Чтение онлайн

Я впала в ступор. Откуда ему известно о всех тех маленьких букетиках, что так любил дарить принц? Если только он не…

От корней до кончиков волос чужака пробежала рябь. Будто огненный вихрь лизнул его макушку. Черная краска начала пропадать; переливами она стекала с кончиков волос и, зависнув в воздухе, рассеивалась, как дым. Парень взъерошил огненно-рыжую макушку, ещё пуще запутывая волосы, из которых торчали веточки и сучки.

— Возьми это, — он взял меня за запястье и вложил в открытую ладонь, небольшой клочок бумажки.

— Что это?

— Ваш единственный шанс побыть тем, кем вы реально заслуживаете.

Его слова запутали меня окончательно.

— Отдай сестре, она разберётся. А сейчас я, пожалуй, откланяюсь, негоже выглядеть, как дровосек на свадьбе любимого братца.

Я едва не хлопнула себя по лбу, так вот оказывается, с кем я общалась! Мне мгновенно стало так стыдно, что хоть в колодец прыгай охлаждаться от нахлынувшего жара. Тут скрипнула дверь, из проёма выглянула раздражённая круглая физиономия мима. Он жестами приказал мне выходить. Прежде чем это сделать, я окинула взглядом зал — паренька и след простыл.

В связи с моей пропажей, последовала незамедлительная выволочка сначала он сопровождающего, а затем и от начальства. Меня едва не уволили в первый свой рабочий день. Что сказать, с моим везением, я была несказанно рада, что всё ещё жива, хожу на своих двоих и вижу солнце, которое медленно, но верно ползло к горизонту.

— Предсвадебный бал состоится в 5 вечера, мы же выступаем после полуночи, — пояснил брутальный мужчина средних лет, звукорежиссёр.

Я запнулась:

— Вы же говорили, что нам предстоит участвовать в вашем шоу. Для чего мы проходили инструктаж и повторяли отрепетированные слова, трюки?

— Для большей убедительности.

— Ну класс! А я так хотела выступить на королевской сцене! Засиять звёздочкой так ярко, чтоб все ослепли! — возмутилась Лерс. Тут я вспомнила о бумажке, которую дал мне рыжий паренёк и протянула Лере. Прочтя начертанное скачущим и корявым, даже по альянским меркам, почерком, она не смогла сдержать улыбки, — Думаю, такая возможность всё же представится.

***

— Поднимите, s’il vous pla^it[2] над головой руки, я сделаю необходимые замеры, — попросил мсье Пьер, наш персональный кутюрье, к которому нас привела записка Райана, — 12 гралей в талии и 14 в бёдрах, — молвил тонкий, как трость, типично французской в нашем представлении наружности мужчина. Юный портняжка быстро закивал и записал результат. Ему относительно повезло, ведь остальные мальчишки и девчонки были заняты тем, что носились по пошивочной, опасно лавируя между ткацкими станками и поднося образцы к мадам Де ля Пон, которая подбирала ткань под тон кожи Леры. Та стояла на платформе и смирено подчинялась малейшей прихоти модных профессионалов. Происходящее вселяло в неё трепетное благоговение.

Я разделяла её энтузиазм только до той поры, пока сама не оказалась на постаменте перед зеркалом в полный рост. В принципе, всё не так плохо, как я ожидала и даже наоборот: в условиях постоянной беготни я слегка похудела, загорела, подкачалась. Однако обмерщик раскритиковал мою фигуру в пух и прах. Если к растущему, только формирующемуся телу Леры отнеслись снисходительно, хоть она и успела изрядно измениться за этот месяц, то ко мне предъявляли куда более жёсткие требования. Оказалось, что я совсем не подходила под стандарт здешней красоты и смотрелась крайне странно в глазах альянцев. Широковатые плечи, пресс, 40-ой размер ноги и наконец, изюминка на кексе — «отпочковывающийся» средний палец правой руки (шучу, я не страдаю полидактилией, это всего лишь вечная и неизменная мозоль от ручки) — всё это казалось недопустимым уродством в глазах утончённого Пьера. Накручивая ус на палец, он обсуждал мой неаристократичный вид с мадам. Время безжалостно утекало, а они начали ожесточённый спор.

