Чтение онлайн

«И трахну тебя так, как ты просила. Жёстко. Глубоко. До потери пульса.»

Я отложила телефон и попыталась успокоиться. Бесполезно. Всё тело горело.

Через минуту новое сообщение:

«Основное приберегла на десерт?»

Я усмехнулась. Догадливый.

«Да, папочка.»

«Папочка близко, малышка. Готовь киску.»

Я выдохнула, чувствуя, как жар разливается по телу.

Готова. Давно готова.

«Всегда готова, хозяин.»

Я убрала телефон и посмотрела на дверь его кабинета. Он там. С моими фото. С мыслями обо мне.

А я здесь. Рядом. И жду. Игра становится всё жарче.

Сердце колотилось где-то в горле, между ног пульсировало, а в голове крутилось одно: «Папочка близко, малышка. Готовь киску.»

Боже.

Я сжала бёдра под столом, пытаясь унять эту сладкую дрожь, но тело не слушалось. Оно помнило. Всё помнило. Его голос. Этот низкий, властный, с хрипотцой голос, от которого у меня подкашивались колени. Голос, который в ту ночь шептал мне на ухо: «Папочка хочет трахать твою киску», «Кончай для папочки», «Какая же ты послушная сучка».

И сейчас, в переписке, он звучал у меня в голове. Я слышала каждое слово так отчётливо, будто он стоял за спиной и дышал в затылок.

«Готовь киску.»

От этих слов внутри всё переворачивалось. Потому что я знала: он не шутит. Он действительно придёт. Найдёт. И сделает.

И я готова. Готова выполнить любой его приказ. Потому что он — хищник. Тот самый мужчина, о которых я читала в своих дурацких романах, лёжа на диване с чашкой чая. Вспомнила те книжки, которые поглощала тайком, краснея от каждой страницы. Там всегда был Он — сильный, властный, опасный. Тот, перед которым невозможно устоять. Тот, чей голос заставляет подчиняться. Тот, кто берёт, не спрашивая, потому что знает: женщина хочет этого не меньше, чем он.

Я всегда думала, что это сказки. Что таких мужчин не бывает. Что альфа-самцы живут только на страницах любовных романов и в фантазиях одиноких девушек. А потом появился он. Демид Александрович Власьев.

Генеральный директор. Хозяин жизни. Мужчина, от которого у всех женщин в офисе подкашиваются колени. Я видела, как на него смотрят — с желанием, с обожанием, с надеждой. А он проходил мимо, даже не замечая. Два года я сидела в своей приёмной и наблюдала. Смотрела, как он работает, как говорит по телефону, как отдаёт распоряжения тем самым голосом. И внутри что-то щемило, ныло, просилось наружу.

А потом случилась та ночь.

Я вспомнила, как он вошёл в меня — без прелюдий, без нежностей. Просто взял то, что хотел. И я таяла. Потому что именно этого я и ждала. Не слащавых комплиментов, не ухаживаний — а власти. Силы. Того, что он сделает со мной всё, что захочет, а я буду просить ещё.

И сейчас, когда он писал «готовь киску», я чувствовала то же самое. Тот же трепет, то же подчинение, ту же дикую, первобытную готовность раскрыться перед ним. Я открыла глаза и посмотрела на дверь его кабинета.

Скоро он узнает. Скоро всё изменится.

И я знала: что бы ни случилось, я не пожалею. Потому что такой мужчина, как он, бывает раз в жизни.

И он мой. Даже если пока не знает об этом.

Я сидела за столом, всё ещё не в силах прийти в себя после поцелуя, после переписки, после этого «готовь киску». Пальцы дрожали над клавиатурой, документы плыли перед глазами.

И тут прямо передо мной материализовалась Наташка.

— Подруга! — зашипела она, сверкая глазами. — В столовку! Сплетни! Быстро!

Я оглянулась на дверь его кабинета — закрыта. Выдохнула.

— У меня тоже сплетня, — шепнула я, вставая.

— Ооооо! — Наташка аж подпрыгнула. — Бегом-бегом!

Мы сели в углу столовой, прижимаясь друг к другу, как две заговорщицы. Наташка аж светилась изнутри — такого возбуждения я в ней давно не видела.

— Лизка, — зашептала она, схватив меня за руку. — Ты даже не представляешь, что было!

— Рассказывай! — я подалась вперёд, чувствуя, как у самой от предвкушения сердце колотится.

— Мы сели в такси, — начала Наташка, закатывая глаза. — И он сразу такой: «Натах, можно я тебя поцелую?» А я: «Можно». И всё. Поцеловал — и я поплыла. Не так, как обычно целуются — а глубоко, жадно, будто голодный. Руку мне на колено положил, чуть выше, и гладит… У меня аж дыхание перехватило.

Я слушала и представляла. Кирилл — обычно такой весёлый, балагур — и вдруг напористый, жадный…

— Приехали к нему, — продолжала Наташка. — Он квартиру открывает, а я ещё в прихожей раздеться не успела, как он меня к стене прижал. И целует, и руками по всему телу водит, и шепчет: «Я тебя давно хотел, Натах. Давно.»

— Давно? — удивилась я.

— Ага! Представляешь? — Наташка аж подпрыгнула. — Говорит, ещё с прошлого корпоратива смотрел на меня, но боялся подойти. А тут в баре — и всё, прорвало.

— И что дальше?

— А дальше, — Наташка понизила голос до шёпота, — он меня в спальню затащил, на кровать бросил и раздел. Сам. Медленно, каждую пуговицу расстёгивал, каждую лямочку… И смотрел так, будто съесть хочет. Лизка, у меня уже тогда всё горело!

Я чувствовала, как щёки заливаются краской. Но остановить Наташку было невозможно — она разгонялась.

— А потом… — она зажмурилась от воспоминаний. — Он меня так брал, как я мечтать не смела. Понимаешь? Не просто трахал, а… завоёвывал. Жёстко, но не грубо. Напористо, но чувствовал каждую мою реакцию. Я даже подумать не могла, что Кир такой!

— Какой? — выдохнула я.

— Властный, — Наташка открыла глаза. — Он командовал, понимаешь? Говорил, куда лечь, как повернуться, что делать. Но не как приказ — а как будто знал, что я именно этого и хочу. Что я мечтала, чтобы мужчина меня взял и… ну, сделал своей.

У меня внутри всё сжалось. Я знала это чувство. Точно знала.

— И знаешь, что самое охрененное? — Наташка схватила меня за руку. — Он смотрел на меня так… будто я самая желанная женщина на свете. Будто для него нет никого другого. И при этом брал так, что ноги дрожали, а в голове пусто.

— Натах… — выдохнула я.

— А под утро, — она захихикала, — он меня разбудил поцелуем и сказал: «Ещё разок?» И я, конечно, согласилась. Лизка, я сейчас сижу и чувствую, что между ног всё помнит. До сих пор.