Чтение онлайн

— Что, что ты увидлъ, Томъ?

— Гекъ! Я ввалился въ пасть самому Инджэну Джо!

— Ну!..

— Да. Онъ лежалъ тутъ на полу, крпко спалъ… Старые очки на немъ, руки раскинуты…

— Господи, что же ты?.. Проснулся онъ?

— Нтъ, и не шелохнулся. Нализавшись лежитъ. Я поднялъ скоре полотенце и, давай Богъ ноги!

— Признаюсь, я и не вспомнилъ бы о полотенц!

— Ну, а я вспомнилъ. Досталось бы мн отъ тетки, если бы оно потерялось.

— Говори же, Томъ, ты видлъ шкатулку?

— Гекъ, я не могъ стоять, да осматриваться. Не видалъ я ни шкатулки, ни креста. Не видалъ я ничего, кром бутылки и жестяного стакана на полу, возл Джо!.. Да, примтилъ я еще два боченка и множество бутылокъ въ этой комнат. Теперь понимаешь, что «водится» въ этой комнат?

— Что?

— Тутъ «водятся» т духи, что въ водк. Можетъ бытъ, во всхъ харчевняхъ «Общества Трезвости» бываютъ такія комнаты, какъ думаешь, Гекъ?

— Очень можетъ быть. Кому придетъ это въ голову!.. А вотъ что, Томъ: теперь, когда Инджэнъ Джо такъ пьянъ, самое лучшее время похитить шкатулку.

— Именно. Ты и попытайся.

Гекъ содрогнулся.

— Нтъ… я не согласенъ.

— И я тоже. Одна только бутылка возл Инджэна Джо, этого мало. Будь три, тогда онъ былъ бы достаточно пьянъ, и я ршился бы пойти.

Они просидли долго въ раздумьи, потомъ Томъ сказалъ:

— Слушай, Гекъ, оставимъ дло до тхъ поръ, пока Инджэна Джо тамъ не будетъ. При немъ слишкомъ страшно. Мы будемъ караулить каждую ночь, и когда увидимъ, что онъ ушелъ, и наврняка въ томъ убдимся, тогда и похитимъ мигомъ шкатулку.

— Ладно. И я готовъ дежурить насквозь цлую ночь, такъ-таки каждую ночь, если ты возьмешь на себя остальную половину дла.

— Согласенъ. Ты тогда пробги по Гуперъ-Стриту до конца и начни мяукать; а если я буду спать, то швырни мелкими камешками въ окно, это меня разбудитъ.

— Хорошо… По рукамъ!

— А теперь, Гекъ, буря прошла и я отправлюсь домой; часа черезъ два уже разсвтетъ… Ты пойдешь и посторожишь до тхъ поръ?

— Сказано, Томъ, и будетъ сдлано. Я не спущу глазъ съ этой харчевни по ночамъ, будь то цлый годъ. Днемъ буду высыпаться, а ночью стоять на часахъ.

— Отлично будетъ. Гд ты будешь ложиться?

— А на сновал у Бена Роджерса. Онъ позволяетъ, и негръ его отца, дядя Джэкъ, тоже. Я таскаю воду для Джэка, когда ему требуется, а онъ и накормитъ меня, когда попрошу, если что достанетъ. Это очень добрый негръ, Томъ. Онъ любитъ меня, потому что я никогда не показываю, что я выше его, иной разъ я даже присяду и мъ вмст съ нимъ. Только ты этого не разсказывай. Мало-ли на что ршаешься. когда голоденъ; нельзя же считать этого за принятое правило.

— Хорошо, Гекъ, если ты мн не будешь нуженъ днемъ, то я тебя и будить не буду. Не стану ничмъ мшать. А когда ты замтишь что ночью, то бги однимъ махомъ ко мн и начинай мяукать.

