Чтение онлайн

— Нет. Не им. К сожалению, или к счастью даже не знаю, — воробышек села глубже, упершись спиной в дерево скамейки. Стала еще ближе, коснулась плечом мужского плеча, но спохватившись отодвинулась. Иван вздохнул, на секунду прикрыл глаза. — Я даю второй шанс.

— Как это? — удивилась.

— Все просто на самом деле. И не настолько романтично, как звучит. Я спасаю предприятия от банкротства. Покупаю их на грани разорения, оптимизирую, придумываю пути выхода, поднимаю их на новый уровень, возрождаю и продаю.

— Оптимизируете? — искры скепсиса мелькнули в глазах. Иван уловил их, ответил.

— Я не увольняю людей, если вы об этом. Наоборот, даю работу. Если компания в тупике, веду ее по новому направлению. Я вывожу ее из кризиса.

— И продаете в два раза дороже, чем покупали.

— Хм… Вы считаете стало бы лучше, если бы компания обанкротилась? Люди потеряли работу?

Женщины, с которыми Иван встречался ни разу в жизни не упрекнули его в том, чем он занимается. Им всём было важно лишь одно — постоянство в поступлении средств на его банковский счет. Не прекращаемый поток этих самых средств. А как они появлялись — это мелочи, над которыми не стоит думать.

Воробышек в отличии от всех их первой же фразой будто упрекнула его.

Забавно…

— Нет. Я так не считаю. Просто… Вы не обижайтесь, для меня это немного странно. Скорее даже непонятно и незнакомо, поэтому я и… Извините, Иван.

— Все в порядке. Не стоит.

— Вы поэтому так много путешествуете?

— Да. Приходится.

Девушка замолчала. Вытянула из-под скамейки ноги, посмотрела на них, потом быстро взглянула на мужчину. Прищурилась даже не пытаясь удержать в голубых омутах нотки лукавства, улыбнулась.

— Все-таки, Иван, вы смогли осуществить свою детскую мечту. Вы спасатель. Самый настоящий. Пусть не кошек снимаете с деревьев, но делаете даже больше.

— Вы очень забавная, — мужчина не сдержался, сказал то, что давно крутилось в его голове. С удовольствием наблюдал, как ее щеки покрываются румянцем. Провел рукой по волосам, взлохмачивая их, чувствуя, как в груди приятно заныло, затрепетало что-то. — Сегодня вы перехватили меня по пути домой. Кофе у меня с собой нет, но, если подождете немного я принесу. Думаю, оно нам пригодится, чтобы дождаться Венеры.

Иван развернулся к девушке, а она засмущалась. Смотрела на него хлопая своими длинными пушистыми ресницами и теребила край толстовки. Скорее всего не ожидала, что он вот так просто согласиться.

— Да, спасибо. И вам переодеться нужно, наверное. Вы идите, Иван. Я буду здесь.

Мужчина кивнул, поднялся, подошел к другому краю скамейки, поднял брошенный на спинку пиджак, потянулся к сумке.

— Ну вот, — услышал тихое и через чур обреченное, испугался.

— Что с вами? — спросил, бегая взглядом по хрупкому телу, скрытому под одеждой — низко опущенной голове, сведенным вместе коленям, безвольно упавшим вдоль тела рукам. Хотел подойти, но девушка подняла голову и сверкнула чуть поблескивающими глазами.

— Он меня все-таки нашел.

NILETTO — «В мире людей»

— Кто нашел?

Иван, всё еще бегая взглядом, теперь уже по лицу девушки, начал судорожно обдумывать варианты, как защитить её от того, кого она явно не рада была видеть. Даже, если откажется.

Девушка вздохнула и указала головой куда-то позади мужчины. Иван развернулся, готовый увидеть кого угодно, но в «кармане» они были одни. Хотел снова спросить, почти развернулся, но остановился, заметив в темноте шевеление. Опустил взгляд и увидел собаку.

Хотя собакой его сложно было назвать. Это был еще щенок — облезлый, очень худой. Сидел у входа в «карман» и смотрел на находящихся внутри людей. Не подходил, не подавал голос — может и не мог от голода, — просто смотрел своими огромными глазами. Несмело стрелял ими из-под опущенной морды.

Иван выдохнул, опустил напряженные руки, покачал головой. Первый раз в жизни закатил глаза к небу. Потому что он и правда испугался, а здесь щенок. Который, чуть осмелев, сделал несколько шагов своими маленькими лапами, приближаясь к вроде бы не враждебно настроенным людям. Вилял хвостом, шел с прижатыми к голове ушами.

Жалкий…

Воробышек всхлипнула, Иван резко обернулся. Девушка быстро взяла себя в руки, сглотнула несколько раз, поморгала, явно прогоняя набежавшие на глаза слезы и ухватилась этими самыми руками за скамейку.

Иван остался, вдруг почувствовал, что нужно.

Зачем?

Очередной вопрос, на который нет ответа…

— Почему вы не гладите его? Хотите ведь, — Воронов присел напротив. Собака же, услышав голос, остановилась. Посмотрела испуганно сначала на Ивана, потом на девушку. Стояла ровно посередине между людьми, а потом сделала шаг навстречу воробышку. Иван усмехнулся — вполне закономерный выбор.

Щенок подошел совсем близко, остановился на расстоянии вытянутой руки, теперь, уже не стесняясь, всматривался в опущенное к коленям лицо. Только вот девушка не спешила что-либо делать. Поэтому Иван и задал вопрос.

— Я не могу, — на который она ответила, но в очередной раз своим ответом вызвала еще больше вопросов.

— Почему?

— Не имею права.

— На что?

— Я не могу подарить ему надежду, — она заметила непонимание, застывшее на лице у Ивана, подняла голову вверх и шумно выпустила воздух из легких — словно рассердилась. — Думаете мне сложно опустить руку и погладить его? Думаете, мое сердце не разрывается от этого взгляда? Это не правда… Просто я не имею права поступать так с ним. Он живое существо! Молящее, живущее в ожидании помощи от сильных, больших людей… Но я не могу ее дать — надежду. Не могу взять его с собой, туда, где… В общем, это неправильно и не честно. А еще очень жестоко.

Девушка вытолкала из себя слова, кривясь от них же. Иван и вовсе опешил.

— Но вы можете его приласкать, погреть у себя на руках, окутать хоть коротким, но искренним теплом…

— И подарить веру. В себя же… — воробышек стрельнула в мужчину своим взглядом, потом покачала головой, опустила. Грустная. — Я не могу избавить его от бродячей жизни, не могу изменить ее в лучшую сторону. Поэтому честнее всего будет оттолкнуть, чтобы у него еще осталась вера в людей.

Напряженное молчание накрыло «карман» колючим одеялом. Хотелось сбросить его с себя, но больше с хрупких, затянутых в темное плеч.

— Вы очень странная.

— Не знаю, — девушка скривилась. — Кажется самая обычная.

— Вы сейчас вполне серьезно рассуждали о собаке и её вере в людей. Это… странно.

— Как скажете, Иван, — она чуть привстала, отодвинулась немного, села подальше от щенка. Старалась не смотреть на него, часто сглатывала. Поднимала голову к небу, вглядывалась в темноту, но видимо и там не находила успокоения. — А у вас ее нет? Веры?

— Почему же. Есть, — Иван, услышав вопрос, оторвал взгляд от щенка, который уже понял, что глупо ждать от сидящих в «кармане» людей чего-то, понуро опустил морду, лег у ног воробышка и закрыл глаза. Сейчас даже Воронову стало его жаль, но девушка держалась.