Чтение онлайн

— А с девочками? — лукаво спросила Лера и рассмеялась, — Хорошо, мамочка, будем дома не позже девяти.

Треш состроил кислую гримасу. Порой, он забывает, что мы давно не в возрасте Пепси. С одной стороны, было крайне приятно, что о нас заботятся, с другой, сильно напоминало о доме, где ждёт настоящая любящая семья.

— Треш, я…мы тебя не забудем, — сказала я, очень понадеявшись, что слова окажутся явью. Я аккуратно сняла пушка с плеча и протянула тёплый комочек парню, — Позаботься о Серебрянке, мы не сможем забрать её с собой на Землю. Подари её Пепси, пускай пушок станет её новым другом.

Парень с некоторой застенчивостью принял живое существо, которое должно было сгладить неровности в отношениях с сестрёнкой.

— Я позабочусь, чтобы она на своей тоненькой шкурке не познала голода и холода. Пепс будет довольна, — Треш улыбнулся немного грустной улыбкой, — И не надо говорить так, будто мы прощаемся навсегда, мы наверняка ещё встретимся, — он неловко похлопал каждую по плечу, игнорируя наш порыв обняться.

— Девушки, вас ждут, — Шпрот сделал пригласительный жест в сторону труппы.

Нас усадили на коробки с инвентарём и направили слепящий свет прямо в глаза. Я почувствовала себя, как на допросе, или, хуже того, как в кабинете у стоматолога. Женщина, чьи волосы были собраны в безупречный конский хвост, а глаза подведены выразительными стрелками, положила прямо перед нами небольшой, обтянутый кожей, сундучок. Мы с сестрой с подозрением уставились на предмет, напоминающий ящик с инструментами для пыток. К счастью, внутри не оказалось ничего страшнее щипцов для бровей. Стоп! Это реально страшно!

— Расслабьтесь. Больно не будет.

Лера сглотнула. У меня дёрнулся глаз. Так обычно говорят перед тем, как вонзить в твоё тело в лучшем случае остриё шприца. Но к вящей радости, девушка взяла в руки предмет, смутно напоминающий круглую кисточку для пудры, такой навряд ли убьёшь.

— Илана у нас мастер преображения, — похвалил антрепренёр, — Могу ручаться за то, что под слоем профессионального грима вас никто не сможет узнать.

Мы несказанно обрадовались — так вот в чём заключался план Шпрота! Но то была лишь часть задумки. Далее мы направились в примерочную, где нам выдали полный боекомплект: трико, шляпки, юбки, корсеты, аксессуары — нам предстояло стать фокусницами.

***

С виска скатилась бисеринка пота. Мгновение назад мы сидели тихо-мирно в фургончике, пока нас не попросили наружу для прохождения своеобразного альянского «паспортного контроля». В ту ночь дежурил Фил, многоуважаемый глава КНПП. Я смутно помнила его роль в нашей судьбе, поэтому, у меня создавалась иллюзия того, что если его не помню я, то и он на нас не обратит внимания. Знаете, такое ощущение обычно возникает в школе, когда учитель в задумчивости просматривает список класса, решая кому на этот раз идти к доске, а бедняга неуч сидит, потупив глаза. Ученик думает, если он не смотрит на учителя, то автоматически становится для него невидимым. Я чувствовала себя в тот момент именно так, поэтому, когда он сверял наши лица с карточками, я почти бесстрашно смотрела ему в глаза. К тому же, Илана, действительно, оказалась непревзойдённым мастером. Густой слой макияжа полностью изменил черты лица. Их будто нарисовали заново. Теперь мы не были Лерой и Настей, заблудшими овечками, мы были обольстительными львицами. Нам пришлось заменить собой двух артисток, они слегли с мигренью и по-любому не могли бы участвовать в сегодняшнем шоу. Роль у них была небольшая, с ней нам и предстояло справиться… Да, вы не ослышались, мы будем вынуждены поучаствовать в представлении.

Как ни странно, контроль мы миновали без происшествий, после чего двинулись в сторону небольшой каменной лестницы, покрытой мягким декоративным мхом, словно ковром. Около нависшей над пропастью, обвитой цветами и увешанной хрустальными капельками беседки располагались ряды праздничных столов со струящимися скатертями, цветочно-фруктовыми композициями и сервизами из благородных металлов. Подсвеченная дорожка под нашими ногами ненавязчиво вела дальше, туда, где среди пышной растительности терялся полупрозрачный купол альянского храма. Там и должно было пройти торжество бракосочетания. Вокруг было до безумия красиво, но красота эта не радовала, наоборот она создавала гнетущее настроение.

