Чтение онлайн

— Господин Мэллори, — тихо сказал куратор, — вы подали уже три запроса с просьбой…

— С требованием.

— Хорошо, хорошо! С требованием отсрочить экспедицию.

— И только на третью вы соизволили ответить, — ядовито заметил Брэндон.

— Ну а чего вы хотели? — глаза-бусинки мигнули в сторону Мэллори и тут же затаились. — Чего вы от меня хотели, а?

— Как чего? Как это — чего? Я подробно описал все в заявлении.

— Господин Мэллори, — сокрушенно покачал головой черноволосый куратор, — они не станут отменять экспедицию. И откладывать тоже не станут. Вы мутите воду.

— Вы не понимаете! — с нажимом произнес Брэндон.

— Это вы чего-то не понимаете. Даже не представляете, что происходит сейчас в Службе внешнего контроля, в других министерствах и ведомствах. Многие люди — влиятельные люди — ожидают конкретных результатов от этого похода. От его итогов зависит необычайно многое. Это большая ответственность.

— И на чьих плечах эта ответственность лежит? Когда впервые заговорили о возможности отправки экспедиции, предполагалось, что в ней примут участие специалисты высочайшего класса, вдобавок принявшие участие в инициативе «Эпиметей». Только показавшие лучшие результаты смогут надеяться на место в составе! А в результате? После всех перестановок, только семеро из двадцати трех участвовали в инициативе. Семеро, куратор!

Куратор закатил глаза, поднял ладонь.

— Мэллори, опомнитесь. У нас нет времени на такую блажь.

Брэндон громко рассмеялся. Он чувствовал себя отвратно, не верил в то, что слышал.

— Блажь? Блажь?! Куратор, я много лет проработал на Барьере, многое повидал. Но только подготовительная программа в рамках «Эпиметея» показала, что я совершенно ничего не знал и не понимал о зоне карантина. А эти люди, все те, кого вы собираетесь туда бросить, до сих пор не знают и не понимают! Они и не подозревают, с чем столкнутся, не знают, как с этим бороться!

— Мэллори…

— Послушайте! — подался вперед Брэндон. — Вы говорили только что о результатах. Вашим единственным — единственным! — результатом этого безумия станут двадцать три трупа, разве это не понятно?

— Ну что вам так сдался этот «Эпиметей»? Ведь все же приняли участие в подготовительной программе, разработанной специалистами организационно-стратегического центра и сотрудниками «Корнета».

— Этого совершенно, абсолютно недостаточно, — твердо заявил Мэллори.

Куратор вздохнул.

— Слушайте. Я не стану с вами дискутировать, просто обрисую факты. Вы раздражаете людей наверху. Меня попросили вас успокоить. Успокойтесь, Мэллори. Иначе, я боюсь, экспедиции придется обойтись без вас.

Брэндон задохнулся от возмущения. Он не скоро справился с голосом.

— Вы с ума сошли? В составе всего два инженера — я и Сэнд. Только мы сможем установить связь со спутниками! Вы не успеете найти за неделю замену, потому что нас готовили к этому годами!

— Сэнд вполне справится, — скучным голосом заметил куратор. — Если же нет… Жаль, конечно. Но гораздо важнее для меня — обеспечить здоровую атмосферу в коллективе. Обеспечить… спокойствие.

— Куратор!..

— Нет-нет, Мэллори, довольно. Вы очень даже пригодитесь экспедиции, но только если прекратите подрывать боевой дух команды. Если прекратите всем досаждать своими нелепыми размышлениями. Прекратите это делать, Мэллори. Немедленно. И немедленно же дайте мне ответ. Вы согласны или нет?

— Это же просто…

— Согласны или нет?

Инженер Брэндон Мэллори согласился. А теперь, неделю спустя, сидел в конференц-зале, ждал начала брифинга и жалел. Смотрел на будущих товарищей и понимал, что все еще хуже, чем он думал.

Хелен Хикс, юная нимфоманка. Она коротко стригла волосы, создавая на голове пушистый ежик, и использовала ярко-пурпурную помаду. Губы цвета фуксии смотрелись на ее черном лице чертовски привлекательно. Слишком, по мнению Мэллори, привлекательно для штатного психолога.

Стивен Куинн. Один из семи членов экспедиции, успешно прошедший программу инициативы «Эпиметей». Врач, опытный хирург, который едва ли хоть раз вылезет из транспорта.

Леонард Норнберг, биолог. Наивный, полный и неловкий. Мужчина до сих пор с трудом преодолевал полосу препятствий, разработанную сотрудниками «Корнета». И вообще преодолевал ее до конца лишь потому, что ему старались незаметно помогать. О том, чтобы уложиться в норматив, и речи не шло, но Мэллори знал, что на это закрывали глаза. Время поджимало.

В первых рядах раздался громкий женский смех. Инженер взглянул туда, и презрительно нахмурился. Геолог Мэйделин Андре висела на шее химика Андрея Полянского и хохотала в голос. Рука, перекинутая через шею мужчины, сжимала истекающую дымом сигарету. Программа подготовки строго-настрого запрещала употребление наркотиков, алкоголя и табака. Однако Андре курила постоянно, всегда, когда ее только видел Мэллори.

— Жгучая женщина, правда?

Инженер обернулся.

— Что, простите?

— Геолог наш, — пояснил заговоривший с ним мужчина. — Андре. Жгучая бабенка, правда?

— Не думал об этом, — холодно ответил Мэллори.

Он был не в духе и не собирался фамильярничать. Впрочем, хамить собеседнику тоже не решился. Этому способствовал внешний вид мужчины — огромный рост, могучее телосложение, крупные черты на темнокожем лице. Несмотря на лето и теплую погоду, негр сидел в вязаной шапочке и кожаных перчатках без пальцев.

— Ну, значит, я ошибся, — с безразличным видом заявил он. — Меня зовут Хантер, Тарик Хантер.

— Брэндон Мэллори, — инженер осторожно пожал протянутую руку. Огромная лапа негра на секунду больно сжала его ладонь, но быстро отпустила. — Я не припомню, чтобы мы встречались, Хантер.

— Мы и не встречались.

— Ни на подготовительных курсах, ни в инициативе «Эпиметей»…

Темнокожий показал в улыбке крупные белоснежные зубы.

— Точно, Мэллори. Мы с напарником прибыли только неделю назад.

— С напарником?

— Да. Мы механики-водители экспедиции.

— И какая у вас подготовка, Хантер?

Негр пожал плечами.

— Аллерсон и ее ребята гоняют нас по полосе и заставляют шмалять в тире. А еще мы хорошие водилы.

— И это все?

— А что вам еще нужно?

Мэллори обескураженно замолчал. В голове его носились тысячи вопросов, возгласов. Но все они, пожалуй, были бы бессмысленны.

— Так вот, — продолжал, казалось, не замечая его ступора, Хантер. — Бабенка та, Андре. Мелковата, конечно. Белая… но что-то в ней есть. Какая-то истеричная, но жгучая натура, ты не находишь? Давай на «ты», а то что мы, как эти-самые.