Чтение онлайн

Сверившись с настенным терминалом «Ариадны», девушка довольно хмыкнула. «Герион», казалось, едва плетущийся, делал сейчас семьдесят километров в час. Амортизаторы и компенсаторы работали, как часы. Люди почти не ощущали тряски, и лишь на поворотах с непривычки придерживались за поручни.

Вскоре колонна остановилась. Распахнулся боковой люк левого борта, Каравценко вышел навстречу проверяющим. Как заметила Астрид, собрались не только рядовые бойцы Надзора. Проводить полковника приехали многие офицеры разных служб, солидные люди в штатском.

— Это кто? — спросила Хелен Хикс, показывая на мониторе круглолицего тучного мужчину, пожимающего Каравценко руку.

— Генерал Томас Дорман, — ответила Аллерсон. — Командующий Барьера.

Ей вдруг пришло кое-что в голову. Протолкавшись к Орлову, она потянула его за рукав и отвела чуть в сторону.

— Профессор, скажите, а почему Дорман и другие шишки не читали нам речей? Я слышала, что для такого дела приедет даже лично Президент Юрьев…

— Любопытно, — Орлов добродушно посмотрел на нее. — Позвольте поинтересоваться, вам что, и правда так хочется выслушивать напыщенные речи?

— Нет, — тряхнула головой девушка. — Но я этого ожидала. Большим людям надо пиариться, а это хороший повод помелькать перед камерами. Так почему?

Орлов помолчал, не сводя с нее глаз.

— Вообще-то, благодарить надо Каравценко, — сказал, наконец, он. — Он не любитель пустого пафоса. Полковник решил, что для нас и без того достаточно стресса, а потому приложил все силы, чтобы участников экспедиции не беспокоили. Не волнуйтесь, — добавил он, издав низкий смешок. — Вы еще побегаете от журналистов, депутатов и просто поклонников, когда мы вернемся с победой.

Астрид машинально кивнула, и вдруг кое-что поняла.

— Профессор, — медленно произнесла она. — Это ведь еще одна причина, верно? Наши шансы на успех? Никто не хочет замараться, если мы вдруг…

— Генерал Дорман передает вам всем свое горячее уважение и пожелания доброго пути, — в люке показался кривой согнутый силуэт Каравценко. Крышка за ним захлопнулась. — Едем.

Орлов улыбнулся Астрид и вернулся на место.

Машина двинулась с места, толстые гусеницы заскребли полопавшийся местами асфальт. Преодолев третью линию Барьера, они углубились в серо-бурый замес стали и бетона. Эта территория уже считалась необитаемой, единственными живыми людьми вокруг были разбросанные по укрепленным блокпостам солдаты, единственными работающими механизмами — массивные автоматические турели, стреляющие по всему живому, что не несло проблесковых маячков.

Члены экспедиции все еще сидели рядом, сгрудившись вокруг мониторов. Их спины поблескивали маленькими синими экранчиками целостности костюмов.

— Зачем их крепят сзади? — тихо спросила подобравшаяся сбоку Хикс.

Астрид, которая следила за видами с камер по своему КПК, подняла голову.

— Ты откуда идешь? Что на корме делала?

— Самое важное, — психолог уселась рядом, тоже завозилась с нарукавным компьютером. — Решила сразу проверить первостепенные системы костюма.

— Это какие же?

— Сходила в туалет. С этими чертовыми клапанами просто невозможно разобраться.

Астрид состроила хитрую гримасу.

— Скажу по секрету, мы скоро переоденемся. Часа через три-четыре, на первом привале.

— Ты просто кладезь тайн, розочка.

— Да и ты, дорогая, — Аллерсон вдруг посерьезнела. — Мне показалось, что ты на короткой ноге с Орловым. Да и с Каравценко. Расскажи?

— Надо же знать мужчин, с которыми ты будешь две недели спать в одной комнате, — Хелен засмеялась. — Ну так что? Расскажешь, почему экраны повесили на спины? Или Солмича спрашивать?

Астрид покачала головой, неуверенно улыбнулась.

— Меняешь тему, дорогая. Мне это не нравится.

— Говори, Атти!

— Ладно, ладно! Ладно. Это еще одна традиция Службы городской очистки. Правда, не очень веселая.

— Расскажи.

Аллерсон угрюмо нахмурилась.

— Помнишь, что такое двадцатый параграф?

— Помешательство?

— Это сорок пятый. Хелен! — вдруг разозлилась Астрид. — Почему параграфы не знаешь до сих пор? Что за идиотизм, в конце концов!

— Все-все! — примирительно выставила руки Хикс. — Успокойся, пока на нас коситься не начали. Просто я… поспешила. Двадцатый параграф. Да, — она поморщилась, стараясь припомнить. — Да. Согласно двадцатому параграфу, если человек при полевом выходе оказался заражен мирмелантом или аберрантом, то он подлежит… ликвидации на месте.

— Верно, — чуть успокоилась Астрид. — А исключения какие?

— Нет никаких исключений.

— Нет? — притворно удивилась девушка.

— Нет, — Хикс посмурнела, поежилась. — Если аберрант разорвет костюм и доберется до тела, человеку конец. Вирус Вульфа-Кольцовского передается гематогенным и воздушно-капельным путем. Антидота не существует. Я помню.

— Все верно. Антидота не существует, лечения не существует. Зараженный человек обречен на жуткую мучительную смерть. И скоро сам начнет распространять заразу.

— Я помню, — тихо повторила психолог.

— Некоторые не могут это принять. Раньше часто бывали случаи, когда люди не находили сил признаться в том, что с ними все кончено. Надеялись, что маленькая царапина оставляет им шанс. Они возвращались в казармы, обедали, спали и общались с десятками человек, прежде чем их раскрывали. Понимаешь?

— Кажется, да.

— Вот. Поэтому из СГО пошла традиция дублировать показатели целостности костюмов на спины, чтобы бойцы могли честно проверять друг друга. И чтобы ты узнавал плохие новости после людей, которым мог угрожать.

Они миновали вторую линию Барьера и быстро добрались до первой. Здесь уже не располагали даже блокпостов. На самом внешнем кордоне, за которым начиналась смерть, несли службу только автоматические орудия.

Астрид видела, как они угрюмым дозором провожали проезжающие мимо машины. Глядя в жерла их огромных стволов, она тихо опасалась, что вот-вот что-то случится. Выйдет из строя система свой-чужой, полетит операционное обновление с новыми протоколами, что-то еще. Что в любой момент утренний покой рассечет грохот многоствольных орудий, и все закончится, даже не начавшись. И не имело значения, что такие аварии происходили крайне редко, что корпус «Гериона» был способен сдержать напор калибра этих орудий, что все это просто суеверный страх. Все это было неважно.

А потом девушку вдруг бросило из горячего в холодный пот. Это случилось так внезапно, словно она прошла через невидимую стену, энергетическое поле, дезинфекционный душ. Полковник Каравценко повернул голову, посмотрел на подчиненных.

— Мы только что миновали первую линию Барьера. Мы в зоне карантина.

В «Герионе» повисла тишина.

— «Герион», «Герион», говорит «Европа», — зазвучал задорный голос из колонок. — Наша поездка за город началась. Двигаемся по схеме. В боевом порядке. Как поняли, прием?