Подводный саркофаг, или История никелированной совы
Шрифт:
– Ладно, мужики, спасибо за водку, - Барон поспешил выйти из сарая на свежий воздух.
Молодой бродяга вышел за ним.
– Лёха!
– крикнул он зычно, оглядываясь по сторонам.
– Где ты тут?
Но вместо Лёхи из кустов выломился Силуянов.
– Какого ещё Лёху вам надо?
– проворчал он.
– Да пацан наш сюда, в лесок, посрать пошёл, - бродяга кивнул на склон, где сообщники вели поиски совы.
Майор несколько секунд стоял, пристально разглядывая алкаша.
– Сюда?
– переспросил он.
– И давно?
– Уже час, наверно. Вообще, кто его знает, часов у нас нет...
Барон зашагал по берегу.
– Товарищ Барон, можно вас на минуточку?
– закричал Силуянов.
– Что ещё?
– Тот обернулся.
– Подите сюда... Вот этот человек утверждает, - гебист показал на бомжа, - что какой-то Лёха уже час как должен быть в этих местах.
– Ну да, - рассеянно ответил наркоторговец.
– А это значит, что он мог видеть, как упала сова!
– зашептал Силуянов ему на ухо.
– Мог!
Барон вздрогнул и огляделся внимательнее. Действительно, Лёха мог не только видеть, как статуэтка покатилась по склону, но и подобрать её. Он даже удивился, как такая простая мысль сразу не пришла ему в голову.
Он помолчал, потом подступил к бродяге.
– Лёха, стало быть, здесь?
– Ну да.
– Мы тут уже целый час шмонаем, а никакого Лёхи не видели!
Бродяга пожал плечами.
– Ну, не знаю...
Силуянов знаками отозвал Барона в сторону.
– Точно, этот Лёха мог увести сову... Я в самую первую минуту, когда только начал спускаться в овраг, услышал шорох... Как будто кто-то был рядом... Какой-то человек... Но у меня тогда глаза ещё не пригляделись к темноте, да тут я поскользнулся, а когда встал, то уже ничего больше подозрительного не было.
– Что ж ты раньше не сказал!
– Я думал, показалось. Если б этот мужик не сказал про Лёху, я бы до сих пор не вспомнил. А там точно кто-то был! Он-то и увёл сову!
Из шалаша вышел седобородый бродяга.
– Кто такой Лёха?
– подступил Барон к обоим.
– Что за тип? Вы давно его знаете?
– Он местный, из Раменского, - сказал седобородый.
– У него и жена там живёт... Бывшая...
– Где живёт? Адрес!
Бродяги переглянулись.
– Не знаем мы адреса...
– сказал седой.
– Он к ней и не ходит никогда...
– Вот что, мужики, - Барон знаком велел им приблизиться.
– Мы тут проезжали поверху, и у нас из машины выскочила одна штуковина. Это статуэтка совы, вот такая, примерно, - он показал.
– Простая железная статуэтка, вся цена ей - двести рублей, но она не наша, понимаете, в чём дело? Мы её получили на время и должны вернуть людям! А ваш Лёха, паскуда, её увёл!
Обитатели шалаша кивали. Из зарослей вышла Дарья, однако близко подходить не стала, почуяв исходивший от бродяг крепкий запах.
– Лёха, наверно, в город пошёл, - сообразил бродяга помоложе.
– Загонит вашу сову, а бабки пропьёт. В одиночку пропьёт, - прибавил он, взглянув на седого.
– Он только о себе и думает, твой Лёха. С людьми никогда не поделится. Даже пузыря тебе с тех бабок не купит, вот попомнишь мои слова!
– Короче, куда конкретно он мог пойти?
– нетерпеливо спросил Барон.
– В город, сову загонять, - повторил бродяга.
– Кому загонять?
– чуть ли не в один голос спросили Барон и Силуянов.
Бомжи несколько минут мялись, чесались, переглядывались, пожимали плечами, пока, наконец, седой не пробормотал что-то про свалку, на которой у Алексея вроде бы были знакомые.
– Поехали!
– крикнул Барон.
Артём уже вылез из воды и стоял на берегу, дрожа и растираясь майкой. Барон протянул ему бутылку.
– На, согрейся.
Артём принюхался к горлышку и поморщился.
– Пей, и быстрей одевайся, - сказал Барон.
Белявский отпил глоток, а когда наркоторговец отвернулся, с отвращением выбросил бутылку с остатками пойла.
Через десять минут искатели совы вместе с обоими бомжами поднялись к машине. Узнав, что бродяги поедут с ними, Дарья недовольно фыркнула:
– После них в машине дезинфекцию надо делать!
– Я же говорил, тебе лучше было остаться в клубе, - прошипел Барон.
Один из бомжей не поместился на сиденье, и наркоторговец велел ему сесть под ногами у остальных.
– Сейчас покажете, как доехать до свалки, - сказал он, берясь за руль.
Глава 18
Несмотря на открытые окна, запах сивухи и человеческой нечистоты, распространившийся по салону "Опеля", не улетучивался, а только крепчал. Дарья приложила к носу платочек.
– И далеко ехать?
– спросил Артём.
– Нет, на машине недалеко будет, - отозвался седой.
Утомлённый хождениями по оврагу, Силуянов почти сразу заснул. Барон начал расспрашивать бродяг об Алексее, заодно познакомился с ними. Обладатель седой бороды попросил называть себя Вовой. Молодой бомж назвался Челюскиным. Уточнять, кличка это или настоящая фамилия, наркоторговец не стал.
Вова вспомнил, что Алексей иногда наведывается в подвал одного дома на окраине Раменского. Там у него когда-то была квартира и остались знакомые.
– Значит, не найдём его на свалке - поедем туда, - решил Барон.
За поворотом показались городские огни, но бродяги показывали не на них, а куда-то правее. Видимо, там и находилась свалка.
Вся поездка заняла не больше десяти минут. Покружив с зажжёнными фарами среди каких-то заборов и сараев, "Опель" остановился на окраине просторного пустыря. Рассвет ещё и не думал заниматься. Небо было тёмным и хмурым, затянутым облаками. Под стать ему выглядела местность вокруг. Если б не огни в отдалении, можно было подумать, что находишься на необитаемом краю света.
Оставив Дарью и спящего Силуянова в машине, Барон с Артёмом направились вслед за бомжами по чуть заметной тропке в обход пологого холма.
Бродяги знали, где искать. Вскоре компания набрела на хибару, в которой, как выяснилось, ночевали местные искатели дармовых ценностей. Барон бесцеремонно ввалился в неё и, оглядевшись в кромешной тьме, поджёг подвернувшийся лист бумаги. При свете этого факела охотники за бриллиантами увидели трёх спавших вповалку мужчин. Судя по крепкому запаху спиртного, все были мертвецки пьяны.