Чтение онлайн

Я и не собиралась. Я больше не отваживалась переезжать горы в одиночку, как часто бывало раньше. Единственный безопасный ныне проход был слишком близко к Изенгарду, а рядом с жилищем Курунира мне делать было нечего. Однако, горы я все же пересекла, уже вместе с убитыми горем Галадриэль и Келеборном, направляясь в Ривенделл, куда Элладан и Элрохир привезли искалеченную мать.

Первые дни Келебриан совсем ни с кем не разговаривала. Никто из ее убитой горем семьи не мог привлечь ее внимания - ни муж, ни родители, ни дети. Она лишь смотрела мутным взором куда-то вдаль, не ела, и, кажется, не спала. От той веселой и прекрасной женщины, которую мы знали, серебряной леди Ривенделла и Лотлориэна, осталась лишь одна тень. Ей овладело настолько глубокое безразличие, что все боялись, что в любой момент она может отправить в Чертоги Мандоса.

Произошедшее с Келебриан потрясло всех нас, но больнее всего ударило по Элронду. Вслед за женой, не желающей его видеть, он тоже отстранился от происходящего. Когда его попытки приблизиться к Келебриан закончились неудачей, Элронд заперся у себя в кабинете, и оттуда не доносилось ни звука. Никто старался не беспокоить убитого горем мужа.

Я не знала, получится ли у меня поддержать и утешить подругу, но понимала, что должна что-то сделать, потому что тоже когда-то переживала все это. Воспоминания были из самых худших за всю мою жизнь, но, глядя ночью в темный потолок, я без жалости к себе подняла их и все, что они повлекли за собой, из памяти и под конец этого кошмара почти что простила Саурона за все лишь потому, что после всего он был рядом. Я так давно не вспоминала о Келегорме… это было тысячи лет назад… Я надеялась, что и Келебриан найдет в себе силы все забыть.

– Попытайся, прошу! – воскликнул Элронд, когда я пришла к нему и сказала, что тоже хочу попытаться достучаться до нее. – Келебриан так любит тебя, может, ты сможешь…

– Келебриан не любит меня сильнее, чем тебя, ваших детей или своих родителей, - покачала я головой. – Не в этом дело. Просто я лучше всех понимаю, что с ней произошло, и могу ее поддержать.

– Знаешь? – спросил Элронд. – А, да, знаешь, - он надолго задумался. – Я и забыл… что с тобой тоже такое было. Эру, я не могу думать ни о чем другом, кроме нее!
– с болью в голосе вскричал Полуэльф.
– Но я не могу ей помочь. Вдруг, она уйдет… как ты…

Я надеялась, что этого не случится, но ведь Келебриан была изранена куда сильнее… Последние годы были невеселыми, однако давно на сердце у меня не было такой тяжести.

Собравшись с духом, я зашла в покои подруги. Келебриан полулежала в кровати. Рядом лежали закрытая книга и ваза с увядшими фруктами, ничего из этого она не касалась. Подруга была опрятна и причесана, но ее бледное, лишенное всякого выражения лицо было страшно, и даже не из-за ввалившихся щек. Она была похожа… на живой труп. Я присела на кровать подруги, избегая, впрочем, телесного контакта.

– Келебриан, - попросила я. – Вернись.

Она не ответила, даже никак не показала, что знает, что я здесь.

– Послушай, - начала я, сомневаясь в каждом слове. – Наверное, тебе уже говорили об этом, но я действительно понимаю, что ты сейчас переживаешь. Возможно, тебя эти слова сильно злят, потому что большинство, кто так говорит, в на самом деле совсем ничего не понимают. Они не могут этого понять, и слава Эру, их же счастье. Но я все знаю, я помню, каково это. И ты держишься куда достойнее меня, чему я безумно рада. Мы не хотим тебя терять, Келебриан. Мы очень тебя любим.

И она чуть повернула голову. Совсем немного, но я поняла, что она слушает.

– Ты чувствуешь боль от своих ран, - продолжала я, затаив дыхание и надеясь на успех, - но это не главное. Ты чувствуешь себя испачканной, использованной, потерянной. Тебе просто очень плохо, и ты совсем не знаешь, как жить дальше. Так было со мной, и я никогда этого не забуду. Но лучшее в том, что для нас все это позади. Позволь твоим родным помочь тебе. Мы сделаем для тебя все, что сможем.

