Чтение онлайн

— Гекъ, ты ршишься пойти, если я тебя поведу?

— Не очень-то хочется, Томъ. Что если это Инджэнъ Джо?

Томъ поколебался. Но искушеніе усиливалось и мальчишки ршились пойти съ условіемъ, что пустятся бжать, если храпъ замолкнетъ. Они стали красться на ципочкахъ, слдуя одинъ за другмъ. Въ пяти шагахъ отъ храпвшаго, Томъ наступилъ на дощечку и она переломилась съ трескомъ. Спавшій простоналъ, поежился и повернулъ лицо такъ, что луна его освтила. Это былъ Меффъ Поттеръ. Когда онъ зашевелился, у мальчиковъ замерло сердце, ноги приросли къ полу, но теперь они успокоились, выбрались на ципочкахъ вонъ, черезъ проломъ въ досчатой стн и остановились, немного отойдя, чтобы распроститься. Въ ночномъ воздух пронесся снова протяжный, жалобный вой. Они оборотились и увидали, что бродячая собака стоитъ въ нсколькихъ шагахъ отъ Поттера, прямо къ нему своей мордой, вздернутой кверху.

— О, Господи, это она ему предвщаетъ! — воскликнули разомъ оба мальчика.

— Однако, Томъ, — сказалъ Гекъ, — бродячая собака выла въ полночь у дома Джонни Миллера, недли дв тому назадъ уже будетъ, и въ тотъ же самый вечеръ на перила къ нему слъ блудящій огонекъ и жужжалъ, а до сихъ поръ никто у нихъ не умеръ!

— Знаю это. А что еще будетъ? Притомъ разв Грэси Миллеръ не споткнулась объ очагъ и не обгорла страшно въ слдующую же субботу?

— Да, а все же не умерла. Теперь она выздоравливаетъ.

— Такъ-то оно такъ, но подожди еще, посмотри, что будетъ. Поврь, это уже покойница, какъ и Меффъ Поттеръ покойникъ. Такъ говорятъ негры, а они все знаютъ на счетъ этихъ вещей, Гекъ!

Они разстались въ раздумьи.

Когда Томъ взобрался снова въ свою спальню, ночь была уже почти на исход. Онъ раздлся очень осторожно и заснулъ, радуясь тому, что никто не замтилъ его отсутствія. Онъ не зналъ, что слегка похрапывавшій Сидъ не спалъ и лежалъ такъ, проснувшись, уже около часа.

Когда Томъ проснулся, то Сидъ усплъ уже одться и уйти. Судя по свту, по всей атмосфер, было уже поздненько. Томъ изумился. Почему его не разбудили, не тормошили, по обыкновенію, чтобы онъ всталъ? Это не предвщало хорошаго. Онъ одлся въ какія-нибудь пять минутъ и сошелъ внизъ, чувствуя себя изломаннымъ, соннымъ. Вся семья сидла еще за столомъ, но уже отзавтракавъ. Никто не возвысилъ голоса для упрека, но вс глаза отворачивались отъ Тома, господствовало молчаніе и на всемъ лежала печать торжественности, наполнявшая страхомъ душу виновнаго. Онъ слъ и старался весело болтать. Но это былъ тщетный трудъ; никто не промолвилъ ничего, не улыбнулся ему въ отвтъ, такъ что онъ самъ умолкъ, и сердце у него совсмъ замерло.

Посл завтрака тетка увела его къ себ, и онъ почти обрадовался при мысли, что его выскутъ. Но вышло иное. Тетка стала плакать надъ нимъ и спрашивать, какъ могъ онъ поступать такъ и не щадить ея бднаго стараго сердца; она сказала въ заключеніе, что пусть же онъ такъ и продолжаетъ, губитъ себя и ея сдую голову вгоняетъ въ могилу; уговаривать его боле не стоитъ. Это было хуже тысячи розогъ, и душа у Тома заныла сильне его тла. Онъ плакалъ, просилъ прощенія, общалъ исправиться, повторялъ эту клятву, и былъ, наконецъ, отпущенъ, чувствуя, что простили его лишь на половину и что ему удалось внушить лишь небольшое довріе.

Онъ вышелъ въ такомъ угнетенномъ состояніи духа, что не думалъ даже объ отмщеніи Сиду, поэтому тотъ совершенно напрасно поспшилъ улизнуть черезъ заднюю калитку. Грустно и угрюмо побрелъ онъ въ школу и позволилъ высчь себя, совмстно съ Джо Гарперомъ (за то, что играли въ карты еще наканун), съ равнодушіемъ человка, душа котораго обременена слишкомъ большими горестями для того, чтобы обращать вниманіе на бездлицы. Потомъ онъ слъ на свое мсто, поставилъ локти на столъ и уперся подбородкомъ въ ладони, устремивъ на стну неподвижный взглядъ мученика, страданія котораго достигли предла и стали невыносимыми. Локоть его упирался во что-то твердое. Просидвъ долго въ томъ же положеніи, онъ сдвинулся, наконецъ, медленно, неохотно, и взялъ, вздыхая, этотъ предметъ. Это было что-то, завернутое въ бумажку. Онъ развернулъ, и у него вырвался протяжный, исполинскій вздохъ. Сердце его надорвалось: въ бумажк была мдная кнопка отъ каминной ршетки!.. Это было тмъ послднимъ перышкомъ, которое надломило спину верблюда.

