Чтение онлайн

Даллас сбил противника, повалил на мат, подмял под себя. Невысокий, но переливающийся вздувшимися от крови буграми мышц, в эти мгновения Кайл чувствовал себя настоящей машиной, способной сломать что угодно и кого угодно. И он был полон решимости сломать проклятого капитана пополам.

Усевшись сверху и прижав хрипящего сгошника к полу, Даллас начал выпрямляться. И тогда что-то пошло не так. Совсем не так.

Падая, Меррик пропустил голову надзирателя подмышкой и теперь крепко зажал. В начале боя Кайл, пожалуй, мог бы успеть среагировать, вывернуться, надавить на руки соперника, вырываясь из удушающего приема. Но бой шел уже давно, он потратил слишком много сил. И пропустил слишком много ударов.

Сгошник провел предплечье под шеей Далласа, развернул ладонь к себе, сцепил руки в замок и потянул их вверх. Его ноги накрепко обхватили спину надзирателя. Кайл не успел издать даже хрипа — лучевая кость резко надавила на трахею. Он чувствовал, как организм с первых же секунд запротестовал, потребовал хоть немного кислорода, но надзиратель продолжал биться, лягаться, вслепую дубасить Меррика по незащищенной теперь голове. Выругавшись, сгошник сильнее надавил на шею Далласа.

— Все, довольно, — раздался голос откуда-то сверху, из другого измерения, из других миров. — Сдавайся, младший лейтенант.

Муть в глазах превратилась во тьму. В ушах невероятно больно пульсировала кровь. Даллас бился. Слабо колотил противника по голове. Он не чувствовал ног.

— Младший лейтенант Даллас! Сдавайся! Это приказ!

Он бился.

— Все, капитан, отпускай его. А то еще задохнется, пацан чертов.

Воздух ворвался в горло с болью, словно он проглотил наждачную бумагу. Голова жутко болела, пульсировала прилившей кровью. Даллас с трудом открыл глаза. Он снова мог видеть, но фокусировать взгляд пока не удавалось. И все же он понял, что произошло. Кайл отключился. А сгошник просто-напросто спихнул с себя его бесчувственное тело.

Несмотря на боль и усталость, в груди вспыхнуло пламя жгучей ненависти.

— Ну у тебя и бойцы, лейтенант, — холодно заметило одно из темных пятен перед Далласом. Этот голос и приказал Меррику его отпустить. — Не слушаются тебя ни черта.

«Майор, — понял надзиратель. — Ламберт». Зрение прояснилось. Даллас лежал на боку, тяжело дыша и зажимая горло в месте захвата. Солмич стоял у канатов, молча глядя на него. А рядом, в двух шагах…

— Какого хрена с тобой не так, парень? — изумленно спросил Ральф Меррик. Он уже снял шлем. Рассеченная губа кровоточила, в глазах читались удивление и презрение. — Тебе что, жить надоело? Я тебя чуть не придушил.

«Чуть не придушил, да? Ублюдок».

Не отрывая глаз с полопавшимися капиллярами от лица сгошника, Кайл Даллас начал медленно подниматься.

— Стоять, боец! — резко крикнул Солмич.

Ему было наплевать. Долбанный говнюк должен заплатить. Даллас собирался его наказать. Пусть даже зубами, но — наказать.

— Стоять, я сказал!

Удара Даллас не заметил. Не заметил и как Солмич двумя прыжками оказался на ринге, как зарядил ему в челюсть. Он не замечал уже ничего, потому что тяжелый кулак командира затушил ему сознание, как ураган спичку.

Майор подразделения Службы городской очистки Терри Ламберт с недоверием смотрел, как сослуживцы приводят младшего лейтенанта в себя. Похоже, несмотря на защитную маску, тот уплыл очень далеко и никак не желал возвращаться. Алес Солмич флегматично разминал руку, даже не глядя на нокаутированного подчиненного. Помрачневший Ральф Меррик качал головой, ему что-то быстро и тихо говорил пулеметчик отряда, Сергей Котин.

— Лейтенант, — позвал Ламберт. Солмич поднял на него пустой взгляд. — Лейтенант, подойди на минуту.

В холодных глазах цвета айсберга не было ничего. Командир СГО видел такие взгляды, взгляды убийц. В какой-то момент в этих людях что-то ломалось. Что-то пережитое их меняло: увиденное, услышанное, сделанное.

— Лейтенант, ты когда-нибудь был за Барьером?

— Нет, майор, не был.

— Видел аберрантов?

— Видел.

— В боях участвовал?

— Так точно.

— В скольких?

— Не могу сказать, майор. За три года и семь месяцев службы на Барьере боестолкновений с аберрантам и мирмелантами было много.

Ламберт пошевелил светлыми усами, озадаченно уставился на лейтенанта.

— Так у тебя солидный опыт. Почему сразу не сказал?

Солмич слабо пожал плечами.

— Мне пора, майор.

— Солмич. Ты ведь понимаешь, куда мы отправляемся.

— Понимаю.

— Тогда понимаешь, что нам нужно работать вместе. Проведи работу со своими парнями. Этот твой отморозок чуть не изувечил сослуживца и едва не задохнулся во втором спарринге. Не хотел тебя слушать.

— Младший лейтенант Даллас будет наказан, — сказал Солмич. — Это мое дело, майор.

Ламберт помолчал.

— Ты понимаешь, — медленно произнес он, — какие приказы я получил в отношении тебя и твоих ребят?

— Понимаю.

Солмич и бровью не повел.

— Думаю, и ты получил подобные приказы?

— Не могу об этом говорить, майор.

Ламберт покачал головой.

— Солмич, мы должны работать вместе. Политические дрязги руководства нас не касаются. Там, за Барьером, только от нас будет зависеть, смогут ли люди вернуться домой живыми.

— Я исполняю приказы полковника Каравценко, майор Ламберт. Скрупулезно.

— Командир экспедиции — Астрид Аллерсон. Ты должен исполнять ее приказы.

Губы Солмича тронуло какое-то движение, легкая рябь. Ламберт понял, что лейтенант впервые проявил при нем эмоцию, и эмоцией этой было презрение.

— Мне пора, майор. Всего доброго.

Капитан Ральф Меррик молчал, глядя на серые мертвые дома городской зоны отчуждения. Он чувствовал теплое бедро Астрид, ощущал взгляд ее больших индиговых глаз.

— Пересекались, — выдавил наконец он. — Да, мы пересекались с бойцами Алеса Солмича.

— И что скажешь?

Меррик нахмурился.

— В бою они не подведут. Но берегись, Астри. Они опасны.

Девушка сплюнула за парапет.

— Я знала. Еще месяц назад, после разговора со Стрелль, знала, что эта экспедиция не просто опасна. Что это самоубийство. Как будто не хватает того, что мы премся в зону карантина.

— Не волнуйся, — приобнял ее Меррик. — Опасайся Каравценко и Солмича, будь осторожна, но не волнуйся. Если все пойдет по плану, нам не придется разбираться друг с другом.