Чтение онлайн

Какъ жаль, что Кречетовъ, увлеченный желзною дорогой и способомъ ея постройки, забылъ о присутствіи въ собраніи Катерины Дмитріевны, не подошелъ теперь къ ней и не попросилъ окончательнаго отвта на свое объясненіе въ любви къ ней. Она пристально смотрла на него и взглядъ ея былъ полонъ благодарности, уваженія, доврія, любви и ласки къ нему; онъ самъ былъ теперь такъ естествененъ, безъ малйшей надутости и брюзгливости въ лиц, что, подойди онъ теперь и попроси отвта, можетъ-быть глаза Катерины Дмитріевны сверкнули бы огнемъ страсти къ нему и изъ устъ ея слетло бы такъ дорогое для Кречетова „да, люблю“. Но онъ увлекся дорогою, онъ позабылъ о присутствіи въ собраніи Катерины Дмитріевны, онъ не подошелъ къ ней и… Жаль, очень жаль, что не подошелъ, — можетъ-быть тогда бы не разыгралось много дурнаго надъ недурнымъ, но много уже испытавшимъ княземъ Король-Кречетовымъ.

Дальнйшихъ охотниковъ произноситъ рчи въ собраніи не оказалось и предсдатель прервалъ засданіе на полчаса, чтобы дать время гласнымъ окончательно столковаться предъ началомъ баллотировки. И гласные, дйствительно, громко и горячо принялись столковываться, сгруппировавшись вокругъ Кречетова, Рымнина, губернскаго предводителя и Дормидонта Николаевича. Изъ публики многіе начали уходить и въ числ уходившихъ были Софья Михайловна съ падчерицей и со Львовымъ, Вороновымъ и Орцкимъ. У самаго выхода ихъ встртилъ Кожуховъ, который появился среди публики одновременно со входомъ въ собраніе губернатора. Онъ все время сидлъ въ самомъ послднемъ ряду стульевъ и только теперь раскланивался съ выходившими знакомыми дамами и ихъ кавалерами.

По возобновленіи засданія, предсдатель резюмировалъ рчи всхъ ораторовъ и предложилъ на баллотировку только одинъ вопросъ: строить ли дорогу отъ А… до Б… губернской управ, какимъ она найдетъ наиболе удобнымъ способомъ, но безъ посредства огульнаго подрядчика, — или же сдать съ торговъ постройку дороги огуляному подрядчику?

Баллотировка была произведена открыто и дала громадное большинство за постройку дороги самою управой.

Затмъ предсдатель прочелъ заявленіе многихъ землевладльцевъ, не бывшихъ гласными и потому не присутствовавшихъ въ собраніи, но изъявлявшихъ желаніе участвовать въ постройк дороги, если сооруженіе оной будетъ производиться земствомъ безъ посредства огульнаго подрядчика. Заявленіе было подписано крупными землевладльцами всхъ трехъ губерній, чрезъ которыя проходила дорога, и они вс вмст брались сооружать земляное полотно боле чмъ на шести стахъ верстахъ дороги. Почти вс гласные большинства собранія также изъявили желаніе участвовать въ постройк землянаго полотна дороги на большемъ или меньшемъ числ верстъ, смотря по средствамъ каждаго, жадности къ нажив и энергіи къ длу избавленія народа губерніи отъ голода.

Засданіе закрыто было въ шесть часовъ. При конц долго разговаривали о подробностяхъ и частностяхъ постройки, причемъ предводитель, Кречетовъ и Рымнинъ — оказались большими знатоками въ строительномъ искусств и очень легко разршали массу вопросовъ, касавшихся постройки дороги. Нужно сказать правду, что хотя ни одинъ изъ трехъ знатоковъ не только никогда самъ не занимался строительствомъ, но и никогда не присутствовалъ при постройк дорогъ, — они изъ распросовъ и изъ книгъ съумли уловить суть дла и ихъ отвты были толковы и даже практичны.

Въ конц концовъ было ршено собраніемъ: 1) Если земляныя работы перваго года будутъ убыточны для неопытныхъ строителей-землевладльцевъ, тогда постройку дороги сдать огульному подрядчику. 2) Губернская управа съ завтрашняго же дня должна раздлить профиль землянаго полотна дороги между желающими участвовать въ постройк, руководствуясь, чтобы каждому участвующему приходилось работать на дорог по возможности вблизи его имнія. 3) Вс участвующіе въ постройк должны, не позже какъ чрезъ недлю, внести залоги въ управу и немедленно же энергично готовиться къ длу, чтобы непремнно перваго мая на участк каждаго строителя служился молебенъ и приступлено было къ работ. Кром того, для большей гарантіи успха дла, вс строители поршили собираться вечерами у Кречетова и сообща выработать одну для всхъ программу найма рабочихъ, устройства администраціи, закупки и заготовки матеріаловъ и т. д.

