей и эльфов? Нет, скорее всего, он знал, что я не смогу ничего возразить при Леголасе. Столько лет прошло, а я боюсь рассказать сыну хотя бы о какой-то части своего прошлого. Он знает о Трандуиле почти все, а обо мне ничего. Для него я просто любимая мать, которая была там, где он, всегда, а что было до этого, ему практически неизвестно. Я даже не знаю, интересовало ли это сына когда-нибудь? Если бы я рассказала Леголасу обо всем раньше, Курунир не смог бы поймать меня сегодня. Если бы я рассказала, Белый маг мог бы выплюнуть то, что и так известно всем, мне прямо в лицо, и мне было бы на это наплевать, и я смогла бы отбиться. О том, что он расскажет все, я пока не волновалась. Не то время, чтобы заканчивать такую большую игру. Курунир не откажется от своих тайных знаний задаром. О, он подождет действительно страшного для кого-то из нас момента. Сейчас же мне было стыдно и страшно. Я понимала, что после собрания Леголас обязательно спросит, что имелось в виду. И хорошо, если он спросит это у меня.

Обсуждался сбор сил Саурона в Дол Гулдуре, но впервые за долгое время меня это не интересовало. Трандуил был бы этому рад. После той ссоры из-за похода в Дол Гулдур мы помирились далеко не сразу, но тень на сердце моего мужа спала, как спала тень в лесу, и мы снова зажили мирно. Он ничего не сказал на то, что меня пригласили на этот совет. Я просто знала, что ему это неприятно. А мне было неприятно то, что в глубине души он порадуется тому, что меня выгнали (но постыдится того, что с позором). Теперь Куруниру придется пригласить в совет Трандуила, в конце концов, он все же король, а не принц, и родился далеко не в нынешнюю Эпоху.

Наконец, долгожданный перерыв настал. Леголас, как и остальные, встал из-за стола. К нему были расположены все. Даже Курунир выглядел вроде бы довольным, хотя с чего бы ему было печалиться? Из нас двоих у него есть только один выбор.

– Пойдем, мама, - спокойно сказал Леголас, - нам надо подкрепиться.

Я заметила ухмылку Белого мага. Он знает, что рассчитал все верно.

– Пойдем, - ответила я и взяла сына под руку.

Я очень боялась предстоящего разговора, но знала, что когда-нибудь он должен произойти. Трандуил разозлится, он не хотел бы этого, но что теперь можно поделать?

Мы присели на уединенную скамейку в саду. Шли мы туда молча, и сын долго еще собирался с мыслями, прежде чем заговорить.

– О чем сегодня говорил глава совета? – спросил Леголас. – Что произошло? Почему он тебе не доверяет? Почему тебя выгнали? Я ничего не понимаю!

– Много всего произошло, Леголас, - начала я, на самом деле, совсем не зная с чего лучше начать. – Прости, что тебе пришлось выслушать это, не зная ничего из этой долгой истории. Как ты себя чувствуешь?

– Очень странно. Я не думал, что буду сидеть за одним столом с великими. Но не об этом сейчас речь! Мне жаль, что тебя так опозорили. Мама, ты же не делала никому зла, ты всегда была добра ко всем! Что случилось?

– Все, о чем говорил Курунир случилось очень давно, - начала отвечать я, пытаясь тщательно выбирать слова. – Еще до твоего рождения. И до того, как мы с твоим папой поженились. У нас об этом никто не говорит, потому что Трандуил ненавидит, когда кто-то вспоминает про мое прошлое. И мы не хотели, чтобы ты узнал об этом. Но теперь пора, ты давно уже не ребенок, и имеешь право знать, из-за чего тебя могут оскорбить, назвав всего лишь моим сыном. Ты должен знать обо мне все, потому что сегодняшняя ситуация не должна повториться. Я не должна была столько лет от тебя скрывать это.

И я рассказала Леголасу все. То есть все, что знали и другие, но опустив подробности, смягчив жестокость истории. Я не рассказала только то, что не знал никто в Средиземье, кроме Саурона и магов. На протяжении всей истории лицо Леголаса менялось. Заинтересованность – на Валиноре, печаль – на Исходе, улыбка – на Дориате, ужас – на всем, что было до Эрегиона, а потом…

– Саурон? Это был он снова он? О Эру! – кричал сын. – Я не могу в это поверить!

