Чтение онлайн

Он прикусил мою шею — там, где ещё недавно были засосы, которые я так старательно прятала под блузками. Стон сорвался с губ сам собой, я не успела его сдержать.

Его руки гладили мой живот — медленно, собственнически, прижимали к себе. Я спиной чувствовала его член — твёрдый, готовый, пульсирующий, упирающийся мне в поясницу. Губы прошлись по плечу, покусывая, дразня, оставляя влажные дорожки.

— Я голоден, малышка, — прошептал он.

— Да… папочка… — выдохнула я, теряя остатки воли, чувствуя, как влага заполняет трусики бикини.

— Сууууука, — прорычал он. — Блядь, трахну тебя сейчас. Прямо здесь, при всех, к стене прижму.

Он схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону. Ладонь горячая, сильная, сжимает моё запястье так, что пальцы немеют.

Душевые. Рядом с бассейном, служебные, наверное. Кафельная плитка, запах мыла и сырости, шум воды из соседних кабинок. Я не разбирала дороги — только чувствовала его ладонь, сжимающую мою руку, и сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

Он затащил меня внутрь, закрыл дверь на замок — щелчок прозвучал громко в тишине — и повернулся.

Я стояла перед ним — в ярко-жёлтом бикини, без очков, без маски, без защиты. Вся на виду. Каждая линия, каждый изгиб.

Он смотрел на меня в упор. Окидывал взглядом — медленно, жадно, от макушки до пят. Глаза потемнели, зрачки расширились, дыхание участилось.

— Вот моя сучка, — сказал он тихо, и голос его вибрировал от напряжения. — Течешь? Я знаю, течешь.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Язык прилип к нёбу.

Он шагнул ближе. Вплотную. Я чувствовала жар его тела, его дыхание на своём лице.

— Моя Лиза.

Рывком он стянул верх купальника. Треугольник ткани упал, обнажая грудь, и я ахнула — от неожиданности, от холода воздуха на сосках, от его жадного, голодного взгляда.

Он наклонился и провёл языком по соску. Медленно, смакуя, обводя кругами. Я застонала, запрокидывая голову, вцепившись в его плечи. Вторая рука сжала грудь — сильно, требовательно, до лёгкой боли, до сладкого спазма внизу живота.

Мысли понеслись вскачь, разбиваясь о его прикосновения. Я теряла себя в его руках, в его губах, в его запахе.

Его рука скользнула вниз, под плавки. Пальцы накрыли клитор, и я вздрогнула всем телом, выгнувшись навстречу.

— Блядь, — выдохнул он. — Как кошка в марте. Чуть тронул — уже течёшь. Моя?

— Твоя, папочка, — выдохнула я, чувствуя, как его пальцы раздвигают складочки, проникают внутрь.

Он зарычал. Рывком развязал плавки, они упали к моим ногам. Я перешагнула, оставаясь полностью голой перед ним. Он приподнял меня, впечатывая спиной в прохладную плитку, и я обхватила его бёдра ногами, чувствуя, как его член упирается мне в живот.

Он оголил себя — быстрым движением спустил плавки, и я увидела его. Твёрдый, готовый, пульсирующий, тот самый, что снился мне каждую ночь, о котором я мечтала. Приставил ко входу, но не вошёл. Посмотрел в глаза.

— Малышка хочет? — спросил он, и голос его был низким, хриплым, сводящим с ума.

— Хочу, папочка, — прошептала я, глядя в его серые глаза.

— Проси.

— Папочка… — выдохнула я. — Трахни меня. Киска готова. Вся твоя.

— Блядь! — выдохнул он и вошёл.

Резко. Глубоко. Насаживая меня на себя, как на кол. Я вскрикнула — от шока, от заполнения, от того, что это наконец-то случилось. Стена холодила спину, но внутри горел огонь.

Он замер на секунду, давая привыкнуть. Смотрел в глаза. Я видела в них всё — голод, нежность, собственничество, обещание.

— Смотри в глаза, когда я тебя трахаю, — приказал он.

И начал двигаться.

Медленно сначала. Вышел почти полностью и снова вошёл, растягивая, дразня, заставляя меня сжиматься вокруг него. Я смотрела в его серые глаза, расширенные от желания, с тёмными крапинками, и тонула в них, проваливалась, исчезала.

— Папочка… — выдохнула я.

— Что, малышка? — он усмехнулся, но в голосе была только страсть. — Хочешь жёстче?

— Да… — прошептала я.

И он дал.

Темп ускорился. Он вбивался в меня глубоко, сильно, до самого конца. Каждый толчок отдавался во всём теле, и я чувствовала, как его яйца шлёпают по моей попке, как клитор трётся о его лобок при каждом движении. Влага текла по бёдрам, смешиваясь с водой из бассейна.

Я застонала, уткнувшись лицом в его плечо, пытаясь сдержать крики. Но получалось плохо. Очень плохо.

— Не сдерживай, — прорычал он мне в ухо. — Хочу слышать, как моя сучка кончает.

Он вонзился особенно глубоко, и я вскрикнула. В голос. Не смогла сдержаться.

— Дааа, — выдохнул он. — Ещё.

Он сжал мои ягодицы — сильно, до боли, раздвигая их пальцами, насаживая ещё глубже. Я чувствовала, как он заполняет меня целиком, как каждый миллиметр внутри пульсирует в такт его движениям, как стенки сжимаются вокруг него.

Оргазм накатывал медленно, но неумолимо. Я сжималась вокруг него, пытаясь оттянуть, продлить, но тело не слушалось. Каждый мускул дрожал, каждая клетка кричала.

— Папочка… я сейчас… — выдохнула я.

— Кончай, — приказал он. — Кончай на мой член, малышка. Покажи мне, как ты кончаешь.

И я кончила.

Волна накрыла с головой, вымывая все мысли, все страхи, всю игру. Я кричала в его плечо, сжимаясь вокруг него так сильно, что, казалось, сейчас разорвусь. А он продолжал двигаться — глубоко, ритмично, растягивая моё удовольствие, заставляя кончать снова и снова, пока я билась в его руках.

— Блядь, — выдохнул он, чувствуя, как я сжимаюсь. — Какая же ты тугая… Сколько ж тебя драть надо, чтоб привыкла?

Я не могла ответить. Только стонала и текла на его член, чувствуя, как соки стекают по бёдрам, по его ногам. Он зарычал и ускорился. Ещё глубже. Ещё жёстче. Я чувствовала, что он близко — по тому, как напряглись мышцы, как участилось дыхание, как затвердели пальцы на моих ягодицах.

— Кончай в меня, папочка, — прошептала я. — Заполни меня. Всю.

— Сука… — выдохнул он и кончил.

Горячие струи заполнили меня изнутри. Я взвизгнула от неожиданности и нового оргазма, который накатил следом, смешиваясь с его пульсацией. Он держал меня крепко, вбиваясь до конца.