Чтение онлайн

Какія-то неясныя фигуры обрисовались во мрак; он размахивали стариннымъ жестянымъ фонаремъ, разсыпавшимъ по земл точно искорки свта. Гекльберри прошепталъ съ трепетомъ:

— Это бсы, нечего сомнваться. И ихъ трое! Господи, Томъ, мы пропали! Сможешь ты молитву прочесть?

— Постараюсь. Но ты не пугайся такъ. Они насъ не тронутъ. «Отходя ко сну…»

— Шшъ!..

— Что ты, Гекъ?

— Это люди!.. Одинъ изъ нихъ, во всякомъ случа. Я узнаю голосъ стараго Меффа Поттера.

— Такъ-ли?.. Не ошибаешься?

— Я увренъ. Только притихни, не шевелись. Онъ не такой шустрый, чтобы насъ замтить. И врно пьянъ, по обыкновенію своему, старый хрнъ!

— Хорошо, я буду молчать. Вотъ они втупикъ стали. Не найдутъ, чего ищутъ. Опять пошли. Горитъ!.. Опять холодно… Опять горитъ… Такъ и пышетъ!.. Теперь пошли прямо. Знаешь, Гекъ, я узналъ по голосу и другого. Это Инджэнъ Джо.

— Врно… это онъ, каторжный метисъ! Сказать правду, лучше повстрчаться съ бсами. Но зачмъ ихъ тоже сюда принесло?

Шепотъ умолкъ совершенно, потому что трое пришедшихъ стояли у могилъ, въ нсколькихъ шагахъ отъ притаившихся мальчиковъ.

— Вотъ, здсь, — произнесъ третій голосъ, и тотъ, кому онъ принадлежалъ, поднялъ фонарь и освтилъ себ лицо. Это былъ молодой врачъ Робинсонъ.

Поттеръ и Инджэнъ Джо тащили носилки, въ которыхъ лежали пара лопатъ и веревка. Они сбросили свою ношу на землю и принялись разрывать могилу. Докторъ поставилъ фонарь въ головахъ у нея, потомъ пошелъ и слъ подъ однимъ изъ вязовъ, прислонясь спиною къ нему. Онъ былъ такъ близко отъ мальчиковъ, что они могли бы тронуть его.

— Поторопитесь, ребята! — сказалъ онъ тихо. — Мсяцъ можетъ взойти тотчасъ.

Они проворчали что-то въ отвтъ и продолжали рыть. Нсколько времени не было слышно ничего, кром шуршанья лопатъ, выбрасывавшихъ кучки земли и песку. Это звучало очень однообразно, но, наконецъ, одна лопата ударилась о гробъ съ глухимъ, деревяннымъ стукомъ; прошла еще минута, и работавшіе вытащили этотъ гробъ наверхъ. Они приподняли крышку его тми же лопатами, вынули трупъ и грубо свалили его на землю. Мсяцъ выглянулъ изъ-за тучъ и освтилъ блдное лицо. Подставивъ носилки, люди положили на него мертвое тло, прикрыли его одяломъ и привязали веревкой. Поттеръ вынулъ большой выдвижной ножъ, отрзалъ лишній кусокъ веревки и сказалъ:

— Проклятая работа готова, такъ вы, мастеръ кости пилить, выкладывайте еще пять монетъ; не то, дло стало!

— Умныя рчи! — подтвердилъ Инджэнъ Джо.

— Это что значитъ? — проговорилъ докторъ. — Вы просили заплатить вамъ впередъ и я заплатилъ.

— Да, и вы еще кое-что сдлали, — сказалъ Инджэнъ Джо, подходя къ доктору, который уже поднялся съ мста.

— Пять лтъ тому назадъ вы вытолкали меня изъ кухни вашего отца разъ ночью, когда я пришелъ просить чего-нибудь пость, и говорили, что я не за добромъ явился; а когда я поклялся, что я отплачу вамъ за это, хотя черезъ сотню лтъ, вашъ отецъ засадилъ меня въ тюрьму, какъ бродягу. Думали-ли вы, что я это забуду? Во мн не даромъ индйская кровь!.. [1] . И теперь, когда вы мн попались, мы счеты сведемъ, знайте это!

Онъ грозилъ доктору, поднося ему кулакъ къ самому лицу. Робинсонъ размахнулся и ударилъ его такъ, что тотъ повалился на землю. Поттеръ выронилъ свой ножъ съ крикомъ:

— Моего пріятеля не бить! — И въ ту же минуту кинулся на доктора. Они схватились и стали бороться, напрягая вс силы, топча траву, взбивая землю ногами. Инджэнъ Джо вскочилъ въ это время; глаза у него горли яростью, онъ поднялъ ножъ Поттера и сталъ приближаться осторожно, крадучись, какъ кошка, изгибаясь позади боровшихся и выжидая удобной минуты. Доктору какъ-то удалось вырваться, онъ схватилъ тяжелую доску съ могилы Уильямса и оглушилъ ею Поттера. Метисъ воспользовался этимъ мгновеніемъ и всадилъ ножъ по самую рукоять въ грудь молодого человка. Докторъ пошатнулся и упалъ частью на Поттера, обливая его своей кровью. Тучи надвинулись въ это время, окутали мракомъ ужасное зрлище, и оба перепуганные мальчика бросились бжать среди темноты.