Около полудня роковая всть взбудоражила внезапно весь поселокъ. Не было никакой надобности въ телеграф, - о которомъ и теперь тамъ еще не мечтаютъ, — новость перелетала изъ устъ въ уста, отъ одной кучки людей къ другой, изъ дома въ домъ, почти съ быстротой телеграммы. Понятно, что и учитель освободилъ всю школу отъ послобденныхъ занятій; обыватели нашли бы очень страннымъ, если бы онъ того не сдлалъ. Возл убитаго подняли окровавленный ножъ и кто-то призналъ его за принадлежащій Меффу Поттеру, — такъ разсказывали. Говорили тоже, что одинъ запоздалый мстный житель засталъ Поттера мывшимся у ручья въ часъ или около двухъ часовъ ночи, и что Поттеръ поспшилъ скрыться отъ него;- это было очень подозрительно, особенно самое мытье, не входившее въ привычки Поттера. Толковали тоже, что обыскали весь поселокъ, чтобы найти этого «убійцу» (публика быстро находитъ улики и постановляетъ приговоры), но его нигд не оказывалось. Повсюду были разосланы конные сыщики, и шерифъ былъ увренъ, что его поймаютъ еще до вечера.

Вс такъ и валили къ кладбищу. Томъ забылъ свои огорченія и присоединился къ шествію, не потому, чтобы ему не желалось въ тысячу разъ лучше идти во всякое другое мсто, но потому, что его влекло туда какое-то неизъяснимое, страшное очарованіе. Добравшись до роковой могилы, онъ протиснулся своимъ маленькимъ тломъ сквозь толпу и увидлъ ужасную картину. Ему казалось, что онъ былъ здсь когда-то давно… Кто-то ущипнулъ его за руку. Онъ повернулся и встртилъ на себ взглядъ Гекльберри. Оба мальчика разомъ осмотрлись кругомъ, наблюдая, не подмтилъ-ли кто чего-нибудь въ этимъ взаимномъ взгляд, но вс разговаривали и были слишкомъ заняты страшнымъ зрлищемъ.

— Бдный малый! Бдный малый!.. А все же урокъ тмъ, которые грабятъ могилы!.. Не миновать Поттеру вислицы, если только изловятъ его!..

Таково было содержаніе толковъ, а пасторъ произнесъ: Судъ Божій. Господняя рука здсь!

Томъ содрогнулся съ головы до ногъ, потому что увидлъ нечаянно угрюмое лицо Инджэна Джо. Въ эту самую минуту толпа заколебалась, стала тсниться, и раздались голоса:

— Вотъ и онъ!.. Онъ!.. Самъ идетъ!..

— Кто?.. Кто?.. — спрашивало десятка два другихъ голосовъ.

— Меффъ Поттеръ!

— Смотрите, остановился!.. Смотрите же, поворачиваетъ!.. Не выпускайте его!

Сидвшіе на деревьяхъ, надъ головами Тома, говорили, что Поттеръ и не думаетъ уходить; онъ только какъ будто въ нершительности и смутился.

— Адская наглость! — проговорилъ одинъ изъ присутствовавшихъ. — Пришелъ полюбоваться на свое дло… только не ждалъ встртить здсь столько народа!

Толпа разступилась: шелъ шерифъ очень важно и ведя Поттера за руку. Лицо бдняги было искажено, въ глазахъ выражался испугъ. Дойдя до убитаго, онъ пошатнулся, какъ пораженный ударомъ, закрылъ лицо руками и зарыдалъ.

— Не я это сдлалъ, други мои! — проговорилъ онъ сквозь слезы. — Честное слово, не я!

— Разв тебя уже обвиняютъ? — крикнулъ кто-то.

Эти слова попали въ цль. Поттеръ открылъ лицо и безпомощно оглянулъ всхъ. Увидя Джо, онъ воскликнулъ:

— О, Инджэнъ Джо, ты общалъ мн, что никогда…

— Это твой ножъ? — сказалъ шерифъ, бросая ножъ передъ нимъ.

Поттеръ готовъ былъ упасть, если бы его не подхватили и не посадили на землю. Онъ бормоталъ:

— Что-то мн говорило, что не надо возвращаться и…

Онъ остановился, дрожа, потомъ помахалъ ослабвшей рукою съ видомъ побжденнаго человка и сказалъ:- Говори, Джо… разсказывай все… нечего уже тутъ боле…

Гекльберри и Томъ стояли, молча и оцпенвъ, и слушали, какъ закоренлый лжецъ излагалъ по своему, спокойно, событія, и ждали, что ясное небо разверзнется и изъ него вылетятъ молніи на голову Джо; они дивились только тому, что кара такъ медлитъ. А когда онъ закончилъ разсказъ и все же остался цлъ и невредимъ, ихъ нершительное желаніе нарушить свою клятву и спасти жизнь бдному, обманутому арестанту ослабло и исчезло окончательно, потому что имъ было ясно, что этотъ разбойникъ продалъ душу свою дьяволу, а бороться съ тмъ, кто принадлежитъ нечистой сил, было бы просто гибельно.