Чтение онлайн

Мы обе замолчали. Я смотрела на подругу и видела в её глазах то же, что чувствовала сама — это дикое, первобытное счастье от того, что тебя взял настоящий мужчина.

— А ты как? — спросила Наташка, выныривая из своих воспоминаний. — Демид?

Я выдохнула.

— Он меня поцеловал. Сегодня утром. В кабинете.

— И? — Наташка подалась вперёд.

— И я растаяла. Полностью. Он просто подошёл и впился в губы — жёстко, глубоко, без предупреждения. А потом сказал: «Считай, проверяю». И отпустил.

— Охренеть, — выдохнула Наташка. — Лизка, он тебя хочет. Это же ясно как день.

— Знаю, — кивнула я. — Но он пока не знает, что я — та самая.

— А ты скажи!

— Не могу, — покачала головой я. — Не так. В аквапарке всё решится.

— Ну, держись, подруга, — Наташка сжала мою руку. — И помни: я с тобой. И Кир теперь свой.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Я вернулась на своё место, всё ещё с улыбкой после разговора с Наташкой. Щёки горели, в голове крутились её рассказы про Кирилла, его руки, его голос, его «ещё разок».

Боже, как же это заводит — даже когда рассказывают подруги.

Я глянула в сторону отдела, где работала Наташка, и чуть не рассмеялась.

Кир уже был там.

Он стоял у её стола, облокотившись на перегородку, и что-то говорил, склонившись к ней. Наташка сидела, задрав голову, и хихикала, прикрывая рот ладошкой. Глаза у неё горели, щёки розовые — точь-в-точь как у меня после поцелуя Демида.

Кир что-то шепнул ей, и она шлёпнула его по руке, но беззлобно, скорее ласково. Он засмеялся, поправил её рыжие кудри, заправляя прядь за ухо. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.

Вот тебе ещё одна сплетня.

Завидный жених номер два в компании — заместитель генерального директора, правая рука самого Демида Александровича, красавчик Кирилл — теперь занят. И занят Наташкой, моей лучшей подругой, главной сплетницей и огненной рыжей бестией.

Боже, кто бы мог подумать?

Я вспомнила, как ещё вчера вечером в баре они переглядывались, как Кир смотрел на неё, как Наташка вдруг стала слишком громко смеяться его шуткам. А сегодня — уже «трахались до потери пульса» и «он командовал, а я таяла».

— Лизка! — Наташка поймала мой взгляд и замахала рукой. Потом показала на Кира и сделала большие глаза — мол, видишь?

Я кивнула и показала ей поднятый вверх большой палец. Она захихикала и снова повернулась к Киру.

Я улыбнулась своим мыслям.

Две недели назад мы были просто подругами, работали в одной компании, пили кофе и обсуждали, какой Демид сексуальный. А теперь… Теперь у каждой свой мужчина.

Наташка с Кириллом — уже всё понятно, уже «вместе». А я… я пока в игре. Пока в тени. Пока только переписка, фото, поцелуи в кабинете и это сладкое «пока что» от него.

Я посмотрела на дверь его кабинета и подумала: а что он сейчас делает? Смотрит на мои фото? Вспоминает наш поцелуй? Или уже догадался?

— Лиза, — раздалось из селектора. — Зайдите.

Я вздрогнула. Сердце ухнуло вниз, а потом забилось где-то в горле. Встала, поправила юбку, одёрнула блузку. Глубокий вдох.

Я взяла планшет. Прижала его к груди, как щит. Сверху положила пачку бумаг на подпись и пару писем, которые пришли с утра. Всё, что могло создать хоть какую-то преграду между мной и ним.

Глубокий вдох. Постучала.

— Д-да, Демид Александрович?

Голос дрогнул. Чёрт.

Я вошла.

Он сидел за столом. Но не работал. Просто сидел и смотрел на меня. Прямо. В упор. Не отрываясь.

У меня внутри всё сжалось.

Чёрт, ну хоть бы глаза отвёл куда-нибудь! В бумаги, в окно, в телефон — куда угодно! Но нет. Он сверлил меня взглядом, и в этом взгляде было столько всего, что я чувствовала, как плавлюсь заживо. Я остановилась у стола, положила перед ним бумаги. Планшет прижимала к себе, как последний оплот.

— Вот… документы на подпись, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И письма, которые пришли с утра. Нужно ответить.

Он молчал. Просто смотрел.

Я подняла глаза. И попала в плен.

Серые, глубокие, с тёмными крапинками. Те самые глаза, что снились мне каждую ночь после корпоратива. Те самые, что смотрели на меня, когда он входил в меня в той вип-комнате.

— Лиза, — сказал он наконец. Голос низкий, с хрипотцой. — Подойди ближе.

Я сглотнула. Ноги сделали шаг. Потом ещё один. Я оказалась у самого края его стола.

Он не сводил с меня глаз.

— Ты дрожишь, — сказал он. Не вопрос — утверждение.

— Н-нет, — соврала я.

Он усмехнулся уголком губ.

— Врёшь.

Я молчала. Что я могла сказать? Что дрожу, потому что помню его руки? Потому что чувствую его запах? Потому что между ног всё мокрое от одного его взгляда?

— Дай планшет, — сказал он вдруг.

Я растерялась.

— Зачем?

— Дай.

Я протянула ему планшет. Он взял его, но не посмотрел. Отложил в сторону.

— И бумаги убери.

— Но…

— Убери, Лиза.

Я убрала бумаги. Теперь между нами не было ничего. Только воздух. И его взгляд.

— Ближе, — сказал он.

Я сделала ещё шаг. Теперь я стояла прямо перед ним, вплотную к столу.

Он медленно поднял руку. Я замерла. Его пальцы коснулись моего подбородка, чуть приподняли.

— Ты чего боишься? — спросил он тихо. — Меня?

— Нет, — выдохнула я.

— А чего?

Я смотрела в его глаза и понимала, что не могу сказать правду. Что боюсь себя. Боюсь, что если он продолжит так смотреть, я упаду на колени прямо здесь и скажу всё.

— Ничего, — прошептала я.

Он усмехнулся.

— Опять врёшь.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе. Медленно, едва касаясь. У меня внутри всё оборвалось.

— Хорошая девочка, — сказал он. — Иди работай. Пока.

Я кивнула, развернулась и вышла. На ватных ногах, не чувствуя пола. Села за стол и уставилась в одну точку. Он не мог узнать по поцелую. Не мог. Но этот взгляд… эти руки… Он что-то чувствует. Что-то знает.

Или просто играет.

Я достала телефон. Написала анонимной: