Чтение онлайн

Он уже ждал у моего стола.

Стоял, прислонившись к стене, руки в карманах брюк. Увидел меня и замер.

— Лиза… — выдохнул он.

Голос его был сдавленным, хриплым. Глаза потемнели, скользнули по мне с головы до ног, вбирая каждую деталь. Я чувствовала этот взгляд кожей.

Он оттолкнулся от стены, подошёл. Медленно, не отрывая от меня глаз. Остановился в шаге, потом шагнул ближе и прижал к себе.

— Малышка… — прошептал он мне в волосы. — Мы не доедем до мамы.

Я хихикнула, уткнувшись носом в его грудь.

Он подхватил меня под попу и закружил. Платье взлетело, мир завертелся, я рассмеялась, вцепившись в его плечи.

Он остановился, прижал меня к себе, глядя в глаза.

— Боже, какая же ты хрупкая, — выдохнул он. — Маленькая… Моя девочка.

— Не хрупкая, — улыбнулась я, но внутри всё растаяло от его слов.

— Хрупкая, — повторил он. — И красивая. Очень.

Он поцеловал меня. Нежно, бережно.

— Поехали, — сказал он, ставя меня на пол. — Мама ждёт.

Мы подъехали к дому в центре.

Элитный жилой комплекс — высокие потолки, охрана на входе, кованые ворота, деревья вдоль аллеи. Дорого, статусно, немного пугающе своей идеальностью.

Машина остановилась у подъезда. Я смотрела на тяжёлую стеклянную дверь, за которой виднелся холл с мраморным полом, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Лиз, — услышала я его голос. — Ты побледнела.

Я повернулась к нему. Наверное, вид у меня был тот ещё.

— Волнуюсь, — выдохнула я честно. — Очень.

Он улыбнулся. Той самой тёплой, спокойной улыбкой, от которой внутри всё переворачивается.

— Лиза, ну не съест она тебя.

— А вдруг? — прошептала я.

Вместо ответа он притянул меня к себе. Крепко, надёжно, укрывая от всех страхов.

— Ты ей понравишься, — сказал он мне в макушку.

— Почему ты так думаешь? — спросила я, уткнувшись носом в его грудь. Голос дрожал.

Он чуть отстранился, заглянул в глаза.

— Потому что она увидит тебя. Вы поговорите, обсудите ваши девчачьи темы… — он улыбнулся. — А потом она посмотрит на меня. И всё поймёт.

— Что поймёт? — спросила я тихо.

— Что я счастлив, — сказал он просто. — Что я хочу, чтобы у нас всё дальше развивалось. Крепло. Что я хочу, чтобы ты хотела быть со мной так же сильно, как этого хочу я.

У меня внутри всё замерло. А потом взорвалось миллионом тёплых искр.

— Демид… — выдохнула я.

Я чувствовала, как лицо заливает краской. Щёки горели, уши горели, даже шея, наверное, стала пунцовой.

Он смотрел на меня и улыбался.

— Покраснела, — заметил он довольно. — Моя малышка.

— Я… я просто… — я не могла подобрать слов.

— Вот лучше красной, чем бледной, — услышала я его довольный голос.

Я подняла на него глаза. Он улыбался — хитро, довольно, с этими своими чертиками в глазах.

— Демид… ты специально? — спросила я, чувствуя, как щёки горят ещё сильнее.

— Естественно, малышка, — он провёл большим пальцем по моей щеке. — Тебе идёт румянец.

Я закатила глаза, но улыбнулась. С ним невозможно злиться.

Мы вышли из машины, взяли торт, и он повёл меня к подъезду. Охрана кивнула ему, пропуская без вопросов. Лифт — просторный, с зеркалами, мягким светом — поплыл вверх.

Десятый этаж.

Я смотрела на цифры на панели и чувствовала, как сердце колотится где-то в ушах. Вдох. Выдох. Судорожно, неровно.

— Боже, Лиз, — услышала я его смешок. — Боюсь представить, как ты экзамены сдавала в универе.

Я повернулась к нему. Он стоял, прислонившись к стене лифта, и смотрел на меня с таким теплом, что у меня внутри всё переворачивалось.

— Легко, — ответила я честно. — Там всё просто: выучил — сдал. А тут нет учебника под названием «Как понравиться маме парня».

Он рассмеялся. Громко, открыто, запрокинув голову. Смех разнёсся по лифту, отразился от зеркал.

— Боже, ты чудесна, — выдохнул он, отсмеявшись. — Просто чудесна.

Он шагнул ко мне, взял моё лицо в ладони.

— Каждый день узнаю о тебе что-то новое, — сказал он тихо. — Вижу в разных ситуациях, разные грани. И всё в тебе такое… такое, что хочется сжать, утащить домой и не выпускать.

— Демид… — прошептала я, чувствуя, как снова краснею.

Лифт остановился. Двери открылись.

Он взял меня за руку.

— Пойдём. Всё будет хорошо.

Я выдохнула, сжала его руку крепче и шагнула за ним в просторный холл. Одна дверь — напротив лифта. Массивная, светлая, с красивой ручкой.

Демид нажал звонок.

Сердце заколотилось где-то в горле.

Дверь открылась.

На пороге стояла женщина. Лет пятидесяти пяти, статная, ухоженная, с идеальной осанкой. Высокая — почти как Демид, наверное. Тёмные волосы уложены в элегантную стрижку, на лице — тёплая, искренняя улыбка, от которой сразу стало чуть легче.

Я рядом с ней почувствовала себя и правда маленькой. Со своим ростом 165 сантиметров я вдруг ощутила себя Дюймовочкой.

— Боже, ну наконец-то! — воскликнула она, всплеснув руками. — Я вас заждалась! Проходите скорее, проходите!

— Лиза, знакомься, моя мама, Татьяна Семеновна, — улыбнулся Демид, целуя маму в щёку.

— Здравствуйте, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я Лиза.

— Лизочка! — женщина взяла меня за руки, заглянула в глаза. — Боже, она смущается! Какая прелесть!

Я покраснела. Сразу, мгновенно. Щёки залило жаром.

— Проходите, проходите, — Татьяна Семёновна буквально втянула нас в квартиру. — Я уже всё приготовила. Чай, пирожные… Ой, а это вы торт принесли? Зря, зря, я же говорю — всё есть!

— Это Лиза настояла, — Демид подмигнул мне, снимая пиджак.

— Какая молодец, — мама одобрительно кивнула. — Идёмте, идёмте в гостиную.

Мы прошли в просторную комнату — светлую, уютную, с большими окнами и мягким диваном. На журнальном столике уже стоял сервированный чайный набор: фарфоровые чашки, заварник, вазочки с печеньем и конфетами.