Я боялась, что он никогда теперь со мной не заговорит. Но мне приходилось продолжать. Я закончила историю нашим с Сауроном столкновением в Эрегионском госпитале и его исчезновением. Про встречу в Нуменоре, когда стало ясно, что наша история окончательно закончилась, я промолчала, как и про столкновение в Дол Гулдуре.

Я сидела, опустив голову. Внутри меня все сжалось от страха. Леголас напряженно ходил по дорожке из стороны в сторону. Не выдержав, я жалобно позвала его по имени. Сын повернулся ко мне, его глаза метали молнии.

– Прости, мама, - отрывисто сказал он. – Не сейчас. Мне нужно подумать. Пора возвращаться на совет.

И он ушел. Я не хотела идти на совет, все равно я там была не нужна. Я предпочла бы вернуться с свою комнату и провести остаток дня в мрачных раздумьях, но вместо этого отдышалась, вытерла слезы и гордо подняв голову вернулась в зал совета. Не прийти было бы окончательным поражением, и я не хотела так радовать Курунира.

– Ваше Величество, как вы? – Митрандир поймал меня перед входом во дворец.

– Боюсь, что Леголас меня возненавидит за мое прошлое, а Трандуил за то, что я открыла его сыну, - мрачно ответила я. – Извини, сейчас я не хочу об этом говорить.

– Если Леголас мудр, он простит вас, - после этих слов Митрандир ушел. Мне бы очень хотелось верить в его правоту.

Вторая часть заседания тянулась долго и муторно. Велика вероятность скорого нападения на Гондор. Что-то происходит в Эреборе, что-то в каком-то Шире, над которым все смеялся Курунир. Я устала стоять, но приказала себе терпеть до конца.

Наконец, собрание закончилось, и все начали расходиться, я была полна решимости побеседовать с Куруниром по душам. Как сделать так, чтобы он перестал портить мою жизнь? Но не успела я и двинуться с места, как Элронд подхватил меня под руку и повел к столу, из-за которого не вышел никто, кроме предводителя дунадайн. Мы начали говорить только когда в зале остались два волшебника, Элронд, Галадриэль, Кирдан и мы с Леголасом. Сын, бледный, как полотно, настоял на том, чтобы остаться. Никто не мог ему этого запретить.

«Скажи спасибо, что я храню твои секреты, - раздался наглый голос у меня в голове. – Не советую тебе вступать в перепалку». Я поморщилась. Но вслух Белый маг изрек совсем другое:

– Я лишь оказываю королеве услугу, - сказано небрежно и скучающим тоном. – Думаю, каждый должен знать, какими бывают последствия его неправильных решений. Теперь вы это знаете, Ваше Величество, и это правильно, - Элронд хотел что-то сказать, но Курунир пресек это. – Не ставьте мою мудрость под сомнение, лорд Элронд, ибо она побольше вашей. Ваша подруга совершила на своем пути много ошибок. Кто действительно знает, насколько много? – его пугающие черные глаза словно пытались узреть меня изнутри. – И теперь она должна, увы, уйти из совета. Нельзя полностью верить такой, как она. Я считаю, нечего тут делать Сауроновой жене, - дальше Курунир продолжить не смог. Я не ожидала такого от Леголаса. Размахнувшись и вложив всю силу в удар, сын так мощно приложил главу совета, что тот не удержался на ногах, схватившись за сломанный нос. Все изумленно вздохнули. Кирдан громко усмехнулся. Я прижала руки ко рту. Белый маг медленно поднимался, его глаза горели злобой. Никто из стоящих вокруг не подал ему руки.

– Пойдем отсюда, мама, - Леголас выглядел очень гордым собой. – Не надо тебе это выслушивать, - он подал мне руку, и я с надеждой улыбнулась ему. Мы вышли из зала провожаемые гробовым молчанием, и в тот момент меня не волновал никто из них.

– Ты понимаешь, что ударил Майа? – шепнула я сыну, и я заметила пробежавшую по его лицу усмешку. И вправду, было бы смешно, если бы не было страшно за сына.
– Нам нужно уехать, - продолжила я. – Курунир этого не простит, и кто знает, что он задумает?