Первою новостью, долетвшею до Тома въ пятницу утромъ, было нчто очень пріятное: семья судьи Татшера воротилась въ мстечко наканун вечеромъ. Въ первую минуту Инджэнъ Джо съ его сокровищами отодвинулся для Тома на второй планъ и Бекки заняла главное мсто въ его помыслахъ. Онъ повидался съ нею и потомъ провелъ время въ неописанномъ удовольствіи, играя съ нею и съ цлою ватагою другихъ дтей въ «прятки» и въ «пятнашки». День завершился и увнчался особеннымъ счастьемъ Бекки приставала къ своей матери, прося ее устроить на завтрашній же день давно общанный и все откладываемый пикникъ, и мистриссъ Татшеръ согласилась. Восторгъ Бекки былъ безграниченъ; Томъ не отставалъ отъ нея въ этомъ случа. Приглашенія были разосланы еще до захода солнца, и вся мстная дтвора погрузилась тотчасъ же въ лихорадочныя приготовленія, предвкушая будущее удовольствіе. Возбужденіе Тома помогло ему не засыпать до поздняго часа и онъ очень надялся, что заслышитъ мяуканье Гека, добудетъ шкатулку, а завтра поразитъ Бекки и прочихъ участниковъ пикника видомъ своихъ сокровищъ. Но ожиданія его не сбылись. Никакого сигнала не было подано въ эту ночь.

Утро наступило въ свое время и, часу въ одиннадцатомъ, въ дом судьи Татшера собралось веселое шумное общество, готовое въ путь. Пожилые люди, по обычаю, никогда не портили пикниковъ своимъ присутствіемъ. Дти считались вполн безопасными подъ крылышками нсколькихъ молодыхъ восемнадцатилтнихъ особъ и молодыхъ джентльменовъ лтъ двадцати трехъ или около того. Для переправы всхъ былъ нанятъ старый паровой паромъ и скоро оживленная толпа двинулась по улиц, неся съ собою корзиночки съ провизіей. Сидъ былъ боленъ и не могъ участвовать въ удовольствіи; Мэри осталась дома, чтобы ухаживать за нимъ.

На прощанье мистриссъ Татшеръ сказала Бекки:

— Вамъ придется возвращаться уже поздно, не лучше-ли теб, дитя мое, остаться переночевать у кого-нибудь изъ живущихъ близь паромной пристани?

— Я могу остаться у Сюзи Гарперъ, мама.

— И хорошо. Смотри же, веди себя, какъ слдуетъ, не шали.

Лишь только вс пошли, Томъ сказалъ Бекки:

— Знаете, что надо сдлать? Вмсто того, чтобы вамъ идти къ Гарперамъ, мы взберемся на холмъ и зайдемъ къ вдов Дугласъ. У нея сливочное мороженое!.. Всякій день это мороженое… и сколько, цлыя груды!.. А она будетъ очень рада намъ.

— Что же, это превосходно!

Потомъ Бекки подумала съ минуту и проговорила:

— А что скажетъ мама?

— Какъ же она узнаетъ?

Двочка призадумалась опять и произнесла нершительно:

— Оно не хорошо… хотя…

— О, вздоръ все! Если мать ваша ничего не будетъ знать, то въ чемъ же горе? Заботится она только о томъ, чтобы съ вами не случилось худого, и я увренъ, что если бы ей самой только пришла въ голову мистриссъ Дугласъ, она посовтовала бы вамъ идти къ ней. Я знаю, что такъ!

Роскошное гостепріимство мистриссъ Дугласъ было соблазнительною приманкой, которая, вмст съ уговорами Тома, взяла верхъ надъ всмъ прочимъ. Но было ршено не говорить никому о ночной зат.

Но Тому пришло на мысль, что именно въ эту ночь Гекъ могъ явиться и подать сигналъ. Это весьма расхолаживало его ожиданія, но онъ все же не могъ отказаться отъ удовольствія побывать у вдовы Дугласъ. «И зачмъ лишать себя этого?» — разсуждалъ онъ. — Въ эту ночь сигнала не было, почему же будетъ непремнно теперь? Задуманная продлка не подлежала сомннію; зачмъ было жертвовать ею ради неврной надежды на кладъ? Подобно всякому мальчику, онъ ршилъ дло въ пользу большаго соблазна, отложивъ на этотъ день всякую дальнйшую думу о шкатулк съ деньгами.

Паровой паромъ остановился въ трехъ миляхъ ниже отъ поселка, у входа въ лсистую долину, и причалилъ здсь. Веселая толпа высыпала на берегъ и скоро вся лсная чаща и вс обрывистыя высоты огласились крикомъ и хохотомъ. Были переиспытаны всевозможные способы раскраснться и добгаться до устали, но мало по малу вс рзвившіеся стали возвращаться къ мсту стоянки, вооружась страшнымъ аппетитомъ. Началось истребленіе вкусныхъ яствъ, затмъ послдовалъ пріятный отдыхъ и болтовня подъ тнью развсистыхъ дубовъ. Наконецъ, кто-то крикнулъ: