Чтение онлайн

В конце концов, я поднялся достаточно высоко, чтобы иметь место и на "Конкорде". Путешествия, которые я совершал, особенно для программы ABC "Широкий мир спорта", изменили мою жизнь. До этого я не выезжал за пределы страны, и вдруг я стал летать по всему миру. (Как говорил за кадром Джим Маккей, неделю за неделей мы "охватывали весь земной шар, чтобы представить вам постоянное разнообразие спорта"). В любой уик-энд я мог оказаться на чемпионате по серфингу на Гавайях или соревнованиях по фигурному катанию в Праге, соревнованиях по тяжелой атлетике в Будапеште или родео Frontier Days в Шайенне. Я занимался клифф-дайвингом в Акапулько и горными лыжами в Китцбюэле, гимнастикой в Китае, Румынии или США.

ABC Sports показал мне мир и сделал меня более искушенным. Я познакомился с тем, о чем раньше и не помышлял. Я точно помню, где и когда я съел свою первую изысканную французскую еду в Париже, впервые произнес слово "монтраше" и впервые проехал по Монако в роскошном спортивном автомобиле. Для ребенка, выросшего в многоквартирном доме в Оушенсайде, штат Нью-Йорк, все это казалось немного странным. Однако это было гораздо больше, чем просто шикарная жизнь. Я регулярно ездил в развивающиеся страны и организовывал освещение событий в коммунистическом блоке, ведя переговоры с несговорчивыми руководящими органами и ориентируясь в зачастую коррумпированных и витиеватых системах. Я воочию наблюдал, как люди живут за "железным занавесом", и получил представление о повседневных трудностях их жизни. (Я до сих пор помню, как смотрел на темный Бухарест во время ночных отключений электричества, когда правительство отключало электросеть зимой). Я также увидел, что их мечты ничем не отличаются от мечтаний среднего человека в Америке. Если у политиков было стремление разделить мир или создать менталитет "мы против них", "хорошие против плохих", то я столкнулся с реальностью, в которой гораздо больше нюансов.

Что касается всего этого гламура, то есть (и в конечном счете был) убедительный аргумент в пользу того, что жизнь на широкую ногу безответственна. Однако в то время ABC Sports существовал на своей собственной орбите, часто не подчиняясь законам, которые управляли остальной частью ABC. Рун Арледж был в центре этой орбиты. Рун был назначен руководить ABC Sports в начале 1960-х годов, и к моменту моего прихода он уже был телевизионным королем. Как никто другой в истории вещания, он изменил представление о телевизионном спорте.

Он знал, прежде всего, что мы рассказываем истории, а не просто транслируем события, а чтобы рассказывать великие истории, нужны великие таланты. Он был самым конкурентоспособным человеком, на которого я когда-либо работал, и неустанным новатором, но он также знал, что он хорош только настолько, насколько хороши люди, которыми он себя окружает. Джим Маккей, Говард Коселл, Кит Джексон. Фрэнк Гиффорд, Дон Мередит, Крис Шенкель, Боб Битти в лыжном спорте, Джеки Стюарт в автогонках. У всех них были магнетические личности, и Рун превратил их в известные имена.

"Человеческая драма спортивного состязания" — цитирую еще одну строчку из открытия "Широкого мира спорта" — именно так Рун воспринимал события, которые мы освещали. Спортсмены были персонажами разворачивающегося повествования. Откуда они пришли? Что им пришлось преодолеть, чтобы попасть сюда? Как эти соревнования связаны с геополитическими драмами? Как это было окном в разные культуры? Он наслаждался идеей, что мы приносим не только спорт, но и весь мир в гостиные миллионов американцев.

Он также был первым человеком, на которого я когда-либо работал, который использовал технологические достижения, чтобы революционизировать то, что мы делали и как мы это делали. Камеры с обратным углом обзора, замедленные повторы, прямые трансляции событий через спутник — это все Рун. Он хотел попробовать все новые гаджеты и сломать все устаревшие форматы. Он всегда искал новые способы установить контакт со зрителями и привлечь их внимание. Рун научил меня постулату, которым я руководствуюсь на всех работах, которые я занимал с тех пор: "Инновации или смерть", а инновации невозможны, если вы работаете из страха перед новым или непроверенным.

