Чтение онлайн

— Юрочка..., — эмоции вдруг снова накатили неконтролируемой волной.

— Аллуся, ты что? — Юра кинулся к ней, сгреб в объятия, перетащить к себе на колени. Прижал, — Тише, моя хорошая, всё в порядке. Я с тобой. И больше никуда не пущу. Поняла?

Алла часто закивала, утыкаясь носом в Юрино плечо.

— Надо поесть. А потом всё остальное. Пойдём. Мама там наготовила.

Алла вышла на кухню, по дороге огдядев себя в зеркале. Кошмар и ужас.

— Юра, а можно мне сначала в ванную?

— Конечно! — спохватился Юрик, — сейчас полотенце принесу.

Вернулся через минуту с несколькими полотенцами одного цвета и большим халатом. Явно мужским.

— Это твои будут. Ну... Для рук и банное. А халат мой пока... Ладно?

Алла кивнула. Приняла всю стопку и скрылась в ванной.

— Аллуся! — опомнился Юра, — постучал в дверь. Алла открыла. Высунула голову.

— Я забыл сказать. Там шампунь слева. Женский. Если что-то надо будет, мы купим сегодня. Хорошо?

— Спасибо, Юр... Я быстро, — засмущалась Алла.

В голове был полнейший сумбур. Значит, она позвала и он приехал. Забрал её к себе. Кошмар кончился. Он же не вернёт её обратно? Рядом с Юрой не страшно нигде. Совестно только, что её вчера сморило с пары глотков коньяка у дяди Гурама. И что она совершенно без вещей. А думать о том, что можно за ними вернуться, даже странно.

Она торопливо вытерлась. Закуталась с Юрин халат. Свои вещи сунула в стирку. Хоть пара трусов и носков будет. Вышла на кухню.

— Поешь. Я кофе пока сварю, — встал Юра. Это было странно — сидеть за столом и есть, пока кто-то её обслуживает.

— Юра, посиди со мной. Мне неловко, — вдруг попросила Аллочка.

Бодровский разлил кофе по чашкам. Подал. Сел. Была всё-таки надежда, что Алла расскажет, что же произошло. Но она аккуратно отрезала ножом кусочки сырника. И жмурилась как кошка, пробуя кофе.

— Аллусь, нам нужен план. А чтобы его сделать, я должен знать масштабы катастрофы. Как ты вчера оказалась у дяди Гурама?

Алла выдала Юре весьма цензурированную версию произошедшего. Мол, её вытолкнули за дверь думать над своим поведением. Телефон мачеха разбила от злости. А поводом стали сплетни соседей.

Бодровский выслушал молча. У него кусок в горло не лез. Хорошо ещё Аллочка по доброте душевной не стала мачеху оправдывать и объяснять её действия каким-то разумными мотивами. А ведь могла. Она про всех людей старалась думать хорошее. Тут, видно, даже её человеколюбие закончилось. Непонятно, где в этот момент был её отец. Почему он не заткнул жену и не вернул с улицы дочь?

Алла видела, что Юра уже пыхтит как паровоз. Как он умеет людей на место ставить, даже особо голос не повышая, это Алла уже наблюдала не единожды. И ей было немножко стыдно за неконтролируемую радость, которая её затапливала. Можно больше не бояться! Её не дадут больше в обиду! Её парень сотрёт в порошок тех, кто причинил ей боль. Вот только нельзя допустить, чтобы это как-то навредило самому Юре. И не дай бог сестры станут участницами скандала. Им только шесть. Не стоит пачкать их грязью взрослых выяснений отношений. Хотя они и так каждый день в это втянуты.

Бодровский не сомневался ни секунды. Алла больше домой не вернётся. Её место теперь здесь, рядом с ним. И дом тоже будет здесь. Про паспорт только надо подумать, как лучше. Обмен существующего, возможно, проще, чем заявление об утрате. А вот вещи... Он достаточно обеспечен, чтобы купить ей всё, что нужно.