Затмъ вс разошлись изъ собранія въ самомъ прекрасномъ настроеніи, которое сообщилось даже и тмъ немногимъ гласнымъ, которыхъ взглядъ на голодъ и на постройку дороги прекрасно былъ переданъ ораторомъ, говорившимъ первымъ въ собраніи. Горячность, энергія и толковость, съ которой принялось большинство собранія за новое дло, невольно заставляли и этихъ противниковъ постройки дороги земствомъ добродушно улыбаться и снисходительно-ласково говорить: „Давай вамъ Богъ успха, господа“!

Madame и mademoiselle Рымнины и ихъ кавалеры, оставивъ залу дворянскаго собранія, прохаживались по аллеямъ городскаго сада. Впереди шла Катерина Дмитріевна, со Львовымъ и Вороновымъ по бокамъ, а сзади — Софья Михайловна, съ Орцкимъ и Кожуховымъ, тоже по бокамъ. Орцкій острилъ и потшался надъ всмъ собраніемъ, надъ Кречетовымъ, элегантнымъ гласнымъ, надъ предсдателемъ и даже надъ Рымнинымъ и самимъ губернаторомъ.

— О, да! — говорилъ онъ. — Мн просто смшно, когда представитель администраціи, полный генералъ, начальникъ губерніи, фигурируетъ въ роли перваго министра, воображая, что онъ читаетъ тронную рчь императора Наполеона предъ законодательнымъ собраніемъ. О, да! Этотъ историческій докладъ объ исторической стн будетъ, наврно, достояніемъ исторіи о начал нашего парламентаризма…

— Браво, monsieur Орцкій! Вы не шутя разсержены земствомъ?… Я первый разъ слышу отъ васъ такую длинную и полную злой ироніи рчь. Браво, браво! — говорила улыбаясь Софья Михайловна.

— Мн только смшно, Софья Михайловна. О, да! Безъ году недля, какъ уничтожила верховная власть крпостное право, кнутъ и клеймо, и вдругъ у насъ уже усплъ образоваться парламентаризмъ! Пахнетъ конституціей въ зал благороднаго собранія!

— Право, вы несправедливы и безвинно осуждаете земство. Мы только-что оставили собраніе и разв тамъ было при насъ что-либо возмутительное, достойное такой злой критики, какъ ваша? Нтъ, вы — злы и несправедливы! Петръ Ивановичъ, неужели и вы раздляете мннія monsieur Орцкаго? — обратилась Софья Михайловна въ Кожухову. Она прекрасно усвоила себ привычку со всми и обо всмъ говорить совершенно индифферентно, и теперь съ беззаботной улыбкой предлагала вопросы и выслушивала возраженія не какъ женщина, мужъ которой земскій дятель, а какъ свтская барыня, умющая каждому разговору придать изысканную вжливость и милую веселость аристократическихъ гостиныхъ.

— Почти, Софья Михайловна, — совершенно спокойно и еще боле гортаннымъ голосомъ отвчалъ Кожуховъ. — Мн странно, что предсдатель, такой умный и разсудительный человкъ, не воспользовался, недавно предоставленнымъ ему, правомъ унимать черезчуръ горячихъ ораторовъ. Такихъ мнній объ администраціи, какія высказывалъ князь Король-Кречетовъ, нельзя допускать въ собраніи, — это ложь и глупость. Конечно, можно надъ этимъ смяться, но и становится грустно, вдь такъ говоритъ и это одобряетъ дворянство, опора престола и отечества!.. Такъ говорятъ посл мягкой, гуманной, полной доврія и искренности, рчи начальника губерніи!.. Это грустно.

— Но, господа, вы, кажется, позабыли, что Гавріилъ Васильевичъ говорилъ объ администраціи со словъ Московскихъ Вдомостей, Каткова же нельзя причислить къ глупцамъ и шутамъ!

— Чего не печатаютъ газеты, Софья Михайловна!.. Катковъ не исключеніе, — отвтилъ Кожуховъ. — Онъ печатаетъ все, что пришлютъ ему предводители, а Кречетовъ читалъ выдержку изъ корреспонденціи нашего предводителя.

— Но скажите, правда ли это? Есть ли правда въ такомъ мнніи объ администраціи въ народ? — все также индифферентно спросила Софья Михайловна.