Чтение онлайн

– Я слышал, Андропов с совой не расставался, возил её с собой повсюду, - говорил он.
– А чем всё это кончилось - понятия не имею...

Бортновский вышел в соседнюю комнату. За дверью стоял Белугин, слышавший весь разговор.

– По моему, он выложил всё, что знает, - шепнул Бортновский.
– Вряд ли мы добьёмся большего.

– Расспроси ещё раз, - велел генерал.
– Пусть назовёт все фамилии. И главное - факты, которые можно проверить. Требуй факты.

Бортновский вернулся к пленнику.

– Выкладывай факты. Учти, мы всё будем проверять!

– Кто это - мы?

– Здесь вопросы задаю я!
– рявкнул борец с коррупцией и подмигнул Максу.

Тот въехал Силуянову кулаком в живот. Несколько минут майор не мог выговорить ни слова, только ловил ртом воздух.

– Меня интересуют фамилии членов экипажа подлодки. Порт её приписки. Её тип. Ну!

– Я не знаю их фамилий...
– прохрипел пленник.
– Я и не должен их знать...

Бортновский снова подмигнул. Получив удар по почке, Силуянов с криком свалился с табуретки.

– Говори, сука!
– прорычал Макс.

– Не знаю, что говорить, клянусь...

Оцепеневший от ужаса Силуянов и в самом деле не знал больше того, что уже сказал. Его участие в проекте "Сова" было очень ограниченным, от него многое скрывали. Он честно перечислил всех известных ему участников проекта, но это вряд ли могло навести на след подлодки и приёмника...

Его водворили на табуретку.

– Темнишь!
– Бортновский наклонился к лицу.
– Скрываешь правду!

– Какой мне смысл...

– Всё ещё служишь советскому режиму, Силуянов?
– Борец с коррупцией кривил рот в зловещей ухмылке.
– Героя из себя корчишь? Коммунизм рухнул и больше не вернётся, не надейся! Наступила другая жизнь, где всё продается и покупается, в том числе информация! Если поможешь установить местонахождение подлодки или укажешь людей, которые выведут на неё, получишь хорошие деньги в валюте. Очень хорошие!

– Но я больше ничего не знаю! У Горбачёва, у Крючкова спрашивайте!

– Подумай о своём будущем. Ты уже в возрасте, тебя выкинули с работы. В условиях рыночной экономики тебя ждёт нищета.

– Я всё сказал, всё...
– Силуянов едва не рыдал.

Бортновский кивнул молодчикам, и те снова пустили в ход кулаки. Били профессионально, не трогая лицо и стараясь не оставлять следов на теле. Каждый удар отзывался резкой болью. Силуянов свалился на пол и скорчился, прикрывая коленями живот.

– Ладно, хватит!
– крикнул Бортновский, видя, что ошалевший от боли майор вообще перестал соображать.

Он пощупал его пульс.

– Ничего, щас прочухается, - с ухмылкой прохрипел Васёк

В помещение быстрым шагом вошёл Белугин и сразу направился к лежавшему у стены бумажному свертку. Забрав его, они с Бортновским удалились в соседнюю комнату. Белугин извлёк из свёртка портативный магнитофон. Они тут же прослушали запись допроса.

– Большего из него не выбьёшь, - сказал Бортновский.
– Я думаю, он ничего не скрыл, да и какой ему смысл?

– Что ж, - задумчиво проговорил шеф разведки, - даже и такой материал, если действовать с умом, можно с выгодой продать...

Силуянова привели в чувство, окатив водой. Бортновский предупредил его, чтоб не болтал о сове и об их разговоре, и удалился вместе с молодчиками. Избитый майор остался сидеть на полу.

После той встречи Антон Борисович больше месяца провёл в больнице. Признаки избиения были настолько явными, что в один прекрасный день его посетил милиционер. Бывший гебист благоразумно не стал говорить о Бортновском, сказал, что его избили и ограбили неизвестные, личности которых он в потёмках разглядел плохо.

В палате, где он лежал, был телевизор. Почти каждый день в прямом эфире показывали заседания Верховного Совета, многолюдные митинги и публичные диспуты. Страна кипела революционным энтузиазмом, сама не замечая, что кипение это уходит в пустую говорильню. Генерал Белугин сделался убеждённым демократом, вошёл у новых властей в фавор и теперь нередко выступал по телевидению с обличениями коммунистического режима. Однажды его показали на трибуне рядом с самим Ельциным. Увидев его на таких верхах, Силуянов ещё раз сказал себе, что о Белугине и Бортновском надо молчать, иначе его прихлопнут, и что ему неслыханно повезет, если его оставят в покое.

Его, и правда, оставили в покое. Никаких звонков и повесток не было. Немного оправившись после злополучного допроса, Силуянов устроился на частную фирму заместителем начальника охраны. Долго не проработал. На другую фирму устроился простым охранником, но и здесь не продержался. Его увольнениям весьма способствовали его несносный характер и тяга к алкоголю. Когда бывшая жена явилась к нему в сопровождении риэлтора, который начал предлагать варианты обмена квартиры, подвыпивший Силуянов устроил страшный скандал и стал грозить, что застрелит её вместе с Лигасовым, а потом застрелится сам. Оксана, твёрдо решившая разменять жилплощадь, подала в суд.

К концу девяносто второго она добилась размена, и отставной майор переселился в однокомнатную квартиру на Каширском шоссе. Он получал пенсию, время от времени звонил по объявлениям насчёт работы, но в основном коротал время перед телевизором.

Страну продолжало лихорадить. Верховный совет ссорился с президентом, раскручивалась инфляция, на улицах среди бела дня гремели выстрелы бандитских разборок. "Убеждённый демократ" Белугин уехал в США, прихватив с собой украденные из гебистского спецхрана вещи, и в обмен на "вид на жительство" сдал всю российскую разведывательную сеть, которая кропотливо создавалась многие годы ещё со времён Советского Союза. Сотни русских шпионов были тайно убиты, посажены или свели счёты с жизнью. В Москве беглого генерала заочно судили и приговорили к высшей мере, но его это уже мало волновало. Он поселился во Флориде и под сенью пальм начал писать мемуары, заодно приторговывая краденым: продал архив Ахматовой, выставил на аукцион картину Малевича "Синий треугольник". Картина принесла разжалованному генералу восемь миллионов долларов. Белугина такой успех впечатлил. Он извлёк из заветных сумок два холста Кандинского и "Красный круг" того же Малевича и послал их на торги. Поведал он своим нынешним хозяевам и об андроповском секретном проекте "Сова", предъявив плёнку с записью допроса Силуянова. Американские военные эксперты не поверили, что такой проект можно осуществить. Основные сомнения вызвала подводная лодка, способная так долго скрываться от всевидящего ока разведывательных спутников, охватывающих акваторию всех прилегающих к США водных пространств. Подлодка должна время от времени всплывать на поверхность, чтобы набрать воздуха, и в этот момент её неминуемо засекут. Белугин, впрочем, не настаивал на достоверности своего сообщения.

Прослышав о суде над ним, Силуянов смекнул, что на этом деле можно подзаработать. Он разыскал в своих бумагах телефон Бортновского, который, как ему было известно, ныне занимал важный пост в администрации правительства, и набрал номер. За связь с изменником родины Бортновский мог здорово погореть. Майор не собирался выставлять слишком высоких требований, но кое-какую сумму в долларах за своё молчание желал бы получить.

– Это ты, Силуянов?
– сказал в трубке вальяжный начальственный баритон.
– Чего звонишь?