Чтение онлайн

Я водил пальцами — медленно, дразняще, чувствуя, как она дрожит, как сжимается вокруг моих пальцев. Она вцепилась в мои плечи, уткнулась лицом мне в грудь, чтобы заглушить стоны.

— Папочка… — выдохнула она мне в рубашку.

— Что, малышка?

— Ещё…

Я ускорился. Пальцы двигались быстрее, глубже, надавливая на клитор. Она застонала громче, но тут же закусила губу, пытаясь сдержаться.

— Терпи, — напомнил я. — Ещё немного.

Она кивнула, но звуки всё равно прорывались. Тихое, сдавленное «ах», «ммм», «папочка». Я чувствовал, как она приближается к краю.

— Кончай, — разрешил я. — Кончай для меня.

Она закричала — тихо, в мою грудь, забилась в моих руках, сжимаясь вокруг пальцев. Я не останавливался, растягивая её оргазм, пока она не обмякла.

Я вынул пальцы, облизал их. Она смотрела на меня — затуманенным, счастливым взглядом.

Я расстегнул пряжку ремня. Медленно, глядя ей в глаза. Она следила за каждым моим движением, и в этом взгляде было столько голода, что у меня самого внутри всё переворачивалось.

Спустил брюки. Член выскочил — твёрдый, готовый. Её взгляд скользнул по нему, и я увидел, как потемнели её глаза.

Сука, встаёт только от одного её вида. До чего ж сучка хороша.

Я притянул её ближе к краю стола. Одним движением отодвинул трусики.

— Моя очередь, малышка, — прошептал я.

И вошёл.

Резко. Глубоко. Сразу.

Она ахнула, запрокинув голову. Вцепилась в мои плечи, ноги обвили мою талию.

Блядь. Как же горячо. Мокрая. Готовая. Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня, как пульсирует, как принимает.

Я прижал её к себе, входя глубже. Бёдра задвигались сами — ритмично, жадно. Я ловил ртом её стоны, заглушая их поцелуями, чтобы никто в коридоре не услышал.

— Папочка… — выдохнула она мне в губы.

— Тсс, малышка. Терпи.

Но сам не мог терпеть. Узкая. Сколько уже трахались, а всё равно узкая, тугая, как в первый раз. Я вбивался в неё, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как течёт, как отдаётся.

— Моя, — рычал я. — Только моя.

— Твоя, папочка… — стонала она, вцепившись в меня.

Я ускорился. Ещё глубже. Ещё жёстче. Она закусывала губу, пытаясь сдержать крики, но они всё равно прорывались — тихие, сдавленные, такие сладкие.

— Кончай со мной, — приказал я.

— Да… папочка…

Мы кончили вместе. Я зарычал, зарывшись лицом в её шею. Она забилась в моих руках, сжимаясь вокруг меня так сильно, что искры из глаз.

Несколько секунд мы просто стояли, тяжело дыша.

Потом я вышел, помог ей поправить юбку. Поцеловал.

— Десерт удался, — усмехнулся я.

Она улыбнулась, всё ещё дрожа.

— А основной ужин?

— Вечером, — я подмигнул. — С мамой. А потом — снова десерт.

Она хихикнула и уткнулась носом в мою грудь.

— Малышка… — выдохнул я, всё ещё тяжело дыша. — До чего ж ты плохая девочка.

Она подняла на меня глаза. Хитрые-хитрые, с искорками, с кошачьим прищуром.

— Для папочки буду любой, — прошептала она. — Какой захочешь.

Я замер. Член, который только начал успокаиваться, дёрнулся. Снова. Вот же чёрт.

— Блядь… — выдохнул я. — Член снова встал. Что ты со мной делаешь, а?

Она улыбнулась. Медленно, довольно.

— Всё, что ты захочешь, то и делаю, — ответила она.

Я притянул её к себе.

— Чёрт… — прошептал я в её волосы. — Лиза…

Она засмеялась, уткнувшись носом мне в шею.

— Я рядом, папочка. Всегда.

Я прижал её к себе ещё на секунду, вдыхая запах. Потом отстранился, заглянул в глаза. Чёрт, если я сейчас не отпущу её, то мы тут до вечера просидим. А у меня встреча через час.

— Лиза, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Иди работай. А то я уже с трудом держусь.

Она хихикнула. Этот смех — лёгкий, довольный — пробежал по коже мурашками.

— Хорошо, Демид Александрович, — ответила она.

И произнесла это так…

Сука. Голос — ровный, официальный, но в нём было столько скрытого, что у меня внутри всё перевернулось. Тут же захотелось поставить её на колени, прямо здесь, у стола, чтобы она сосала и так же произносила моё имя. Чтобы подчинялась. Чтобы смотрела снизу вверх этими своими глазами.

Я сглотнул. Член снова дёрнулся.

— Иди, — выдавил я. — А то я передумаю.

Она улыбнулась, чмокнула меня в щёку и выскользнула из кабинета.

Я остался один. Убьёт она меня,когда-нибудь точно убьёт.

Я поправил брюки, подтянул ремень, привёл себя в порядок. Посмотрел в зеркало — глаза горят, на губах улыбка. Провёл рукой по лицу, пытаясь успокоить дыхание, мысли, член — всё, что ещё не успокоилось после неё.

Эх, начали бы раньше…

Мысль пришла внезапно и зацепила. Три года назад, когда она только пришла в компанию. Молоденькая, двадцать два года, в очках, с пучком, такая серьёзная, такая правильная, после универа сразу. Я помню её в первый день — сидела за своим столом, выпрямив спину, и строчила какие-то бумаги. Идеальная секретарша.

Я тогда даже не взглянул на неё толком. Очередная секретарша. Функция. Мебель.

А если бы?

Я покачал головой. Нет. Там бы не получилось. Три года назад я сам был другим. По бабам ходил только так — одна за другой, без обязательств, без чувств. Перемолол бы её в труху. Испортил бы. А она не заслужила.

Да и она тогда была слишком молодой, слишком неопытной, слишком наивной. Я бы её сломал, даже не заметив.

А сейчас…

Я усмехнулся. Сейчас, наверное, лучшее время. Ей двадцать пять — уже взрослая, уверенная, знающая, чего хочет. Мне тридцать пять — поумнел, успокоился, научился ценить. Да и после развода прошло достаточно, чтобы даже злости на ту стерву не осталось. Только пустота.

Всё сошлось. Как пазл. Как будто так и должно было быть.

Я открыл ящик стола. Там, в папке с документами, лежала её анкета — та, что я запросил у отдела кадров, когда начал подозревать, что она — та самая ночная малышка.

Молоденькая. Фото — смешное, официальное, на паспорт, но я уже тогда, глядя на него, чувствовал что-то. Сейчас смотрю иначе.

Двадцать пять. В следующем месяце день рождения.

Я достал календарь, нашёл дату. 25 июля. Львица, значит.

Усмехнулся. Заметно. Огненная, страстная, но при этом преданная. Всё в ней есть.