Иллюзионисты, акробаты и дрессировщики занялись распаковкой инвентаря и подготовкой сцены. Нам с Лерой тоже нашлась работёнка. Лере на пальцах объясняли её роль (она изображала фокусницу), а меня, чёрно-белого мима, послали за водой в компании с весьма неразговорчивым в силу профессии коллегой-мимом.

Мы шли как раз в сторону слегка мерцающего купола. Кремовое здание, казалось, не подозревает виновником чего ему уготовано стать. Снаружи суетились люди, но внутри было тихо и пусто. Незаметно для всех, включая саму себя, отставив пустые вёдра, я отделилась от спутника и юркнула в приоткрытую створку двери. На одно мгновение у меня спёрло дыхание. Аромат лепестков невиданных цветов, устилающих дорожку, что вела к алтарю, был слишком силён. Виски сжало тугим обручем. Превозмогая нахлынувшие неприятные чувства, я двинулась по проходу, ощущая себя более чем странно. В храме царил полумрак. Сквозь витражи окон на пол падали сыновья радуги, купол рассеивал мутный свет по всему пространству. Средь бела дня здесь царила атмосфера позднего, закатного вечера. Ноги утопали, вязли в нежных лепестках, но, преодолевая сопротивление, я продолжала идти мимо незажжённых свечей, рядов украшенных стульев, пока не достигла витой арки, по обеим сторонам которой, два ангела возносили хвалу Судьбе.

Что я здесь делаю? Без понятия. Возможно, не стоило не только приходить сюда, но и вмешиваться в ход истории. Так ли я уверена, что поступаю правильно? Рука скользнула к потайному карману и сжала свиток. Я попыталась представить Ала. Это оказалось несложно. Он будто стоял визави и смотрел прямо на меня. Я вообразила, что бы он ответил. Но слова не лезли на ум. В моём сознании не существовало Райли, Огненной Розы. В храме находились только он и я. Мы были у алтаря. И без свидетелей, в совершенном одиночестве клялись быть вместе в радости и горе, пока смерть или амнезия не разлучит нас. Невидимая рука коснулась талии, я положила ладонь на его призрачное плечо. Сердце Алекса пело в унисон с моим. Я прикрыла веки и на губах ощутила легкое покалывание, сравнимое с малым электрическим зарядом. Нереальные мечты, волшебные.

Повинуясь внутреннему ритму, я обхватила его прозрачную кисть и закружилась в танце. Лепестки вихрем кружились вокруг, повторяя каждое движение. Я видела его так ясно, как никогда раньше. Подплыв к вазе, он вынул затерявшую среди дорогих роскошных роз и лилий, ранункулюсов и калл, такую простую, но такую трогательную ромашку. Я аккуратно возложила белую головку к подножию арки. Она слилась с океаном лепестков, но вместе с тем и ярко выделилась на их фоне. Это наш цветок. Наш символ чистоты и веры. И никому более он не принадлежал.

В спину ударил резкий порыв ветра, бросивший прядки волос мне в лицо. Я как по щелчку вышла из оцепенения.

— Вот и ты, — заметил голос. Я обернулась на звук и увидела паренька лет 14-ти, грязного, в потрёпанной одежде и с многочисленными порезами. Он спрыгнул с подоконника — глухой звук эхом отразился от каменных стен — и мягкой, но пружинистой поступью, двинулся к алтарю. Меня так и подмывало спросить: «Мы знакомы?». А даже если, то, как этот человек смог узнать меня с густым гримом на лице? Выходит, это не так сложно. Я покосилась на парня, шестерёнки в могу заскрипели, но не сдвинулись с места. Незнакомый знакомец улыбался и выглядел вполне дружелюбно, думаю, опасности он не представлял. Мальчишка заметил некоторую растерянность и неловкость и по какой-то причине счёл за благо помолчать. Он чего-то ждал или кого-то. Я поняла это, когда он бросил небрежно, будто это не имело ровно никакого значения: «Как же долго я искал вас».

Он заметил не вписывающееся в общую композицию соцветие ромашки, поднял её и аккуратно возложил в руку ангела. Сложив пальцы «рамочкой» и прищурив глаз, он оценил:

— С эстетической точки зрения, так гораздо лучше. А ещё её бы могли раздавить. Не думаю, что это правильно, втаптывать чувства в грязь.

— Грязь? Я думала, это лепестки.

— Фигурально выражаясь. Потому как, если копнуть глубже, то цветы — это вообще половые органы растений. Не думаю, что столь интимными частями следует украшать зал, а уж тем более дарить их девушкам, — брюнет усмехнулся, — но Алекс придерживается другого мнения.