Чтение онлайн

Я поставил пометку в календаре: «ДР Лизы». И подумал, что надо придумать что-то особенное. Чтобы запомнила. Чтобы знала, как она мне дорога.

— Львица моя, — прошептал я.

Я отложил анкету, но взгляд всё ещё скользил по строчкам.

Волкова Елизавета Марковна.

Двадцать пять лет. Дата рождения. Паспортные данные. Всё как положено. Сухие факты из жизни человека, который ещё недавно был просто секретаршей.

— Лизок, — прошептал я, поглаживая пальцем край листа. — Моя Лизок.

Я откинулся в кресле, закрыл глаза. И вдруг поймал себя на мысли, которая пришла откуда-то изнутри, тёплая и спокойная.

Что ж, Елизавета Марковна. Похоже, придётся тебе фамилию менять.

Я усмехнулся своим мыслям. Раньше бы испугался такого. Раньше бы сам себя одёрнул: «Демид, ты охренел? Какая фамилия? Вы неделю вместе и три недели переписывались в анонимке». Но сейчас… сейчас это не казалось безумием. Это казалось правильным.

Просто так встречаться, ради того чтобы встречаться — не в моих планах. Да и поздно уже баловством заниматься. Мне не двадцать лет, чтобы играть в кошки-мышки. Я знаю, чего хочу. И я хочу её.

Лизок. Маленькая, дерзкая, послушная, жадная, нежная. Она вместила в себя столько, что я сам удивляюсь.

Я открыл глаза, посмотрел на дверь. Там, за ней, она сидела за своим столом. Моя.

— Лизок, — прошептал я снова. — Не сбежишь.

Я улыбнулся. Сама ещё не понимаешь, в какой капкан угодила.

Я убрал анкету обратно в ящик. Закрыл. И снова откинулся в кресло, чувствуя, как спокойствие разливается по груди.

Теперь всё будет по-другому. Она моя и похоже я готов сделать следущий шаг…Именно с ней.

Я сидела за своим столом, пытаясь прийти в себя после того, что было в кабинете. Щёки всё ещё горели, между ног пульсировало, и каждая клетка тела помнила его руки, его губы, его голос.

И тут — звонок с охраны.

— Лиза Марковна, тут курьер из аптеки, пропустить?

— Да, да, пропустите, — ответила я, вскакивая.

Через пару минут курьер принёс пакет. Я расписалась, забрала, заглянула внутрь. Таблетки. Новые. Запас на три месяца.

Я выдохнула. Хорошо хоть нашла. А то последнее время с этими противозачаточными какой-то дефицит. В трёх аптеках только по рецепту и с предзаказом.

Я расплатилась, убрала пакет под стол, подальше от глаз. И тут — дверь кабинета открылась.

Я ойкнула. Резко встала, пытаясь запихнуть пакет поглубже.

Демид вышел. Увидел мои метания, нахмурился.

— Из аптеки? — спросил он, кивая на пакет. — Болеешь?

— Нет… — выдохнула я.

И покраснела. Сильно. До корней волос.

— Это… противозачаточные, — сказала я, чувствуя, как щёки заливает огнём.

Боже, за что? Обсуждать эти таблетки с Демидом в мои планы совсем не входило. Это же личное, интимное, ну зачем? Но и врать, придумывать, выкручиваться — тоже не в моих правилах. Он заслуживает правды.

— Ммм… понятно, — протянул он.

И улыбнулся. Той самой тёплой, хитрой улыбкой.

Он подошёл, притянул меня к себе. Я упёрлась руками ему в грудь.

— Демид, ну видят же… — зашипела я, оглядываясь на соседний отдел. — Потом сплетни пойдут.

— Они и так уже ходят, — усмехнулся он. — Ничего. Чем раньше пойдут, тем раньше закончат.

— Но… — попыталась я вырваться.

— Никаких «но», — перебил он мягко. — Мы не маленькие дети.

Я вздохнула. Спорить бесполезно.

— Да, — сказала я. — И эм… в презервативах надо будет пару дней…

Он приподнял бровь.

— О как… И почему же?

— Я… эм… таблетки меняю, — выдохнула я.

Я стояла вся красная. Боже, за чтоооо? За что мне весь этот диалог с ним?

Он смотрел на меня. Секунду. Две. Потом улыбнулся — широко, довольно, и поцеловал в лоб.

— Спасибо, что сказала, — прошептал он. — Я понял.

— Ты… не злишься? — спросила я робко.

— За что? — он искренне удивился. — Что ты заботишься о нас? Лиз, это нормально. И я рад, что ты мне доверяешь.

Я выдохнула. Облегчение накрыло волной.

Он наклонился к моему уху. Горячее дыхание обожгло кожу.

— Лиз, — прошептал он. — А может, когда-нибудь мы их совсем отменим?

Я замерла.

— Что отменим? — не поняла я.

— Таблетки.

Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом забилось где-то в горле.

Я подняла на него глаза. Он смотрел серьёзно? Или шутил? В его взгляде плясали чертики, но в глубине было что-то ещё. То, от чего у меня внутри всё перевернулось.

— Демид… — выдохнула я. — Ты…

Он не дал мне договорить. Прикусил мочку уха — легонько, но достаточно ощутимо.

Я взвизгнула. Дёрнулась. Но он держал крепко.

— Чувствительная… — усмехнулся он.

— Демид! — я стукнула его кулаком в грудь, но без злости.

Он засмеялся. Этот смех — низкий, тёплый — пробежал по коже мурашками.

Чёрт. Он в каком-то игривом настроении. И от этого настроения у меня трусики моментально стали мокрыми. Снова. Опять. В который раз за день.

— Иди работай, — он чмокнул меня в нос. — Вечером поговорим.

— О чём? — спросила я, всё ещё красная.

— Обо всём, — улыбнулся он. — И о таблетках. И о детях. И о нас.

Я сглотнула. Кивнула. Он ушел в кабинет.

Я села за свой стол, уставившись в монитор, и пыталась переварить всё, что только что произошло. Его слова про детей. Его укус за ухо. Его «вечером поговорим». Сердце колотилось как бешеное.

Телефон пиликнул. Наташка.

Наташка: Ну? Я жду! Что там за пакет из аптеки? И почему ты красная как рак?

Я выдохнула. От Наташки не скроешься.

Я: Это противозачаточные. Новые. Мне курьер принёс.

Наташка: Ого! А че, старые не подходят?

Я: Голова от них болеть стала. Врач сказала сменить.

Наташка: Понятно… А Демид видел?

Я: Видел. Вышел как раз, когда я пакет прятала.