Чтение онлайн

Дрожь пробежала по телу, горячая волна. Между ног сразу стало влажно, низ живота потяжелел. Боже, о чём я только думаю? Я стала извращенкой? Или просто хочу его так сильно, что уже не контролирую фантазии?

Он прошёл мимо нас — меня, Наташки и Кира, которые стояли чуть в стороне, у входа. Шаг ровный, уверенный. Солнце играло на его тёмных очках.

— Ну что, пойдём внутрь? — спросил он, обращаясь ко всем. Голос ровный, спокойный, деловой. — Готовы отдыхать?

Но смотрел он при этом на меня.

Прямо в глаза. Сквозь тёмные стёкла очков. Я чувствовала этот взгляд кожей — каждой клеткой, каждым нервом. Он ощупывал меня, раздевал, пробовал на вкус.

— Готовы! — радостно ответил Кир, и они с Наташкой пошли вперёд, увлекаясь разговором, смеясь.

А я застыла на месте.

Ноги стали ватными. В голове шумело. Мысли понеслись галопом, обгоняя друг друга. Хоть бы прямо сейчас, хоть в раздевалке, хоть где-нибудь — наброситься на него, прижаться, впиться губами, почувствовать его руки, его член. Боже, насколько же я стала сумасшедшей за эти недели?

Мы вошли внутрь. Просторный холл с пальмами в кадках, стойка администратора, запах хлорки и кокосового масла. Я направилась в женскую раздевалку, но кожей чувствовала его взгляд на своей спине.

Каждый шаг отдавался в спине жаром.

У двери в раздевалку я оглянулась.

Он стоял у входа в мужскую, смотрел на меня и улыбался. Медленно, хищно, уверенно. Той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени. Улыбкой зверя, который загнал добычу.

И вдруг что-то щёлкнуло во мне. Какой-то внутренний тумблер переключился. Страх ушёл, осталось только бешеное, пьянящее предвкушение.

Я улыбнулась в ответ. Не той дежурной, ледяной улыбкой секретарши, которую он видел каждый день. А той, которой улыбалась ему в баре, когда мы танцевали. Той, которой улыбалась той ночью, когда он трахал меня в вип-комнате и я кричала от удовольствия. Той, которая была только для него.

Он замер. Всего на секунду. Мышцы на лице дрогнули.

А потом его улыбка стала ещё шире, ещё хищнее, ещё опаснее. Глаз за тёмными стёклами я не видела, но знала — они горят.

Игра началась. Теперь уже не прятки. Теперь — догонялки.

Я зашла в раздевалку, прижалась спиной к двери и выдохнула. Воздух вышел со свистом. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём аквапарке. Гулко, тяжело, почти больно.

Достала телефон. Пальцы дрожали, когда набирала сообщение в анонимку:

«Поймай и возьми меня, папочка.»

Отправила и замерла, глядя на экран.

Ответ пришёл через секунду. Ровно через секунду — будто ждал, будто держал телефон в руках.

«Будь уверена, поймаю и трахну. Умеешь сдерживать крики?»

Я закусила губу. Сердце ухнуло куда-то вниз, потом подскочило к горлу.

«Буду стараться, папочка.»

«Умница. Хорошая девочка.»

Я сглотнула, чувствуя, как жар разливается по телу, как влага заполняет трусики, как клитор пульсирует в такт сердцебиению. Предвкушение. Страх. Желание. Всё смешалось в один дикий, пьянящий коктейль, от которого кружилась голова.

Я начала переодеваться.

Стянула платье через голову — тонкую летнюю ткань, которая уже успела пропитаться потом от волнения. Осталась в белье. Подошла к большому зеркалу во всю стену.

Посмотрела на себя.

Следы от его рук на попе сошли, засосы на шее и ключице тоже исчезли.

Уже нельзя было подумать, что здесь были его метки. Но я знала.

Я сняла очки и надела линзы. Убрала волосы в высокий хвост — светлые, длинные, тяжёлые, они рассыпались по спине, упали на плечи. Совсем другая. Не та Лиза, что сидит в приёмной и печатает бумажки.

Надела ярко-жёлтое бикини. Треугольники на груди, завязки на шее и спине, которые можно развязать одним движением. Трусики — такие же яркие, тоже на завязках. Всё открыто, всё на виду. Каждая складочка, каждая родинка, каждый изгиб.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Совсем другая. Не секретарша Лиза. А та, ночная. Та, что писала ему «хозяин». Та, что ждала этой встречи долгие недели, считая дни и часы. Та, что сейчас готова упасть на колени прямо здесь, лишь бы он вошёл.

— Ну всё, малышка, — прошептала я своему отражению. Голос дрожал, но в глазах горел огонь. — Папочка будет наказывать.

Отражение кивнуло.

Я выдохнула и вышла из раздевалки навстречу своей судьбе.

Аквапарк гудел.

Тысячи звуков сливались в один сплошной гул — вода плескалась в бассейнах, переливаясь через края, народ визжал на горках, с визгом скатываясь вниз, кто-то уже взял напитки и устроился у столов под зонтиками. Запах хлорки смешивался с ароматами кокосового масла, жареного мяса и сладкой ваты. Коллеги веселились, общались, плавали, брызгались водой, как дети. Наташка с Киром уже были в воде — она визжала, он её догонял, настигал, они обнимались прямо посреди бассейна, и всем было плевать.

Я отошла в дальний угол, к стене, прислонилась спиной к прохладной плитке. Холодок пробежал по коже, заставив соски сжаться. Окинула взглядом толпу — мелькание тел, разноцветные купальники, мокрые волосы, брызги воды на солнце.

Где он? Ищет меня?

Я знала: он будет искать. И он найдёт. Он всегда находит.

Я уже более чем уверена, что он знает. Знает, кто я. Просто ждал этого момента. Ждал, когда я сама приду, когда сама откроюсь, когда сама сдамся.

Я оттолкнулась от стены и пошла в сторону горок. Медленно, покачивая бёдрами, чувствуя, как купальник почти ничего не скрывает. Каждый шаг отдавался в спине жаром предвкушения. Вода под ногами приятно холодила ступни, брызги долетали до ног.

И тут — руки.

Сильные, горячие, знакомые до дрожи. Они сжали мои ягодицы — резко, собственнически, жадно, и притянули меня к себе. Я вжалась спиной в твёрдое, горячее тело. Мокрое, скользкое, пахнущее хлоркой и им. Губы прошлись по моей шее — медленно, дразняще, от чего дыхание перехватило, а внизу живота всё сжалось.

— Малышка… — выдохнул он мне в ухо, и голос его вибрировал где-то внутри меня, отдаваясь в каждой клетке.

Я замерла, чувствуя, как по телу разливается жар. Ноги стали ватными.