Чтение онлайн

До мужа грозного: он черным преступленьем

Себя ославил, много сделал зла,

Но Францию он спас, когда уж погибала.

Он создал войско, создал генерала,

Он храбрость создал: ребятишек он,

Босых мерзавцев, превратил в героев.

И что ж! пред ними дрогнул легион,

Который целой сотней боев

Стяжал в Европе первенство. Дантон

Рукой гиганта, гением титана

Попятил пруссаков: свободен край родной,

Но кровь темничных жертв подъемлет к небу вой!

Готова кара великана.

Как лев, погиб он: судьи трепетали,

Как уличенные преступники, пред ним.

Он шел на казнь неустрашим,

Но не без тягостной печали:

Жалел жены смиренной он своей,

Жалел птенцов — своих детей.

С ним пал и Демулен, вития превосходный,

Да с милой легкостью, уж чересчур свободной,

Менявший мнения, знамена и вождей.

Но, чтоб набросить тень на яркий блеск Дантона,

С ним вместе гильотине роковой

Предали взяточников рой,

Воров публичных, продавцов закона.

«Кто ж эти чудеса творил?

Не муж ли, недоступный страху

И полный демонских неколебимых сил?

Потомка ста царей возвел на плаху,

Талант, науку, ум, честь, красоту казнил,

Казнил порок и добродетель...

И наконец,

Презрев порфиру и венец,

Стал страшной Франции безжалостный владетель.

Злодей-то он, ужаснейший злодей,

Но вместе самый мощный из людей!»

Не беспокойтесь: это трус тщедушный,

Перед грозой всегда дрожащий, малодушный,

Оратор слабый, но чудесный лицемер,

Гиена-плакса, честный Робеспьер,

Когда-то сладеньких стишков плохой слагатель,

Теперь земли родной кровавый обладатель.

Все это замечалося Жидом,

Но вместе видел он, как двадцать, тридцать верных,

Свой дом покинув ночию, тайком,

Сбирались в глубинах пещерных

И как принос бескровный иерей

Без страха приносил за божиих друзей.

§ 1-Й. НАНТ

Свирепствует Карье. Несчастный Нант трепещет.

Палач от казни изнемог;

Тут изверг гильотиной пренебрег:

Картечь в священников, в аристократов мещет.

Республиканские вдобавок свадьбы шут

Изволил выдумать: аббата с дамой вместе

Велит связать; приданое невесте —

На шею камень в пуд,

В два пуда жениху, — и их в Луару бросят, —

И это все без всякого суда!

Нет, пусть властей парижских не поносят,

А в захолустия заглянут, да сюда,

В провинцию: здесь во сто крат страшнее!

Здесь всякий комиссар-проконсул, и сильнее

Любого римского. — С Карье сошелся Жид

И был тираном приглашен на ужин.

Карье был Агасверу нужен:

Он согласился. Звание и вид

Пришлец менял как вздумает, но чтобы

Везде ему был доступ, он врачом

Слыл часто, твердо убежденный в том,

Что людям их бесценные утробы

Всего любезнее под мировым шатром.

§ 2-Й. УЖИН У КАРЬЕ

Карье Пей, доктор: это мне вино с курьером

Прислал гостинец из Бордо Тальэн.

Жид Одобрится ли только Робеспьером

Такая дружба?

«Не без ушей у стен, —

Вскочив, пролепетал Карье с испугом. —

Откроюсь пред тобой, как другом:

Я чист; шпионы не найдут следа,

Чтоб брал я взятки... никогда!

Тальэн мне друг; но он иное дело:

Хватает, грабит слишком смело;

В Бордо составился ископ,

Чтоб на него донесть. — А что мой гороскоп?»

Жид Тальэн переживет тебя.

Карье Ужели!

А сколько мне прожить?

Жид Не знаю; только мне

Пророческие звезды ныне пели,

И ты заметь вдобавок, не во сне:

«В страшной длани Робеспьера

Дни могущего Карье...

Не было еще примера:

Но Вереса пощадит,

Злой, благою тьмой покрыт,

Бессеребреник Катон,