Он также был неумолимым перфекционистом. В первые годы моей работы в спорте я проводил большую часть своих выходных в подвальной комнате управления на Шестьдесят шестой улице. В мои обязанности входило принимать сигналы со всего мира и передавать их продюсерам и редакторам, которые нарезали их и накладывали закадровый голос перед выходом в эфир. Рун часто появлялся в диспетчерской, а если он не появлялся лично, то звонил, где бы он ни находился. (Красный "телефон Руна" был в каждой из наших диспетчерских, а также в передвижных пунктах на каждом мероприятии, которое мы освещали). Если он смотрел передачу дома — он всегда смотрел откуда-то — и видел что-то, что ему не нравилось, он звонил и говорил нам. Этот ракурс камеры неправильный. На этой сюжетной линии нужно сделать больший акцент. Мы не говорим людям, что будет дальше!

Ни одна деталь не была слишком мелкой для Руна. Совершенство было результатом правильного выполнения всех мелочей. В бесчисленных случаях, как я наблюдал на концерте Синатры, он разрывал всю программу до ее выхода в эфир и требовал от команды переделать все, даже если это означало работу до рассвета в монтажной. Он не был крикуном, но он был жестким и требовательным, и он очень ясно давал понять, что не так, и что он ожидает, что это будет исправлено, и его не очень заботило, какие жертвы потребуются для этого. Главное было шоу. Оно было для него всем. Шоу было важнее для Руна, чем люди, которые его делали, и вы должны были смириться с этим, если работали на него. Его стремление сделать все на высшем уровне заряжало энергией. Это часто утомляло, часто разочаровывало (в основном потому, что он ждал до самого позднего времени в процессе производства, чтобы сделать замечания или потребовать изменений), но это также вдохновляло, и вдохновение намного перевешивало разочарование. Вы знали, как сильно он заботится о том, чтобы все было замечательно, и вам просто хотелось оправдать его ожидания.

Его мантра была проста: "Делай то, что тебе нужно, чтобы сделать это лучше". Из всего, чему я научился у Руна, это то, что сформировало меня больше всего. Когда я говорю об этом особом качестве лидера, я называю его "неустанным стремлением к совершенству". На практике это означает очень многое, и это трудно определить. На самом деле это образ мышления, а не конкретный набор правил. По крайней мере, в моем понимании это не перфекционизм любой ценой (о чем Рун не особенно беспокоился). Напротив, речь идет о создании среды, в которой вы отказываетесь принимать посредственность. Вы инстинктивно сопротивляетесь желанию сказать: "У меня не хватит времени", "У меня нет сил", "Это требует сложного разговора, который я не хочу вести" или любым другим способом, которым мы можем убедить себя, что "достаточно хорошо" — это достаточно хорошо.

Спустя десятилетия после того, как я перестал работать в компании Roone, я посмотрел документальный фильм "Дзиро мечтает о суши" о мастере суши из Токио Дзиро Оно, чей ресторан имеет три звезды Мишлен и является одним из самых востребованных в мире. В фильме ему за восемьдесят, и он все еще пытается довести свое искусство до совершенства. Некоторые называют его живым воплощением японского слова shokunin, что означает "бесконечное стремление к совершенству ради какого-то блага". Я влюбился в фильм "Дзиро", когда посмотрел его, и был очарован концепцией сёкунина. В 2013 году я поехал в Токио по работе и отправился в ресторан с коллегами. Мы встретились с Дзиро, который приготовил нам ужин, и я с благоговением наблюдал, как он ловко выкладывает девятнадцать великолепных кусочков суши, один за другим, в течение тридцати пяти минут. (Быстрота приготовления была обусловлена его стремлением подавать суши на рисе, имеющем температуру тела. Если еда затягивалась, рис опускался на пару градусов ниже 98,6 градусов по Фаренгейту, что для Дзиро было неприемлемо).

Мне так понравился этот документальный фильм, что я показал отрывки из него 250 руководителям на выездном семинаре компании Disney. Я хотел, чтобы они лучше поняли на примере Дзиро, что я имел в виду, когда говорил о "неустанном стремлении к совершенству". Вот как это выглядит — испытывать огромную личную гордость за работу, которую вы создаете, и иметь как инстинкт стремления к совершенству, так и трудовую этику, чтобы следовать этому инстинкту.

Одно из моих самых любимых общений с Руном произошло в начале моей работы в ABC Sports. Несмотря на то, что мы работали на одном этаже и "Спорт" был относительно небольшим подразделением, Рун никогда не казался мне доступным в те дни. Кроме отточенных приветствий, он почти не обращал на меня внимания. Однажды я оказался рядом с ним у писсуара. К моему удивлению, Рун начал со мной разговаривать. "Как дела?"