Чтение онлайн

«Отшлёпаешь?» — добавила я, закусывая губу.

Ответ пришёл почти сразу:

«Сууууука… Да, блядь, отшлепаю. Оближу. Затрахаю так, что визжать будешь.»

Я зажмурилась, чувствуя, как жар разливается по телу. Трусики промокли насквозь. Клитор пульсировал, требуя прикосновений.

«Я согласна, папочка.»

«Я знаю, малышка. Завтра.»

«Завтра.»

Я заерзала на стуле, чувствуя, как трусики прилипают к коже.

Мокро. До невозможности мокро.

Каждое его слово, каждый этот «папочка» и «затрахаю» отдавались пульсацией между ног. Я сжимала бёдра, пытаясь унять эту сладкую дрожь, но бесполезно. Тело жило своей жизнью. Оно помнило. Оно хотело.

Игра, игра… А хочется его член. Прямо сейчас. Здесь. Неважно как.

Хочется его рук на своей талии, на шее, на волосах. Хочется, чтобы он сжал их в кулак, дёрнул, заставил запрокинуть голову. Хочется его голоса — этого низкого, властного, с хрипотцой, от которого подкашиваются колени.

Хочется его власти. Чтобы он командовал, а я подчинялась. Чтобы говорил, куда встать, как лечь, когда кончать.

Ну всё. Я извращенка.

Я закрыла лицо руками и засмеялась — тихо, чтобы никто не слышал.

Три недели назад я была примерной секретаршей, пила чай и читала любовные романы про альфа-самцов. А сейчас сижу в офисе, мокрая, возбуждённая, и мечтаю, чтобы начальник трахнул меня на этом столе.

И это лучшие три недели в моей жизни.

16:00.

Дверь его кабинета открылась, и Демид Александрович вышел в сопровождении Кирилла и пары менеджеров. Совещание. На час, как он говорил утром. Я проводила его взглядом. Пиджак идеально сидит на плечах, походка уверенная, взгляд сосредоточенный. Он даже не взглянул в мою сторону — весь в делах.

Но я знала. Я знала, что у него в кармане телефон, и что в переписке он совсем другой. Голодный, жадный, мой.

Дверь лифта закрылась за ними.

Я осталась одна в приёмной.

И тут мысль — опасная, безумная, но такая сладкая — ударила в голову.

Снять трусики.

Прямо сейчас. Здесь.

Те, что уже мокрые насквозь от нашей переписки, от его «затрахаю», от мыслей о завтрашнем дне. Снять и положить в его стол. В тот же ящик.

Пусть найдёт. Пусть знает, как сильно я хочу его. Пусть это будет последним свидетельством перед завтрашним днём. Я огляделась. В приёмной никого. Камер нет. Только я и его кабинет.

Я встала, быстро зашла в туалет. Сердце колотилось где-то в горле. Стянула трусики — чёрные, кружевные, влажные — и сжала их в кулаке.

Вернулась в приёмную, огляделась ещё раз. Пусто.

Зашла в его кабинет. Тот же ящик. Открыла, положила трусики сверху на бумаги. Закрыла.

Выскользнула обратно и села за свой стол.

Всё. Сделано.

Я смотрела на дверь его кабинета и чувствовала, как внутри всё горит. Теперь под юбкой — ничего. Только колготки и ежедневка. И это ощущение — быть полностью открытой, доступной, его — сводило с ума.

17:00. Сегодня заканчивается день. Я уйду до того, как он вернётся с совещания.

Я хихикнула своей мысли. Папочка голодный. Но и его малышка тоже. Я собрала сумку, выключила компьютер и вышла из приёмной. В лифте набрала сообщение в анонимку:

«Новый сюрприз в ящике, папочка. Мокрый. Очень.»

Я уже была дома. Сидела на диване, поджав ноги, и смотрела в одну точку. Мысли всё ещё были там, в его кабинете, в том ящике, где теперь лежали мои мокрые трусики.

Телефон пиликнул. Через 40 минут после моего сообщения.

Я схватила его, открыла.

«Какая же ты голодная.»

Я улыбнулась. Он прочитал. Он понял.

«Очень.»

«Я ничего не сделал, а ты уже течёшь. Ждёшь своего папочку?»

Я закусила губу.

«Очень жду. Для своего папочки я всегда готова.»

Пауза. Потом:

«Завтра, малышка. Завтра ты будешь моей.»

«Я уже твоя, папочка.»

«Я знаю.»

Я отложила телефон и откинулась на диван, глядя в потолок.Завтра. Всё решится завтра.

Совещание длилось час.

Ровно час, минута в минуту. Я сидел во главе длинного стола, смотрел на лица, кивал, слушал доклады, ставил задачи, подписывал бумаги. Голоса звучали где-то далеко, будто через вату. Вопросы решились быстро — на удивление, все были настроены конструктивно, споров почти не было. Но краем сознания, затылком, кожей я всё время ждал. Ждал, когда смогу вернуться в кабинет, закрыть дверь и проверить телефон.

Каждые пять минут я поглядывал на часы. Стрелки ползли медленно, издевались. В 16:45 я уже мысленно собирался, в 16:55 — прокручивал в голове, как вылетаю из переговорной. Последние пять минут длились вечность.

В 17:00 я вышел из переговорной первым, даже не дослушав последние реплики. Шаг ускорился сам собой, переходя в бег. Достал телефон, пока шёл по коридору. Экран засветился, и я увидел уведомление.

Сообщение от неё. Анонимка. Пришла ещё час назад, пока я был занят, пока слушал этих скучных людей с их скучными проблемами.

«Новый сюрприз в ящике, папочка. Мокрый. Очень.»

Я ускорил шаг. Почти побежал.

Мокрый. Сука. Она написала «мокрый».

В приёмной было пусто. Тишина, только кондиционер гудит. Компьютер Лизы выключен, экран тёмный. Кресло аккуратно задвинуто под стол, на столе ни одной бумажки, ни одной лишней вещи. Идеальный порядок. Как будто здесь никогда никого не было.

Ушла.

Вот ведь лиса. Сбежала. Оставила мне подарок и смылась, растворилась, как дым. Знала, что я приду через час, и не захотела встречаться. Или захотела, но специально ушла, чтобы дразнить ещё сильнее.