Чтение онлайн

— И что, серьёзно?

— Пока не знаю, — пожал он плечами. — Но трахались так, что искры из глаз. Она такая… горячая, блядь. Я её к стене прижал в прихожей — она аж застонала. А потом на кровати… — он закатил глаза. — В общем, я доволен. Очень.

— Поздравляю, — буркнул я.

Кир прищурился, вглядываясь в меня.

— А ты чего такой кислый? У тебя вон Лиза под боком, а ты всё на свою анонимку молишься.

Я поморщился.

— Не молюсь, а ищу.

— И как успехи?

— Да никак, — я откинулся в кресле. — Зато Лиза… Кир, я её поцеловал сегодня.

Кир вытаращил глаза.

— Чего?! Лизу?! Секретаршу?!

— Ага.

— И как?

— Хер его знает, — я провёл рукой по лицу. — Она дрожала, таяла, но молчит как партизан.

— Дем, ты серьёзно думаешь, что Лиза — та самая?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но если это она — то она гениальная актриса. Сидит передо мной каждый день, делает вид, что ничего не было, а сама пишет мне «хозяин» и подбрасывает трусики.

— А если не она?

— Тогда я просто запал на свою секретаршу и путаю её с другой. Что тоже хреново.

Кир заржал.

— Дем, у тебя крыша едет. Прямо сериал, блядь. Две бабы, одна из них призрак.

— Иди ты, — огрызнулся я, но без злости.

— А ты проверь, — вдруг сказал Кир. — По-простому, по-мужски. Загони её в угол и спроси прямо. Или сделай так, чтобы она прокололась.

— Пытался уже. Молчит как рыба.

— Значит, плохо пытался, — усмехнулся Кир. — Ты ж у нас хищник, Дем. Вот и охоться.

Я задумался. А ведь правда. Чего я жду? Аквапарка? А что, если она и там не проколется?

— Ладно, — сказал я. — Посмотрим.

Кир встал, хлопнул меня по плечу.

— Ты давай, не кисни. А я к Натахе. Она там, наверное, уже заждалась.

— Иди уже, — махнул я рукой.

Он вышел, а я снова уставился на дверь.

За ней — Лиза. Моя секретарша. Ледяная глыба в очках и с пучком.

И этот дурацкий ворот на блузке. Высокий, под самое горло. Все недели, с самого понедельника после корпоратива, она ходит в таких блузках. Ни одной открытой шеи, ни одной расстёгнутой пуговицы.

Скрывает.

Сука, скрывает засосы. Мои засосы.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь унять этот внутренний пожар.

Слишком всё гладко. Одно на другое накладывается, и слишком сладко получается. Чулки, которые я заметил у неё под юбкой. Дрожь в моих руках в баре. Вкус губ — тот же, что у той, ночной. И этот ворот, который она носит не снимая.

Если моя соска — Лизок… Если это она, та самая сучка, что пишет мне «хозяин» и подбрасывает трусики…

Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Представил.

Она без очков. Волосы распущены — светлые, длинные, шелковистые. Глаза — не ледяные, а тёплые, с хитринкой. Улыбка — не дежурная, а та, с которой она писала мне «мечтаю об этом».

Блондиночка. Хитрая, умная. А внутри — созданная для того, чтобы её трахали. Чтобы натягивали на член её тугую дырочку, которая течёт тут же, без прелюдий, от одного только голоса. Сука. Поставь её на колени — и она уже чуть ли не кончает. Я помню. Я помню, как она сжималась вокруг меня, как стонала, как просила жёстче.

Сладкая. Ой, какая сладкая.

Я сжал кулак, чувствуя, как член упирается в ширинку.

— Лизок, — прошептал я в пустоту кабинета. — Если это ты… я тебя трахну так, что ты забудешь, как дышать.

Совещания пролетели как в тумане. Я кивал, слушал, подписывал, но в голове было одно: она. Лиза. Её губы. Её дрожь. Её чёртов ворот, за которым, я почти уверен, прячутся мои засосы.

К вечеру я уже не мог сидеть на месте. Схватил сумку и направился в спортзал.

Надо было сбросить с себя лишний тестостерон, который сука бурлил так, что, казалось, ещё чуть-чуть — и я взорвусь. В мозгах уже спермотоксикоз. Я только и думал что о сексе. О ней. О том, как войду в неё и буду трахать, пока не кончу раз десять.

Сука. Трахнуть хочется так, что челюсть сводит. Давно я так не голодал. Две недели без секса — для меня это вечность. А хочется не просто секса. Хочется ту самую. Сочную, вкусную, стонущую так, что от её стонов готов кончить, даже ещё не вставив.

Я зашёл в раздевалку, натянул майку, шорты и пошёл к гантелям.

Решил тягать по-жёсткому. Так, чтобы всё болело, чтобы мысли о сексе вышибить из головы физической болью. Полчаса я убивал себя. Жим, тяга. Пот лил градом, мышцы горели, но в голове… в голове было пусто. Ну, почти пусто.

Я поднял голову, вытирая пот с лица, и замер.

На коврике, в углу зала, лежала девушка. В шпагате. Попа — в лосинах, и эти лосины облепляли каждую линию так, что у меня дыхание перехватило.

Сука. Ну зачем так жопу показывать? Лежит себе, ноги в стороны, и эта круглая, упругая попка прямо передо мной. Я аж замер, забыв, что держу гантель.

Пристроиться бы сзади. Сказать: «Лежи, малышка, папочка трахать будет». Войти в неё прямо так, в шпагате, глубоко, до упора. Чтобы она застонала, выгнулась, а я бы держал её за бёдра и вбивался, пока не кончу.

Я смотрел, как она медленно села, свела ноги. Повернулась, и я узнал её.

Лизок.

Блядь.

Это Лиза.

Я чуть гантель не выронил.

Она встала, поправила волосы, собранные в хвост, и пошла к гантелькам в другую часть зала. Встала, взяла небольшие веса и начала приседать.

Я смотрел, как она приседает. Как эти лосины натягиваются на попе, как она выпрямляется, как мышцы играют под тканью. И член дёрнулся так, что я зашипел. Сука. Вот это растяжка. Если она в шпагате может лежать, значит, с ней можно такое вытворять… Я представил, как задираю её ногу, вхожу глубоко, а она стонет и просит ещё.

Она присела ещё раз. И ещё. Я стоял и смотрел, забыв про тренировку. Хоть ложись под неё. Пусть приседает прямо на член. Чего уж там мелочиться.