– Я знаю, - сказала Келебриан голосом, лишенным всякого выражения. Я мысленно восторжествовала. Все, что она говорила ранее, было просьбами оставить ее в покое, а при виде Элронда его любимая жена и вовсе начинала биться в истерике.

– Ты знаешь, что я тоже пережила это, - эти слова мне дались труднее всего. – Но это было давно, и теперь у меня все хорошо. Это не конец, Келебриан, поэтому не отталкивай нас. Я бы тоже не выжила, если бы мне некому было помочь.

– Ты и так не выжила, - холодно заметила подруга, и я смутилась. Как же было противно лгать ей даже в этот момент… И я решила немного приоткрыть завесу лжи.

– В этом не было вины того, кто пытался мне помочь, - отрезала я. – Меня хотя бы пытались спасти, и я была благодарна за это. Все было куда хуже, чем вы все знаете. Я не сказала всю правду про ту ночь, и мне тоже больно вспоминать об этом.

– Неудивительно, - дернула плечом Келебриан. – Я тоже никогда не расскажу все, что со мной сделали. Это меня… убьет, - последнее слово она проглотила, и мне показалось, что она готова разрыдаться. Заплачь, Келебриан, прошу, ведь ты еще не проронила ни слезинки! Может, тебе стало бы легче… Но этот момент прошел. Я прекрасно понимала, что она не хочет вспоминать о произошедшем, а тем более говорить о нем. Поэтому, не зная зачем, продолжила говорить о своем.

– И у меня тоже все было ужасно. Там был тот, кого я знала очень давно, поэтому после мне было так тяжело. Но я никогда не скажу, кто это был. – решительно сказала я. Пусть думает, что там были и незнакомцы, и кто-то мне знакомый. Впрочем, зачем я вообще начала говорить об этом?
– Это слишком страшно. Наверное, если бы это был не он, я бы не ушла. И я могу рассказать об этом только тебе, - я пододвинулась поближе к Келебриан.
– Ты моя лучшая подруга. И ты можешь рассказать мне все, что захочешь, все, что поможет тебе вернуться к нам. Поговори со мной, или с кем-нибудь еще о чем угодно, ведь мы так этого ждем!

– Я не могу видеть Элронда, - дрожащим голосом заговорила Келебриан после долгого молчания, за время которого я уже почти отчаялась. – Когда я вижу его, я вспоминаю о них, - ее затрясло, и я придвинулась еще ближе и хотела прикоснуться к ее руке, но подруга отрезала. – Не приближайся, Сильмариэн, я не хочу, чтобы кто-нибудь меня трогал, но особенно он. Я никогда не думала, что то, что мы с ним делали, может стать… таким, - и она наконец заплакала, тонким и надрывным голоском, от которого мне стало страшно. Я снова хотела дотронуться до подруги, но она отодвинулась.

– Сейчас здесь вся твоя семья, - говорила я, желая утешить Келебриан, по-прежнему не зная, что нужно говорить в такой ситуации.
– Когда тебе станет лучше, сможешь подольше побыть со всеми. Будущей весной мы все сможем…

– Будущей весной меня здесь не будет. Я хочу уехать, - перебила меня Келебриан. Она вдруг резко успокоилась, и вся напряглась.

– Куда хочешь, - испуганно улыбнулась я. – Можем поехать ко мне, сейчас, когда нет тени, в лесу так солнечно, и…

– Нет, - снова оборвала меня подруга. – Я хочу уехать за море.

Эру, как я этого боялась… Я так надеялась, что она не придет к этому решению… Элронда это убьет…

– Мы поговорим еще об этом, - заверила я ее. – У тебя еще будут время и силы все обдумать.

– Конечно, потом, как всегда. Не думай, что я несерьезно, - предупредила Келебриан и снова ушла в себя.

Посидев еще немного с подругой, погруженной в свои мрачные мысли, я пошла к Элронду и рассказала ему про замысел жены. К моему удивлению, эта мысль не повергла его в еще больший ужас.