Чтение онлайн

"Ну, и где бриллианты?" - нетерпеливо спрашивает сынок Вероники.

"А нету бриллиантов, миленький мой, - смеётся ему в лицо Силуянов.
– И не будет. Всё. Концерт окончен".

Он получает ощутительный тычок в плечо. Сова вываливается у него из рук и всё смешивается перед глазами. Его трясут.

– Хватит спать, приехали!

Артём ещё раз пихнул Силуянова. Тот разлепил ресницы, окончательно просыпаясь.

За окнами по-прежнему ночь. Они все сидят в машине, которая стоит на дороге, больше похожей на широкую тропу. В отдалении виднеются одноэтажные домики. Там горит фонарь, подсвечивая забор и черепичную крышу.

Приглядевшись, Силуянов заметил, что окна ближайшего дома слабо освещены.

– Вылезаем, - скомандовал Барон.
– Всем слушать меня и никакой самодеятельности!

Силуянов выбрался из машины последним. В лицо сразу впился пронизывающий ветер с мелким дождём. Вокруг смутно шевелились и скрипели облетевшие деревья.

В форточку ударил сквозняк, с грохотом распахнулась оконная рама и где-то на кухне хлопнула дверь. Обе женщины, сидевшие за столом, невольно вздрогнули.

– Пойду закрою окно, - пробормотала хозяйка дачи - Раиса Венедиктовна Мартынюк, немолодая полнеющая женщина с завитыми, крашеными под тёмный каштан волосами, одетая по случаю приезда гадалки в строгое тёмное платье.

Она захлопнула раму и на несколько секунд задержалась у окна, всматриваясь в голые деревья, чернеющие на фоне бледно-синего ночного неба.

– Ещё две свечи зажги, - велела гадалка.
– Пусть их будет пять. Расставим на углах пентаграммы.

Электричества, по её требованию, хозяйка не включала. Комнату озаряли свечи. Раиса Венедиктовна зажгла ещё две и вернулась с ними к столу.

Гадалка развернула на клеенчатой скатерти ватманский лист с нарисованными кругами и большим пятиугольником, и принялась деловито прикреплять его к клеёнке скотчем. Лучи и середина пятиугольника были сплошь испещрены какими-то закорючками, сюда же были наклеены маленькие цветные картинки с изображением знаков зодиака. От частого употребления всё это поблёкло, лист был во вмятинах и сальных пятнах.

– Дождь идёт уже целую неделю, - со вздохом сказала Раиса Венедиктовна, усаживаясь за стол.
– Скорей бы снег выпал, что ли. А то надоела грязь.

– Ненастье как раз к лучшему для нашего сегодняшнего дела, - сказала гадалка - полная, очень бледная женщина лет сорока, с тёмной вязаной шалью на плечах. Её глянцевые чёрные волосы были собраны сзади в пучок и подоткнуты булавкой с серебряной змейкой, на лице сверкали маленькие очки, палец левой руки украшал перстень с крупным синим камнем.

– А это что?
– спросила Раиса Венедиктовна, глядя на закорючки.

– Каббалистические символы особого назначения, - пояснила гадалка.
– Их используют только в тех случаях, когда надо оказать на кого-то воздействие.

– А его, правда, можно оказать?

Гадалка посмотрела на нее недовольно.

– Я заговариваю со стопроцентной гарантией. Не подействует - вернёшь деньги. Кстати, они нам сейчас понадобятся.

– Но я же вам дала...

– Ещё нужны. У вашего мужа, дорогая моя, очень испорченная карма. Над ней надо много работать.

Хозяйка, подавляя вздох, снова встала и направилась к шкафу, где у неё хранились деньги.

– А сколько нужно?

– Погоди, дай сообразить...
– Гадалка поставила в центр пентаграммы стеклянный шарик и вгляделась в него.
– На его ауре я вижу тёмно-лиловые полосы. Это самое худшее, что можно ожидать... Тёмно-лиловые, почти чёрные...
– Она понизила голос и начала делать рукой пассы.
– Чего ты там канителишься?
– Кинула быстрый взгляд на хозяйку.
– Сколько у тебя?

– Шестьсот долларов и... рублей тысяч двенадцать.

– Всё неси сюда. Маловато для исправления такой кармы, ну да ладно. Буду работать. Но только для тебя. Для другой бы и в жизнь не взялась, а для тебя сделаю.

Раиса Венедиктовна передала ей деньги.

– На вас, матушка Акулина, одна надежда. А то он и думать обо мне забыл...
– Она подсела к столу, подперла подбородок рукой и плачущим голосом принялась повторять то, что ворожея уже много раз слышала от неё: - Пятьдесят пять уже, а всё не может угомониться... За каждой юбкой бегает... С молоденькими заигрывает... Мне уж даже соседи об этом говорят. Вон, на прошлой неделе, соседка, Тамара, видела, как он вылезал из машины с какой-то малолеткой... Уму непостижимо! Я бы на развод продала, так жалко же... У нас сын, сколько добра нажито...

– Да, добра нажили, - "матушка Акулина" окинула взглядом шкафы, за стёклами которых при свете свечей поблескивал фарфор, сверкали фужеры, белели фаянсовые орлы и попугаи.

– Изменяет со всеми...
– чуть ли не в слезах говорила хозяйка.
– А заговоришь с ним на эту тему - сразу кричит, что я вмешиваюсь в его личную жизнь. Ты, говорит, тоже заведи себе любовника. В Европе, говорит, только так и живут...

Взгляд гадалки задержался на металлической сове.

– Её в прошлый раз у тебя не было.

– Муж недавно принёс откуда-то. Он знает, что я собираю птиц...

– Эта сова принесет тебе несчастье, - сурово объявила "матушка".
– В ней чёрная сила. Она и на мужа твоего повлияет, и на тебя. Ты лучше отдай её мне.

– Да возьмите, какой разговор, - с готовностью согласилась Мартынюк.
– Я и сама чувствую: что-то не то. Голова болит... Не иначе, от неё...

– От неё, - подтвердила гадалка.
– У меня в кабинете ей самое место. Я её чёрную силу ограничу... И вон тот подсвечник отдай. Из его завитков складывается знак.

– Где? Какой?
– Хозяйка испуганно огляделась.

– Вон тот, на тумбочке. Его завитки складываются в символ каббалы, притягивающий нечистую силу.

– Надо же, а он у меня сто лет стоит!

– Вот, может, твои несчастья от него и происходят.

– Тогда уж... Возьмите и его тоже...
– проговорила Раиса Венедиктовна упавшим голосом.

– Чувствую, не только карму, но и жилище твоё надо очищать, - "матушка Акулина" озиралась, высматривая, что бы ещё прибрать.

– Жилище очистите потом, а сейчас мужа приворожите, - робко попросила хозяйка.

– Не волнуйся, дорогая, с этой ночи он будет думать только о тебе. Ещё хуже случаи бывали, а ничего, после моего приворота всё образовывалось... Да, - вспомнила она, - фотографию его приготовила?

– Давно приготовила, - Мартынюк протянула ей конверт со снимком.
– Осторожней, матушка, в конверте волосы. Собрала с подушки, как вы велели... Вы, вроде бы, говорили, что хватит одного волоса?

– Хватит, но чем больше, тем лучше, - гадалка положила перед собой фотографию, высыпала на неё волосы.
– А теперь подавай сюда свечи.