Мсяцъ, выглянувъ снова, освтилъ Инджэна Джо, стоявшаго надъ двумя тлами и поглядывавшаго на нихъ. Докторъ пробормоталъ что-то невнятно, вздохнулъ раза два и остался неподвиженъ. Метисъ проговорилъ:

— Счеты покончены… будь ты проклятъ!

Онъ обобралъ убитаго, потомъ вложилъ ножъ въ правую открытую руку Поттера и услся на разбитомъ гробу. Прошло три… четыре минуты… пять… и лишь тогда Поттеръ сталъ шевелиться и стонать. Рука его сжала ножикъ; онъ поднялъ его, оглядлъ и выронилъ съ ужасомъ. Потомъ, онъ поднялся, слъ, столкнулъ съ себя трупъ, посмотрлъ на него и обвелъ все кругомъ мутнымъ взоромъ. Глаза его встртились съ глазами метиса.

— Господи, что тутъ такое, Джо? — проговорилъ онъ.

— Дло дрянь, — отрзалъ Джо, не двигаясь съ мста. — Зачмъ ты его хватилъ?

— Я!.. Никогда въ жизни!

— Разсказывай! Словами дла не смоешь.

Поттеръ задрожалъ и поблднлъ.

— Я зналъ, что надо быть трезвымъ… Не слдовало боле пить сегодня вечеромъ. Но теперь у меня шумитъ въ голов… хуже, чмъ когда мы сюда шли. Все такъ и путается… не могу припомнить ничего хорошенько. Скажи мн, Джо… но, по чести скажи, старый другъ… неужели я это сдлалъ? Я никогда не думалъ… Клянусь душою и честью, никакъ не думалъ, Джо!.. разскажи все, какъ было. О, это ужасно!.. И такой онъ молодой, способный…

— Видишь-ли, вы дрались и онъ повалилъ тебя, ударивъ доскою… Потомъ ты поднялся и пошелъ, шатаясь и спотыкаясь… выхватилъ ножъ, да и всадилъ въ него въ ту самую минуту, какъ онъ снова огорошилъ тебя по голов… И ты пролежалъ до сихъ поръ посл этого, какъ чурбанъ.

— Я не понималъ, что длаю. Умереть мн сію минуту, если я понималъ. Все это отъ виски и въ запальчивости, не иначе. Я и оружія-то не бралъ въ руки во всю мою жизнь, Джо. Дрался я, да, но безъ оружія. Вс это скажутъ… Джо, ты не разсказывай никому. Общай, что не разскажешь, будь другъ. Я всегда любилъ тебя, Джо, всегда стоялъ за тебя. Ты не разскажешь, Джо?

И бдняга упалъ на колни передъ закаленнымъ убійцей и сложилъ руки съ умоляющимъ видомъ.

— Нтъ, ты былъ всегда добръ и прямъ со мною, Меффъ Поттеръ, и я не хочу отстать отъ тебя. Это по всей справедливости; больше чего же?

— О, Джо, ангелъ ты! Благословляю тебя до послдняго дня моего. — И Поттеръ началъ плакать.

— Ну, ну, будетъ объ этомъ. Некогда рюмить-то. Отправляйся ты этой дорогой, а я пойду тою. Бги же, да слдовъ за собою не оставляй.

Поттеръ пустился рысью, перешедшею скоро и въ карьеръ. Метисъ стоялъ, глядя ему вслдъ, и проговорилъ:

— Если онъ такъ ошеломленъ ударомъ и нагруженъ ромомъ, какъ оно кажется, то онъ и не вспомнитъ о пояс, прежде чмъ забжитъ уже такъ далеко, что побоится воротиться одинешенекъ на такое мсто, какъ здшнее… Сердце цыплячье!

Черезъ дв или три минуты на убитаго, на завернутый въ одяло трупъ и на разбитый гробъ смотрлъ одинъ только мсяцъ. Кругомъ царила снова полная тишина.

Мальчишки мчались къ поселку, онмвъ отъ ужаса. Они оглядывались только по временамъ опасливо назадъ, какъ бы боясь погони. Всякій пень на дорог казался имъ человкомъ и врагомъ; дыханіе у нихъ такъ и спиралось; а когда они поровнялись съ коттэджами, лежавшими ближе къ селу, то лай проснувшихся сторожевыхъ собакъ заставилъ ихъ летть, какъ на крыльяхъ.