— Аллуся, нам, наверное, надо будет туда поехать, — осторожно предложил Юра, — Надо забрать твои вещи, документы и что там для учёбы надо.

Алла побледнела. Ехать на Васильевский меньше всего хотелось. Сложно было предсказать, что их там ждёт. Но бегать от проблем бесполезно. Ей ведь и правда просто нечего надеть. Написанные уже части её диплома остались в стареньком компьютере. И документы все тоже там. Даже студенческий.

— Юр, я понимаю... Но..., — Алла не знала, как правильно подобрать слова, чтобы задать главный вопрос.

Юра перехватил её встревоженный взгляд.

— Аллусь, я знаю, что это, возможно, силовое решение. Но больше мы не расстанемся. Я могу обеспечить нас обоих. Ты можешь жить здесь.

— В качестве кого? — выпалила наконец Алла и испугалась. Что он сейчас ответит? Каким словом назовёт её место в своей жизни? Не получится ли, что она набивается, а Юра просто ведёт себя как порядочный человек?

Юра тут же охрип. Он хотел просить её руки. Собирался сделать это красиво. Чтобы момент запомнился. Но кольцо он ещё успеет купить. А сейчас надо ответить на прямой вопрос.

— В качестве моей жены.

Алла застыла. Снова взмах длинных ресниц. Пронзительный взгляд необыкновенных глаз. Как сканер.

Пауза была долгой. Алла молчала. Потом вдруг всхлипнула. У Юры на это была одна реакция — тут же прижать к себе.

— Аллуся... Надо было по-другому, — зашептал Юра.

Алла вдруг замотала головой. Юра похолодел. Она отказывает?

— Не надо по-другому, — подняла на него глаза Аллочка.

Злость на семью Аллы закипала внутри Бодровского медленно, но неотвратимо. Тянуло нагрянуть в это проклятое место, где Аллочка непонятно как столько выдержала, и устроить там Перл-Харбор и Порт-Артур сразу.

Юра предпочёл бы поехать туда один. Но без помощи Аллы он вещи не соберёт. Была даже мысль плюнуть на них. Купят новые. Но едва он только заикнулся, как Алла стала ещё бледнее. Хотя, кажется, дальше уже некуда.

— Юр, я поеду. Только мне нужно что-то..., — Алла плотнее запахнула Юрин халат. Бодровский сообразил, что одежды-то нет совсем и никакой.

— Понял. Напиши мне, пожалуйста, список. Только подробно. С цветом и размером. Трусы, носки, брюки, платье. Что нужно. Алла стала пунцовой. А Юра соображал, куда сейчас метнуться, чтобы за минимум времени в одно лицо купить необходимое.

Алла писала старательно и быстро. Список получился коротким. Самое неловкое — бельё. Но у Юры, когда он пробежал глазами по строчкам, на лице не было ни тени сомнения.

На самом деле он волновался. Никогда еще в своей жизни Бодровский не покупал женское белье. Что означали буквы и цифры рядом с наименованиями, решил у Аллы не спрашивать. Ей, видно, и без выяснения подробностей не по себе. Он Аллочку и так сбил с толку, когда потребовал поставить ногу на лист бумаги и старательно обвел карандашом её тонкую ступню.

Аллочка не дышала, пока Юра, стоя на коленях и держа её ладонью за щиколотку, обводил контур.

В торговом центре рядом с метро Бодровский провел ровно пятьдесят минут. Он по привычке засек. Вышел взмокший и обвешанный пакетами. Преисполненный благодарности к продавцам всех отделов. От салона нижнего белья до обувного. Никто не задал ему ни одного дурацкого вопроса. Внимательно читали список и приносили нужное. Циферки рядом с бельём перестали пугать. Всё, оказывается, просто, если разобраться. А женатый мужик обязан быть в курсе экипировки жены. Как минный офицер в маркировке вооружения. Мысль, что Алла всё-таки согласилась, грела душу.