Чтение онлайн

Его настроение тут же изменилось. Мы по-прежнему стояли на людной парковке, где на нас то и дело глазели проходящие мимо люди. На Габриэля – не искушенные опытом девушки, полагающие, что сексуальнее красавчика просто не существует, а на меня – их матери, осуждающие за откровенный наряд и босые ступни.

– Ты не упоминала о коме.

– Минус десять очков, Эттвуд. У меня десять постов в социальных сетях с хэштегом «кома».

Я залезла в машину. Он тут же последовал моему примеру. Бледный шрам, который рассекал бровь, чуть ли не искрился, так сильно Габриэль нахмурил лоб, уставившись на меня. В чёрных глазах в истерике бились демонята. Я видела их. Я слышала, как они кричат, но причину, по которой кома и попсовая татушка за ухом вызвали у Эттвуда столько эмоций, понять не могла.

– Что? Чего ты так на меня таращишься?

– Та девушка, консультантка, – заговорил он, глядя мне прямо в глаза и игнорируя вопрос. – Ты ведь видела, что с ней случилось? Я имею в виду её внешний вид.

– Видела. Я рассказывала тебе об этом. У меня бывают разные видения, но куда больше сейчас волнует то, что видел ты.

– Они начались после того, как ты вышла из комы?

– Типа того.

– Говори точно.

– Не дави на меня.

– Ты рассказывала, что слышишь разные голоса, но ни словом не упомянула о том, что видишь…

– Не упомянула. – Я напряглась, немного испугавшись этой маниакальной фазы безудержного интереса. – Не успела, Габриэль. Мы ведь договорились о том, что я буду рассказывать всё постепенно, а ты поможешь мне разобраться с этим.

– Ты не посчитала нужным начать с того, чтобы сообщить о живых людях, которые превращались в то, во что превратилась та консультантка? – напирал он, приближаясь ко мне.

– Просто не подумала. Это впервые. Обычно, все видения только у меня в голове. Впервые пострадал человек из реального мира, ну не считая моей мамы и одного случая с Же…

Задумавшись, я накрутила выбившиеся из причёски пряди на указательный палец. Да, именно так всё и происходило.

– Мамы? Твоя мама тоже…

– Лишь однажды. – Лицо напротив позеленело от неизвестной мне гаммы эмоций. – Это случилось всего один раз.

– Только не говори, что она попала в аварию вместе с тобой.

С его губ слетел истеричный смешок.

– Ну да, вместе со мной. А что?

– Когда это произошло?

– Семь лет назад.

XV

Молодой двадцатипятилетней девушке положено мечтать о чем угодно, но только не о покое. Покой всегда считался уделом стариков. Молодость требовала событий, эмоций, страсти, но я чувствовала себя так, словно пару дней назад отпраздновала семидесятилетний юбилей.

Я мечтала о покое, лёжа на полу своей комнаты и рассматривая следы от укуса на ноге.

– Объясни мне. – Габриэль молча вёз меня домой, и лишь желваки на массивной челюсти выдавали в нём присутствие жизни, так сильно он сжимал зубы. – Неужели ты ни капли не изумлён?

– Ты не представляешь, насколько сильно я изумлён.

– Увидев Кайлу?

На миг почудилось, будто он собирался ответить «нет», но передумал и сказал:

– Да.

– Но ты не похож на человека, который впервые столкнулся с… – Я осеклась, закусив губу.

– С потусторонним? Сверхъестественным? – не глядя на меня, подсказал Эттвуд. – Я изумлён, но не напуган. Это моя работа.

Мы остановились на перекрёстке, и лишь тогда Габриэль пересилил нежелание встречаться со мной взглядами, повернув голову. В чёрных зрачках отразился красный сигнал светофора.

– Расскажи, – прошептала я. – Умоляю, Габриэль, расскажи хоть что-нибудь. Я чертовски сильно запуталась.

Он смотрел мне в глаза долгие тридцать секунд. Лишь на мгновение опустился к губам, взмахнув чёрными, по-девичьи пышными ресницами.

Загорелся зелёный, и машина тронулась с места. Несколько раз шумно вздохнув, Габриэль облизал иссохшие губы. Словно зачарованная, я повторила его движение, и он ухмыльнулся, обнажив ряд белых зубов. Зубы, впрочем, у него оказались совершенно нормальными. Не то, чтобы я всерьёз склонялась к тому, что он и его шайка – вампиры, просто испытала облегчение, столкнувшись с совершенно обычным ртом.

– Я не рассказывал тебе, потому что не до конца понимал, насколько ты связана с потусторонним. – Он говорил медленно, обдумывая каждое слово. – Я и вправду заинтересовался тобой в тот вечер в больнице.

– Не как женщиной, – промычала я совершеннейшую нелепость.

Он одарил меня взглядом, каким, полагаю, Джастин Бибер одаривал малолетних фанаток.

– Я просто уточняю. Не хочу, чтобы ты влюбился в меня, и это помешало нам сотрудничать.

Всего на секунду он даже повеселел, кинув многозначительный взгляд на огромный вырез вечернего платья в зоне декольте.

– Я постараюсь, Аника Ришар. Могу продолжить?

Вряд ли Габриэлю Эттвуду требовалось моё разрешение. Вообще хоть чьё-то разрешение. Но в этот раз он почему-то заметно нервничал. Покосившись в окно, я молча кивнула. Мы въезжали в девятнадцатый округ, а это значило, что разговор будет коротким.

– Коллекционер – мой отец.

– Что? – Подавившись от неожиданности, я прикрыла рот руками.

– Что такое?

– Ничего. Просто не ожидала…

Эттвуд повёл плечом и основанием ладони надавил на сердцевину руля, изящным движением поворачивая направо.

– Когда мне было семь лет, пропала моя бабушка. Судя по тому, сколько прошло времени, склонен полагать, что она уже давно мертва, но отец считает иначе.

Смерть всех моих родственников по папиной и маминой линии случилась ещё до моего рождения. Осталась только далёкая, повёрнутая на сельской жизни тётка, воспоминания о которой вызывали тошнотворный привкус огурцов с землёй. Поэтому я только и смогла промямлить:

– О, со…

Но Габриэль закатил глаза, да так нагло и пафосно, что захотелось поколотить его. Все добрые слова испарились, не успев сгруппироваться в цельные предложения.