Чтение онлайн

– Да? – высунув нос из укрытия и осмотрев комнату, ответила я.

– Madame Ришар, доброе утро. – Я посмотрела на часы. Семь утра. – Вас беспокоят из участка по поводу вчерашнего происшествия. Скажите, вам удобно подъехать к нам для формального выяснения обстоятельств?

– С Кайлой всё в порядке?

– Она сильно ударилась головой, но уже пришла в сознание. Мы лишь хотим узнать, что произошло на ваш взгляд. Девушка ничего не помнит, но передаёт вам свои искренние извинения.

– Мне обязательно приезжать?

– Боюсь, что да. Ко всему прочему мы должны убедиться, что вы не планируете писать заявление.

– На кого? – удивилась я, откидывая одеяла.

В комнате царила темнота, как в склепе. Немного солнца сочилось из маленькой щели, но в целом работа была проделана титаническая – идеальная пирамида из книг, прилепленных к окну скотчем, держала оборону.

Ночью мне пришлось закрыть окно, но кот продолжал за мной следить, превратившись в шипящие помехи в голове. Лишь прекратив зрительный контакт и забаррикадировавшись книгами, я смогла выдохнуть и вывести маму из транса. Не проронив ни слова, она накрылась одеялом и уснула.

– На Кайлу. – Судя по голосу, я беседовала c молодой представительницей правоохранительных органов.

– За что мне писать на неё заявление?

– За то, что она укусила вас, – нервно хохотнула собеседница. – Ситуация щекотливая… monsieur Эттвуд…

Усевшись, я потёрла глаза.

– А он тут при чём?

– Ну, как вам сказать, – послышался звук карандаша, уродующего бумагу. Дамочка на том конце линии явно переживала. – Он ваш друг. Мы не хотим публичных проблем с властями, если monsieur что-то не понравится.

– Он кто-то важный, да?

– Простите?

– Ладно, забудьте. Я приеду. Через пару часов. – Я зевнула. – Если быть точнее, через пять. До встречи.

– Я отправлю адрес в сообще…

Но я уже сбросила звонок, рухнув обратно на постель.

– Аника? – зевнула мама, приподнявшись на локте на другой половине кровати. – Что? Который час?

– Время спать.

Визит в участок и правда оказался формальностью, а вот в больницу меня не пустили, объяснив это тем, что Кайла ещё не совсем пришла в себя. Мне хотелось поговорить с ней, узнать, что она видела или чувствовала, но это, к сожалению, пришлось отложить до лучших времён.

А вот макияж, причёску и кредитку Эттвуда откладывать не следовало. Разжившись деньгами, я больше не имела причин и желания выглядеть как пугало огородное. Если и умру, то хотя бы красивой. Забежав за туфлями и потратив почти тысячу евро в салоне, я вернулась домой. Провела два занятия в онлайн-школе, переоделась в платье и шлёпнулась на кровать, растопырив ноги и руки.

Депрессия – предпоследняя стадия принятия, и, кажется, я провалилась именно в неё. Опустошённая, я просто таращилась в потолок. Не чувствовала в себе сил или возможности бороться с тем, чего я не понимала и в существование чего не верила всю свою жизнь.

Чудовища существуют? Ладно. Меня преследуют кровожадные призраки? Окей, а ужин когда?

Вечерняя прохлада подхватила края длинного чёрного платья, порывом ветра швырнув в лицо запах тушёных овощей из приоткрытого окна madame Розетты. Я копошилась в маленькой сумочке, проверяя наличие того, без чего не пережила бы этот вечер: разбитый телефон, мятная жвачка и сигареты. Зажав одну между зубов, я привалилась сбоку к входной лестнице и набрала Робинса.

Однако он не ответил. Я сидела на ступеньках и как последняя дура разговаривала с дворовым котом. Пачка с сигаретами заметно опустела, но возвращаться в квартиру не хотелось. Мама умотала на свидание с доктором Робинсом, сделав вид, что ночью ничего не произошло. Но что-то точно случилось. С ней.

Нечто между котёнком и взрослой особью заурчало и потёрлось о мои икры. Примерно с десяток блох переселилось на меня, но впервые подобное не беспокоило. Я с интересом наблюдала за дворовой живностью, за его умными зелёными глазами, которые внимательно смотрели в ответ.

– Я схожу с ума, – тихо проговорила я, не в силах противиться внутреннему голосу, нашёптывающему о поразительной схожести Дориана, Вивиан и кота. Те же глаза, те же вертикальные зрачки, которые сужались каждый раз, когда кот крутил мордой, слегка щурясь от яркого холодного света фонарного столба…

Торопливо затушив о ступеньку сигарету и достав из сумочки побитый мобильник, я сделала то, что следовало сделать ещё очень давно. Синдром кошачьего глаза. Что ж, он хотя бы существовал. Старый добрый гугл любезно предоставил с сотню разных картинок, а следом выкатил целый список опасных патологий, сопутствующих заболеванию: порок сердца, низкорослость, грыжа, атрезия ануса.

Вивиан была невысокой, но низкорослой я бы её не назвала. А Дориан так вообще превосходил меня ростом, подходя под стандарты среднего половозрелого мужчины.

Люди с синдромом кошачьего глаза на фотографиях выглядели по-разному, но почти все безобразно. Я бы сказала, что кое-что в их алиби не клеилось, но, кажется, это было абсолютно всё. Взгляды, походка, повадки… и Эттвуд, господи…

У меня нервно задёргался правый глаз, когда на подсознательном уровне промелькнула до безумия абсурдная мысль: то, что вчера сидело у меня на подоконнике и Дориан…

Звук трущихся о щебень шин раздался как раз тогда, когда я уже встала и собиралась позвонить в психлечебницу. Маленькая, совсем не представительская машина семейного типа для поездок на дачу заехала во двор и остановилась.

– Аника! – Алекс вылетел из автомобиля, нервно теребя пуговицу, на которой держался тёмно-синий пиджак. Белая рубашка у горла была немного расстёгнута и, господи спасибо, никаких уродских галстуков.

– Ma tante! – высунувшись в окно, закричал маленький га…

Проглотив рыдание, я рассеянно улыбнулась.

– Мы… вчетвером?

Жена Робинса махала мне рукой и так широко улыбалась, что я удивилась, как у неё не заклинило челюсть от столь чрезмерной дружелюбности.

– Прости. – Он сжал мои локти потными ладонями и, слегка присев, чтобы я не запрокидывала голову, пробормотал: – Я не смог отказать сыну. Они уезжают через три дня. Он попросил меня…

– Ладно. Может, мне тогда лучше не ехать с вами?

Хотелось сесть и заплакать, но я просто стояла и наблюдала за тем, как сын Алекса корчит мне рожицы.

– Нет, – запротестовал Робинс, тормоша меня словно тряпичную куклу. – Аника, я… чёрт, знаю, насколько ужасно это выглядит, и мы так не договаривались, но обещаю, после ужина только ты и я, идёт?

«Господи, – подумала я, запрокинув голову и уставившись в небо, – если ты меня слышишь, знай, я тебя ненавижу».

Робинс суетливо открыл дверь пассажирского сиденья.