— Я не допущу, чтобы une fille [3]появилась на торжестве в парандже! Ты видишь только тёмные стороны, un ignorant[4], не замечая очевидных достоинств. Талия, длинные ножки, маленькая аристократичная грудь — разве это ты считаешь moche[5]?

— Как знаешь, но от меня тогда помощи не жди, ch'eri[6].

— Вроде не так всё плохо, — я скукожилась, как ёжик, в клубок, практически поверив в то, что говорил мсье Пьер, пропуская слова мадам, мимо ушей.

— Не обращай внимания, — обратила на себя внимание девушка со смоляными косицами, — по мнению супругов Ришелье, если день прожит без ссоры, то прожит он зря.

— Кэсси! — опознала Лера. На нас больше не было старательно наложенного макияжа, так как свою маскировочную роль он уже сыграл, поэтому портняжка мгновенно узнала нас. Но не начавшийся разговор тут же прервали. Мадам и мсье разругались в пух и прах, поэтому каждый, дуясь на своего оппонента, решил распределить ответственность. Пьер взял на себя Леру, а меня — мадам Де ля Пон.

Что из этого вышло, вы увидите на самом балу.

[1] Антрепренёр — менеджер или предприниматель в некоторых видах искусства, содержатель либо арендатор частного зрелищного предприятия (театра, цирка и др.) — антрепризы.

[2]Пожалуйста — (франц.)

[3] Девочка, девушка, — (франц.)

[4] Невежда, — (франц.)

[5] Некрасивым, уродливым, — (франц.)

[6] Дорогуша, — (франц.)

Мы с Лерой стояли на вершине широкого каскада ступеней. Вниз водопадом сбегал ворсистый ковёр цвета венозной крови. Резной сводчатый потолок терялся где-то высоко наверху. Зал был погружён в полумрак. Ни люстры, ни канделябры не горели. Лишь сквозь полукруглые окна в пол солнце тянуло свои окровавленные руки. В остальном же зал казался серым. Царила атмосфера холода и непринятия. Мы будто явились не на свадьбу, а на похороны.

Я выпрямила спину, подтянула живот, расправила плечи и подняла подбородок, как учила мадам. Я старалась держаться, как можно увереннее, чтобы гости не заподозрили, что среди своих затесался шпион. Парадный вход мы миновали без сучка, без задоринки — об этом позаботился господин Райан. Он раздобыл нам королевские приглашения на бал, и теперь мы были официальными участниками торжества. Хорошо, что это сделал он, а не его брат. Со стороны Ала было бы крайне не культурно приглашать меня на собственную свадьбу, пусть даже ради того, чтобы она не состоялась.

Лестницы — мой страх, но на этот раз я пообещала себе, что преодолею его с достоинством, ведь взгляды всех собравшихся устремились на нас. Довольную и уверенную в своей неотразимости улыбку Лера прикрыла кружевным веером. Лёгкая ажурная маска лишь слегка завуалировала хитрый взгляд. Мягкие, точно шёлк, волосы волнами струились по шее. Лёгкое, как воздух платье развивалось, когда она делала очередной шаг ножкой в золочёной туфельке. Белые и кремовые цветы, украшавшие наряд, пахли жасмином. Кожа, белая, как мрамор, была сдобрена толстым слоем пудры, чтобы замаскировать любые недостатки. Пьер выбрал классический стиль и не прогадал. Он превратил Леру в божественное создание, будто снизошедшее с небес на землю.

Продолжая спуск, я как бы со стороны взглянула на собственное убранство. Меня словно противопоставили сестре. Волосы казались в несколько раз пышнее, чем есть на самом деле — их уложили в причудливый ансамбль, но не скрыли их истинной длины. Пышное платье без плеч сверху вниз меняло свой цвет с чёрного на темно-, а затем совсем светло-синий. На полотне этого градиента сверкало скопление мириадов звёзд, представляющее собой полоску Млечного пути. Больше всего мороки возникло с туфлями. 40-го размера в королевском ателье не оказалось. Пришлось постараться и влезть в тесную, на один-два размера меньше обувь. Я старалась не обращать внимания на столь незначительные неудобства. И пока мне это удавалось. Всё моё внимание заняли люди.