Чтение онлайн

– Понятия не имею.

Если бы Мартынюку так сильно не хотелось спать, он объяснил бы ей, что статуэтками интересуется одна его знакомая - о жене, конечно, лучше не упоминать, - а сам он к ним равнодушен. Он еле удерживался, чтобы снова не упасть на подушку.

– Ты говорил, у тебя их много, - настаивала Дарья.
– Мне это так понравилось! Просто безумно понравилось!

– Ну да, я их собираю, - соврал он.
– Только времени на них нет...

Он откинулся на подушку.

– Где ты их держишь?
– торопливо спросила Дарья, видя что его глаза норовят закрыться.
– Где? У себя в квартире?

Мартынюк зевнул во весь рот.

– На даче...

– На даче? У тебя есть дача? У меня тоже есть. А где она у тебя?

– В Раменском...

– А поточнее?

Вместо ответа Мартынюк громко всхрапнул. Дарья хлестнула его по щекам, но он продолжал храпеть.

Она соскользнула с кровати, схватила сотовый.

– Он говорит, что статуэтка совы у него на даче...

Её звонок застал Барона за изучением записной книжники Мартынюка, обнаруженной в письменном столе.

– На даче?
– переспросил он.
– А она, случайно, не в Раменском?

– В Раменском, но конкретного адреса не сказал, опять заснул. Сейчас попробую его разбудить...

– Не надо. Тут есть адрес, даже написано, как проехать. Короче, жди нас в клубе, мы привезём ключи.

Не успел Барон закончить разговор, как в квартиру позвонили. Охотники за бриллиантами оцепенели.

– Менты?
– в испуге зашептал Артём.

– Не может быть, - Барон тоже встревожился.
– Пацаны сигнализацию отключили...

Звонок прозвучал снова. На этот раз дольше, требовательней.

Артём с Бароном вышли в прихожую. Артём, помешкав, подошёл к двери. Звонок не умолкал.

– Кто там?
– пискнул Белявский.

– Санитарная служба! Откройте!

– Никого дома нет!

Но дверная ручка провернулась и дверь начала открываться. Артём только сейчас сообразил, что они с Бароном, входя в квартиру, забыли запереть дверь...

Осознав, однако, что это не милиция, Артём несколько успокоился. Он шагнул к двери, намереваясь в доступной форме объяснить незваному гостю, что уже слишком поздно для травли тараканов, как она раскрылась шире и он шарахнулся назад, испустив сдавленный вопль. За порогом, в своём грязном драповом пальто и в кепке, надвинутой на лоб, стоял кровавый старик из Люберец и смотрел на него волчьими, лихорадочно блестевшими глазами.

Завывая от страха, Артём бросился под защиту Барона.

– Это он, он...
– забормотал он.

– А-а, я, кажется, догадываюсь!
– Барон остановился посреди прихожей, засунул руки в карманы куртки и холодно улыбнулся.
– Явился за совой, да?

Эта фраза поразила пришельца.

– Совой?
– переспросил он.
– Какой совой?

– Сам знаешь, какой.

Для Силуянова встреча с Артёмом тоже оказалась неожиданностью. Покинув в тот злосчастный вечер Люберцы, он провёл ночь в каком-то подвале с бомжами, а проснувшись на другой день, обнаружил, что здешние обитатели обчистили его карманы. Взяли даже кухонный нож. Но больше даже, чем исчезновение долларов и ножа, его взбесила пропажа листочка с адресом Мартынюка. Совершенно непонятно было, зачем он понадобился ворюгам. Впрочем, его отчаяние было недолгим. Измятый, втоптанный в грязь листок он нашёл в двух метрах от себя. Воры, видимо сообразив, что координаты какого-то Мартынюка им ни к чему, выкинули листок тут же, на месте кражи.

