Чтение онлайн

— Не как мальчик, — улыбнулась она. — А как мой мужчина.

Она взяла мой галстук. Потянула.

Я стукнул по руке. Резко, сильно. Она отдёрнула, но улыбка не исчезла.

— Ммм, — она довольно улыбнулась. — Ты всё такой же. Любишь наказывать. Помнишь, как ты меня наказывал?

Она наклонилась ближе. Сука, ну хоть кто-то в кабинет зайдите! Лиза! Кир! Уборщица! Хоть кто-нибудь!

Блядь, я в окно её сброшу с 30 этажа!

Я отъехал на стуле, встал, отошёл к двери. Распахнул её.

— Уйди, — повторил я. Медленно, чётко, с расстановкой.

Она посмотрела на меня. Долго. В глаза. Потом усмехнулась, поправила платье и пошла к выходу.

— До встречи, Демид, — бросила она на прощание. — Мы ещё увидимся.

Дверь закрылась.

Я выдохнул. Прислонился лбом к холодной стене.

— Сука, — прошептал я. — Когда это кончится?

Я посмотрел на дверь. Там, за ней, сидела Лиза. Моя Лиза. Которая, наверное, всё слышала. Которая, наверное, снова переживает.

Надо успокоиться. Надо не показывать ей, как меня это бесит. Как меня это выматывает.

Я сел в кресло, взял документы. Отвлечься от этой хери…Просто отвлечься.

Я сидела за своим столом, но работать не могла.

Из-за двери его кабинета доносился смех. Наглый, звонкий, чужой. Мария.

Я сжала ручку так, что она чуть не треснула. Костяшки побелели.

Наташка возникла рядом как по волшебству. С двумя стаканчиками кофе. Дымящимися, горячими.

— Держи, — сунула мне один. — И не кисни.

Я взяла кофе, но пить не могла. Руки дрожали.

— Слышишь? — кивнула я на дверь.

— Ага, — Наташка прислушалась, склонив голову. — Ржёт, как лошадь. Как будто ей там цирк устроили.

— Судя по голосу — она там развлекается.

Наташка уселась на край моего стола, я сидела в кресле, чувствуя, как спина горит от напряжения.

— Так, подруга, спокойно, — сказала Наташка, отпивая кофе. — Может, она спектакль разыгрывает? Для тебя, например.

— Думаешь? — я посмотрела на неё, прикидыва, возможно ли такое.

— Уверена, — кивнула Наташка. — Наш начальник не олень. Он мужик умный, её расклад давно понял. Он её насквозь видит.

— Хочется верить, — вздохнула я.

— Кирилл! — вдруг замахала Наташка.

Я обернулась. К нам шёл Кир, со стаканчиком кофе и довольной улыбкой. Плюхнулся на соседний стул в приемной.

— Вы чего тут у Лизкиного стола трётесь? — спросил он.

— Кирилл, — Наташка кивнула на дверь кабинета. — Там мымра крашеная.

— Да ладно? — Кир присвистнул. — Снова припёрлась? Во дела. Прямо прописка у неё тут.

Кир уселся поудобнее, отхлебнул кофе.

— Я помню то время, когда Демид женат на ней был, — начал он. — Стерва ещё та. Я тогда ещё удивился, что он в ней нашёл.

— Рассказывай! — Наташка подалась вперёд.

— Она в пиаре работала, — продолжил Кир. — Как к специалисту — вопросов не было вообще. Работу знала отлично, мозги варили. Но как женщина… — он покачал головой. — Я тогда ещё ему говорил: не лезь в это болото. Зря.

— А он? — спросила я тихо.

— А он влюблён был, — Кир вздохнул. — Охмурен по полной. Она его вокруг пальца обвела. Он тогда другим стал — мягче, доверчивее, мечты строил, планы.

— И что было? — Наташка не сводила с него глаз.

— Она наврала, что беременна, — сказал Кир. — Потом — что выкидыш. Короче, по полной его обхаживала. Качели ему устроила эмоциональные. Демид тогда места себе не находил. Женился, думал, семья, дети, всё такое. А она… — он махнул рукой. — Потом выяснилось, что изменяла ему. С первым встречным, по сути. С каким-то мажором.

Я слушала и чувствовала, как внутри всё холодеет. Бедный Демид. Как ему, наверное, было больно.

— И он её простил бы, — добавил Кир. — Тогда…Если бы погооврила с ним. Если бы пришла и сказала: прости, я дура. Но она даже не пыталась. Просто ушла к тому хмырю, даже не оглянулась. И по делом ей. Я тогда рад был, что закончилось все у него. С ней он был другим, как зомби.

— А теперь вернулась, — прошептала я.

— Ага, — кивнул Кир. — Видимо, у того хмыря деньги кончились. Или она ему надоела. А Демид — мужик надёжный, с положением, с домом на рублевке. Вот и решила вернуть.

— Стерва, — выдохнула Наташка.

— Стерва, — согласился Кир. — Но ты, Лиз, не дрейфь. Я Демида знаю. Если он что решил — то до конца. А он тебя выбрал. Я его с садика знаю. Мы росли вместе. И я тебе скажу одно: он принципиальный. Очень.

Наташка подалась вперёд.

— В каком смысле?

— В прямом, — Кир поставил стаканчик на мой стол. — Он если в отношениях — не изменяет. Вообще. Ни-ко-гда. Даже мысли такой не допускает. Для него отношения — это работа. Доверие. Уважение.

Я слушала, затаив дыхание.

— Порвать может, — продолжил Кир. — Если поймёт, что не его человек, что не совпадают — да. Расстанется, будет страдать, но переживёт. А потом уже новую ищет. Но изменить — никогда. Не из того теста.

— А она? — Наташка кивнула на дверь. — Мария?

— А она как раз изменила, — Кир усмехнулся. — И не просто изменила, а ещё и врала, и манипулировала. Беременность там выдумала, выкидыш… Короче, по полной программе.

— И он не простил? — спросила я.

— Не простил, — твёрдо сказал Кир. — И не простит никогда. Это для него черта, за которой — пустота. Он если сказал «нет» — значит, нет. Навсегда.

Я выдохнула. Чуть легче стало.

— Он вообще требовательный, — добавил Кир. — К себе — в первую очередь. А потом и к другим. Если он с тобой — значит, ты прошла его внутренний отбор. Значит, ты для него особенная.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ты прошла, Лиз. Я это вижу. Он на тебя так смотрит… как ни на кого никогда не смотрел. Даже на ту же Марию.