Чтение онлайн

– Спасибо за нежность, – промычала я.

– Обращайся, солнышко, – послышалось в ответ.

Холодные, но мягкие пальцы Вивиан задрали чёрную рубашку и оголили спину. Взгляды всех присутствующих устремились туда, где совсем недавно меня проткнули ножом.

– Хорошие новости: кожа полностью зажила.

– А плохие?

– Повреждённые мышцы и органы внутри будут заживать немного дольше, – смывая остатки крови кончиком влажного полотенца, сообщила Вивиан.

– То, что я плохо чувствую ноги, пройдёт?

– Думаю, да, – как-то неуверенно ответила она.

– Главное, чтобы вернулась чувствительность между ног, – добавил Дориан.

Прежде чем послать парня в задницу, я попыталась сосредоточиться на собственной вагине, но, даже подумав про Габриэля, почти ничего не ощутила. Перепугавшись до смерти, я пропустила, как Вивиан встала с постели. Сокрушаясь о том, что никогда в жизни не испытаю оргазм, не услышала глухой стук каменной двери.

– Жаль, что нож всадили не в тебя, – пуская слёзы в подушку и обращаясь к Дориану, зашипела я. Ожидаемо саркастичного ответа не последовало.

Комната погрузилась в несвойственное при присутствии в ней Дориана молчание. Я приподняла руку и потянулась туда, где мгновение назад сидела Вивиан, но кровать пустовала.

– Ребята?

Молчание.

– Ребят… Ой!

Грубая ладонь сжалась вокруг моей щиколотки, послав горячий импульс вверх. Этого оказалось почти достаточно для того, чтобы я вновь почувствовала жизнь у себя между ног. Но всё же почти.

– Больно? – хриплым полушёпотом спросил Габриэль.

– Нет, – рефлекторно дёрнув ногой, промычала я. – Просто я лежу лицом в подушку.

С голой задницей, но хотя бы в трусах.

– А тут? – мужчина провёл кончиками пальцев выше.

– Мне не больно, – стараясь не выдать дрожь в голосе, заверила я. – Можешь, пожалуйста, перевернуть меня или хотя бы опустить рубашку?

– Ты стесняешься?

К лицу прилила кровь. В том, что я лежала головой вниз, всё же был очевидный плюс: он не видел, как у меня вспыхнули щёки, когда его ладонь подобралась к месту, которое, как я думала, лишилось чувствительности. Теперь там было очень чувствительно – у меня между ног.

Но не успела я насладиться этим, как Габриэль дёрнул задранную к голове одежду вниз. Если бы моя вагина умела разговаривать, она бы непременно обиделась и озвучила это.

Выдохнув, Габриэль приподнял меня и помог перевернуться обратно на спину. Для древней богини я была слишком слабой, но, оказавшись лицом к лицу с Габриэлем, вдобавок ко всему ещё и беспомощной.

Нависнув надо мной так, что его горячие дыхание обжигало мои губы, он хмуро посмотрел мне прямо в глаза.

– Наверное, незаметно, но я в ярости, – сквозь стиснутые зубы процедил он. – Какого чёрта ты бросилась под нож?

– Это вместо спасибо? – вжавшись в стену, стушевалась я.

– Вместо спасибо я только что не отшлёпал тебя по заднице, – прошипел он, глядя на мои губы.

Ему не стоило знать, что я бы хотела этого. И я уже подумывала о том, что бы ещё такого сотворить, дабы напроситься, когда он стиснул мои щёки и рыкнул:

– Этот нож предназначался мне.

– Ты бы умер…

– Я бы не умер, я грёбаный бог! Но я определённо корчился бы от боли в этой койке вместо тебя.

– Но корчусь я, – с трудом двигая губами и ворочая языком, ответила я. – Скажи спасибо. Это не трудно.

Давление от его пальцев усилилось, и на смену гневу, который он пытался скрыть во взгляде, пришла полыхающая ярость. Опустив голову, Габриэль посмотрел на мои губы. Мой муж посмотрел на мои губы.

Мой.

Тонкое нижнее белье стало неприлично мокрым. Я не могла здраво мыслить. Мы балансировали на такой тонкой грани ненависти и страсти, что закипала кровь.

Опустив колено между моих ног, Габриэль положил руку на мою шею. Долгий, тяжёлый взгляд прошёлся по раскрасневшемуся лицу и часто вздымающейся груди. Боги! Я не могла думать ни о чём, кроме голодного поцелуя, который должен был вот-вот случиться.

Двери в Дуате не открывались вперёд или назад. Каменные плиты двигались вправо и влево. Если бы у двери были петли, она поспешила бы слететь, когда Анубис вломился в комнату и уставился на нас.

– На тебя правило не входить в мою комнату распространяется в первую очередь, – прошипел Габриэль и отстранился с таким непроницаемым выражением лица, будто только что между нами не искрило.

Взъерошенный, закутанный в чёрный шёлковый халат, словно прибежал прямиком из ванной, Анубис впился в меня взглядом и перевёл дыхание, лишь убедившись, что я жива.

– Сколько их было? – спросил он.

– Пятеро, – раздражённо процедил Габриэль.

– Все люди?

– Да.

– Все мертвы?

Губы Габриэля расплылись в зловещей ухмылке, и меня не испугало внутреннее ликование от того, что он разобрался со всеми. Вряд ли это было нежно, и мне стало ещё приятнее.

– Хорошо. – Анубис потёр лицо рукой и посмотрел на меня. – Всё нормально?

– Почти срослась, – с ещё колотящимся от перевозбуждения сердцем прошептала я.

– Они целились в тебя?

– В меня, но Маат решила разыграть сцену из «Спасатели Малибу», – название фильма Габриэль выдохнул мне в лицо, вернувшись, уверена, к своему самому любимому занятию: злобно на меня таращиться.

– «Спасатели» что? – скорее от скуки, чем из праздного интереса спросил Анубис.

– «Малибу», – впившись взглядом в изогнутые в ядовитой усмешке губы Габриэля, пробормотала я.

Густые брови Анубиса съехались к переносице. О чём-то задумавшись, он посмотрел на руки Габриэля, стоящие по обе стороны от моих ног.

Анубис был одним из самых красивых мужчин, каких я когда-либо видела в своей жизни. Вру – он был самым красивым. В Габриэле было нечто, что роднило его с обычными людьми, Анубис же напоминал каменное изваяние. В нём не было нюансов. За исключением очевидных проблем с кровожадностью, но… Чёрт! Ни единого минуса: идеально гладкая кожа без неровностей или волос в ненужных местах, впалые скулы, ровная линия массивного подбородка, словно подчёркнутого линейкой.

Я потрясла головой, пока не дошла до оценки его тела. Анубис был хорошо сложен, а собственные нейроны, ну… очень часто они генерировали всякое без моего письменного на то согласия.