Чтение онлайн

Впрочем, то, что меня укусила консультантка, выглядело не менее странно и пугающе.

Скорая и полиция явились буквально через десять минут после того, как поступил звонок. К их приезду я почти полностью пришла в себя, но предпочла не торопиться вставать на ноги.

Меня будут допрашивать. Ведь именно этим и занимается полиция. У меня спросят, что случилось, а я не смогу ничего ответить. Кайла, которую я искала взглядом, но которую уже куда-то увели, уверена, что тоже. И всё это случилось в примерочной, а значит, камеры видеонаблюдения ничего не зафиксировали.

В голове роились мысли одна хуже другой. Испугавшись, что меня заберут в полицию, я почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Вокруг все суетились, бросая на меня короткие взгляды, а потом я услышала голос. Кто-то попробовал задержать его у входа в примерочную, но, скорее всего, задержать Эттвуда был не в силах даже сам Господь Бог.

– Не пускайте, – крикнул кто-то, и в ответ раздалось шипение рации. Полиция. – Молодой человек, вам сюда нельзя… пропустите скорую!

– Я могу набрать мэру. Она расскажет вам, кому сюда можно, а кому нет. – В голосе Габриэля звенела злоба. Он был рассержен. Безумно.

Когда ботинки Эттвуда заскрипели совсем рядом, я подняла голову и жалобно всхлипнула. Он тут же опустился на корточки, каким-то очень странным взглядом блуждая по моему лицу. Словно не сразу меня узнав, Габриэль замотал головой и нахмурился. Там, где ещё пару часов назад ничего не было, отчётливо виднелся шрам, а глаза цвета янтарного виски обуглились, превратившись в две чёрные бездны. Безумно притягательные бездны. Черты его лица поразительно сочетались друг с другом. Потрескавшиеся губы, надбровные дуги, впадины под высокими и широкими скулами.

Очевидно, я сильно ударилась головой и уже не отдавала отчёт о том, что бессознательное решение чувствовать себя в безопасности рядом с ним в корне неверно.

– Забери меня, – заскулила я, потянувшись к его шее. – Пожалуйста, Габриэль. Я не хочу в больницу или полицию.

Что-то быстро обдумав, он просунул одну руку мне под лопатки, другая, мозолистая ладонь легла под колено и двинулась выше, срывая с губ смущённый стон.

Подняв меня над землёй, Эттвуд посмотрел на обнажённую грудь. Не мог не посмотреть, но я его не осуждала. Платье, которое я, потревоженная взбесившейся консультанткой, не успела надеть, прикрывало ноги и пупок. Всё, что находилось выше, оставалось обнажённым.

Словно оценивая драгоценный груз, он слегка встряхнул меня и натянуто улыбнулся.

– Надо тебя одеть.

Кивнув, я подтянула лиф и скрестила руки так, чтобы платье не убежало: молния на спине была расстёгнута, а чтобы застегнуть её, пришлось бы встать на ноги. Я очень сомневалась, что прямо сейчас они способны удержать меня вертикально, и поэтому отрицательно замотала головой.

На зудящей лодыжке быстро синели следы человеческих зубов, но крови оказалось не так много, чтобы заляпать всю примерочную. Тёмная, очень плотная на вид жижа, в которой стоял Габриэль, принадлежала не мне.

Кайла…

– Что с Кайлой? – просипела я, засуетившись, поскольку желудок скрутило, а в глазах заплясали искры.

Полиция опрашивала других сотрудников магазина, не подходя к нам. Девушка-менеджер, бледная, как труп, дрожала, обхватив себя руками.

– Она жива, просто сильно ударилась головой и потеряла сознание, – наконец ответил Габриэль, поправив меня в своих руках. Криво улыбнувшись, он обратился к полицейскому: – Madame Ришар явится в участок для выяснения обстоятельств дела, когда придёт в себя. Платье запишите на мой счёт.

– Но…

Он стиснул челюсть. Я не видела его взгляд, но, полагаю, он обещал многое. Полицейский тяжело выдохнул и махнул рукой, пропуская нас к выходу. Посетители и сотрудники толпились в дверях, пытаясь разобраться в том, что произошло.

Прижавшись к Габриэлю, я уткнулась носом в твёрдую грудь. Он пах табаком, ванилью и чем-то пряным. И больше не раздражал меня так сильно, как в наше первое знакомство. Всё же оставалось в нём что-то человеческое, раз он приехал за мной. Даже если приехал, преследуя исключительно свои злобные цели.

– Давай, problemes, полезай в машину, – наклонив голову, произнёс он с самым сексуальным в мире французским акцентом.

– Ты мне дал кличку? – Я подняла голову, и мы чуть не стукнулись носами. Едва уловимое напряжение протянулось от его губ к моим. Плохо. Очень плохо.

– И в телефоне так подписал. Problemes, не брать трубку.

– Чего же тогда взял?

– Давай, садись в машину, пока я не сообщил полиции, что ты уже пришла в себя. – И, опуская меня на землю, цокнул языком: – Что-то ты быстро оклемалась.

Мне нравилось висеть у него на руках. Его предплечья были горячими и такими мускулистыми, что я чувствовала себя лёгкой, практически невесомой. Мне нравилось ощущать себя такой и прижиматься к мужчине, позвоночник которого не хрустел от тяжести моего тела.

– Уже привыкла, – отозвалась я и пошатнулась, наступив босыми ступнями на шершавый асфальт.

Обстоятельства не располагали к тому, чтобы любоваться прекрасными видами залитого солнцем Парижа, но я не могла не обернуться. Грудную клетку сковало от страха увидеть молодую консультантку, с головой накрытую белой тканью, но скорая вынесла её без прилагающихся к трупам атрибутов.

Я с облегчением выдохнула и посмотрела на беснующуюся толпу у входа в магазин. Впрочем, не одна я любила подглядывать. Толпа смотрела в ответ.

– Он меня сфотографировал! – вскрикнула я, когда какой-то доходяга достал телефон, забыв выключить вспышку.

Эттвуд, уже почти занявший водительское место, вынужденно высунулся обратно.

– Кто? – устало вздохнул он.

Я ткнула в рыжего пальцем.

– Садись в машину, пока твои голые сиськи не украсили все местные таблоиды, – велел он и направился обратно к магазину.

Я тут же распрямила плечи, вспомнив слова матери о том, что когда горблюсь, похожа на подстреленного страуса. Габриэль же напоминал большого породистого бенгала: длинные ноги, широкие плечи и прямая, как у девочки-соседки из балетной школы, спина. В его походке угадывалось поровну всего: и угрозы, и грации, и секса.

Эттвуд выхватил из руки парня телефон, удалил в нём фотографию, а затем швырнул мобильник себе под ноги и наступил на него каблуком. Прокрутив так, чтобы телефон размазался как асфальту, под изумлённые взгляды публики достал из кармана несколько мятых купюр и швырнул в рыжего.