Чтение онлайн

– Естественно была, чем бы ещё он так лихо портил воздух?! – Ответил вампир.

– Ага. Главная часть Говённого тела. Она ему голову заменяла. – Мрачно сострила Оли.

– Он ей думал! – Весело крикнул Стрекотун.

– Эврика! Вот её то мы и изваяем! – Продолжал паясничать кентавр.- Сэкономим на материале и на скульпторе! Жопа какая-нибудь, из чего попало, даже у меня получится.

– Боюсь, что такое творчество не всем придётся по вкусу. – Заметил я едва сдерживая смех.

– Кому не понравится, мы тактично объясним:, что он сволочь, подонок, и ни черта не смыслит в великом современном искусстве!

– Кощунство! – Возмутился Улюлюль. – И как же народ поймёт, кому этот «памятник»?!

– Повесим памятную табличку. Надпись сейчас придумаю.
– Значит, будет так. – Стих в стиле покойного:

«Здесь пал Говённый – содоморыш:

тупой, зло пакостный заморыш.

Все дураки и паразиты,

почтите память содомита.» - А о погребении Ули не беспокойся, - Эрик хлопнул двуногого брата по плечу.
– сфинксы зарывают свои какашки.

Эрик и Стрекотун расхохотались. Улюлюль, как не крепился, тоже засмеялся, чуть не уделав кентавра и вампира брызнувшими соплями.

– Браво! Браво Эрик! – Ты великий поэт аплодировал Дрыстун – Стретотун.

Глава 19.Вечер в лесу.

Сидя под тенистым деревом мы с Принцем строили планы, и обсуждали возможности объединенных сил. Мой новый друг и союзник находился в хорошем расположении духа, - несмотря на проигранное сражение (степным кентаврам пришлось покинуть свой дом), ему удалось заключить важнейший политический союз. Принц планировал вначале совершить набег на урпов, а потом пробить дорогу в долину пупсов. Вдруг вдалеке послышался крик: «Пошла вон отсюда, кобыла толстожопая, пока мы тебя саму не пустили на колбасу». Оли подошла к нам крайне расстроенная. Уже пятый день мы жили среди лесных жителей. За это время степные кентавры излечили свои раны и вовсе освоившись вели себя совершенно непотребно. Я поднялся навстречу своей подруге, и она опустилась на колени, склонив голову мне на плечо.

– Я хочу домой, в долину, - кентаврисса обвила меня руками, упруго прижавшись грудью.(Ну какого, черта она не человек?!) – Давай уйдем обратно, - сказала она.

– Видишь ли, Оли, - ответил за меня Принц, - при всем желании это не получится потому, что пауки и осы перекрыли все перевалы.

– Тогда прикажи своим женщинам, чтобы они не оскорбляли меня.

– Бесполезно. Ну, отдеру я несколько за уши, ну, отшлепаю. Наказать жестоко я их не могу. Они не прекратят дразниться. Проще тебе размер своей попы уменьшить.

– Как это уменьшить?

– Ну не знаю. Меньше кушать например.

– Я кушаю не больше других! Я не обжора! И что вы все прилипли к моей попе? Не такая уж она и большая.

– Раз мы все к ней прилипли, значит она очень большая и липкая.

– Не правда!

– Хорошо. Назови мне кентавра, у которого попа больше. Покойного Золуха(Да перевоплотится он в пупса! (Местное пожелание вроде нашего пусть земля будет пухом, только в отличие от землян, для одних ирийцев это благословение, а для других проклятье.))только не тревожь.

– Пожалуйста! – Онигирик!

С Принцем случился припадок. Он так и катался по траве, не переставая хохотать.

– Его высочество изволит сегодня пошло шутить, и давать вредные для здоровья советы.
– сказала Киса, подошедшая к нам. Она протянула Оли огромное красное яблоко.
– Не надо плакать, меньше слушай степных. Все знают, что они завистливые стервы.

После появления в лесах степных кентавров Киса начала испытывать глубокую неприязнь к их прекрасной половине.

– Что у меня самые длинные ноги, никто почему - то не замечает! – жаловалась Оли.

– И ноги длинные! И попа классная! И ты сама у нас прекрасная! – Утешала её Киса. – Хорошей кентавриссы должно быть много. Знаешь как у нас говорят?! – Приучил волкодлак кентавриссу ничего не есть, а она возьми да скопыться. Так, что побольше надо кушать, и никого не слушать! Съешь яблочко!

Следом за лесной кентавриссой появился ее брат с огромным мешком печеных плодов голого кедра (хвойного дерева со слезающей, как у эвкалипта, корой). Его семена крупнее кедровых орешков раз в десять, и с очень тонкой кожурой. Шишки видоизменились настолько, что стали похожи на виноградную кисть.

– Травоядная, угощайся.

Серый Хвост, как и его сестра, питал к белой кентавриссе весьма теплые чувства. После того как Оли спасла жизнь Кисе, они поклялись ей в вечной дружбе.

– Почему она плачет?
– спросил он Кису.

– Принц сказал, что у нее самая большая задница.

Серый Хвост бросил беглый взгляд на круп Оли.

– Ну и чего плакать?, радоваться нужно. Ешь орехи. От пары орехов жопа больше не станет.

– Да ведь у Онигирика больше, вот что обидно, - выдавил из себя Принц, и оба кентавра прыснули от смеха. Я не знал кентавра по имени Онигирик, поэтому не разделял их веселья. Оли оторвала лицо от моего плеча.

– Хватит издеваться, - сказала она сквозь слёзы.

Вдруг, откуда-то взявшийся Дебил, с криком «шокотерапия» сунул ей в лицо отрубленную голову урпа. Оли и Киса подскочили и, завизжав как резаные, спрятались за мою спину. Всё равно, как если бы я за швабру спрятался.

– Дебил, выродок ненормальный, так и разрыв сердец получить можно, - выдавила из себя Оли.

Состроив гримасу светила медицинских наук Эрик уставился в рожу мертвого монстра и поставил тому сразу три диагноза.:- Больной. У Вас разрыв сердец, отрыв башки, совсем пердец!

– Эскулап недоделанный! Чтоб тебя дети твои, методом таким от поноса лечили! – Вспылила Киса.

Сидящий на ветке Стрекатун со смеху чуть с дерева не свалился.