Силуянов приехал в Новые Черёмушки ещё днём, но в квартире никого не было. На его звонки в дверь никто не отзывался. Тогда он додумался прилепить в вестибюле объявление о визите санитарной службы, полагая, что под этим предлогом ему будет легче попасть в квартиру. А уж в квартире он собирался действовать жёстко. Если Мартынюк или кто-то из его домашних попытается преградить ему дорогу к передатчику, он снова совершит убийство. Ради ядерной кнопки он готов на всё, тем более возврата к прежней жизни ему уже нет. Мосты сожжены. На кухне он возьмёт нож, запугает им Мартынюка, вскроет передатчик и дважды нажмёт на кнопку. А там пусть его арестовывают, сажают, расстреливают - ему всё равно. Всё погибнет вместе с ним в атомном смерче.

Послонявшись около часа по окрестным пустырям, он снова проник в дом и снова позвонил в квартиру. Снова безрезультатно. Он возвращался через каждый час, проводя время на задворках какой-то стройки, среди бродяг. Они оказались добряками, угощали его сигаретами и бутылочным квасом с ближайшей помойки.

Вечером стало прохладнее, начал накрапывать дождь. Бродяги разожгли костёр. От протухшего кваса желудок Силуянова скручивали болезненные спазмы, но майор крепился, стискивал зубы и с мрачным удовольствием думал о том, что если он доберётся до передатчика, то все эти стройки, гаражи, заборы и дома сметёт взрывной волной. Весь город превратится в руины.

За гаражами выла собака. Бродяги ели сушёную рыбу. К ним то и дело подходили строители-гастарбайтеры. Силуянов, ни на кого не обращая внимания, сидел, смотрел на огонь и ждал, когда пройдёт очередной час. Ради того, чтобы увидеть поднявшийся над Москвой атомный гриб, стоило перетерпеть боль в желудке.

Каждый раз, подходя к дому Мартынюка, он уже издали начинал всматриваться в окна на одиннадцатом этаже. Они всё время были темны. Когда же, наконец, увидел, что они светятся, он до того взволновался, что даже не подумал о том, что время для визита представителя санитарной службы сейчас самое неподходящее. Одержимый жаждой всеобщей гибели, он не мог дотерпеть до утра.

– Ты, папаша, не слишком-то напрягайся, - тем же расслабленным тоном продолжал Барон.
– Совы здесь нет.

Майор растерялся.

– Как - нет?
– машинально буркнул он.

– А так, - Барон широко развёл руками.
– Улетели брежневские бриллианты. Всё, их нет, забудь про них...

Смутная догадка забрезжила в мозгу бывшего гебиста.

– Откуда вы знаете про бриллианты?
– спросил он, почти не разжимая зубов.

– В сове дочь Брежнева спрятала бриллианты, чтобы вывезти их за границу, ведь так?
– ответил Барон.
– Но у неё ничего не вышло. Её накрыли агенты Андропова, а сова с брюликами исчезла. А потом всплыла у него, - он кивнул на Артёма.
– Вы решили воспользоваться неведением бедного мальчика и заграбастать камни, я правильно понимаю, папаша?

Силуянову всё стало ясно. Этот нагловатый белобрысый тип слово в слово повторил ложь, которую он выдал Кирьякову, чтобы выманить у него деньги. Он придумал тогда довольно стройную версию о бриллиантах, якобы спрятанных в статуэтку. В начале восьмидесятых о бриллиантовых аферах брежневской дочки и её любовника-циркача толковала вся Москва, Кирьяков наверняка тоже об этом слышал. Майор выдал эту ложь только один раз, когда нужно было заполучить адрес Мартынюка. Но они с Кирьяковым были одни в комнате. Значит, их подслушивали! Этот паскудный мальчишка, Артём, стоял за дверью и всё слышал! А скорее всего, он прятался за окном...

– Я первый нашёл сову, - процедил майор, ещё не зная толком, что говорить.

– Это не имеет значения, - Барон безмятежно улыбнулся.
– А вот приближаться ко мне я бы не советовал, - на Силуянова наставилось дуло "беретты".

Майор замер, глядя на пистолет.

– Постойте, - выдохнул он.
– Вы не знаете всего...

– Мы знаем достаточно, чтобы самим заняться этим делом, - Барон сделал ударение на слове "самим".
– Ты лучше в него не суйся. Тем более тебя ищут менты за двойное убийство. Хочешь, чтобы мы прямо сейчас сдали тебя? Или сам уберёшься отсюда?