Чтение онлайн

Воронов рискнул и присел рядом.

— Расскажете? — спросил и улыбнулся, заметив, как огонь в глазах вспыхнул с новой силой.

— Сегодня парад планет, Иван. Полный, — она оторвала взгляд от созерцания темного неба и опустила голову. Чуть склонила ее, поглядывая на Воронова. Заметила, как его брови взлетели еще выше и закатила глаза. — Ой, да бросьте. Я не поверю, что вы не знаете, что такое Парад планет.

— Слышал, — Иван откинулся на спинку скамейки. Усмехнулся, когда словил на себе раздраженный взгляд. — Ладно-ладно, простите. Знаю, конечно. Просто мне нравится вас слушать.

Девушка улыбнулась и еще раз взглянула на небо.

Иван наблюдал за ней искоса. Как она прикусывает нижнюю губу, а потом словно опомнившись отпускает ее. Как подчиняясь силе ветра колышется выбившаяся из хвоста темная прядь. Как воробышек забавно морщит нос, когда волоски падают на лицо.

Пришлось спешно отводить взгляд, когда она заговорила.

— Астрономы не любят называть это явление «парадом». Спорят все время. Твердят, что это сближение планет, но люди не слушают, — девушка улыбнулась. — Парад — это событие, яркое, красивое, загадочное. Местами пугающее. Слышали о «конце света»? Их часто объединяются вместе. Да… А я бы сказала: парад планет явление восхитительное, — она повернулась к Воронову. — Они бывают разными. Три планеты выстраивается в одну линию часто, почти каждые два года. Четыре планеты сходятся вместе раз в год, пять — раз в 19 лет. Это удивительно, не находите? Но полный, Иван… 10 марта 1982 года — в тот день произошел редкий парад всех девяти планет Солнечной системы, — воробышек вернула взгляд на небо. — Они все: Меркурий, — она посмотрела влево, — Венера, — чуть правее, — все от Марса до Плутона, — взгляд переместился вправо, а потом вновь вернулся к Ивану, — оказались по одну сторону от Солнца в секторе с углом 95°. А до этого, только с углом в 40° такое было 11 июня 1128 года.

Она замолчала, а Ивану нестерпимо захотелось вновь услышать ее голос.

— Расскажете, как это будет сегодня? —поэтому попросил и выдохнул, когда она сначала стрельнула горящим, удивленным взглядом, а после кивнула и тоже откинулась на холодное дерево.

Ткань ее толстовки касалась мужского предплечья, затянутого в рубашку.

— Первым на востоке появился Юпитер. Это было около десяти вечера, — девушка взмахнула рукой и указала куда-то в небо. — Вы пропустили, но я покажу. Видите, вон там, самая яркая звезда. Юпитер возглавляет этот парад. Около трех часов ночи на юго-востоке взойдет следующая планета — красный Марс. Третьим на небе появится Сатурн. Перед рассветом он будет виден чуть левее и ниже Марса. За ним выстроится Юпитер. Дальше, перед самым рассветом появится Венера. Она очень яркая и фоне утренней зари будет видна очень низко над горизонтом. И наконец, около восьми утра, мы увидим последнего участника парада — неуловимого Меркурия. Перед самым рассветом, находясь точно на юго-востоке, он поднимется над горизонтом на высоту всего в два-три градуса, и чтобы его увидеть нужно будет поискать левее и чуть ниже Венеры. Уран и Нептун заметить невооруженным глазом мы не сможем, к сожалению. Но и они будут там, Иван.

Вместе с его именем из ее рта вылетел последний глоток воздуха, рваный, который она сделала между фразами. Выдохнула, смахнула мешающую прядь волос с лица и повернулась к Воронову. А он застыл, сглотнул душащих горло ком и резко отвернулся, не найдя в себе сил выдержать этот прожигающий душу взгляд.

— Вы его ждали все это время? — тишина затягивала, и Иван задал вопрос, который терзал его долгое время.

Воробышек вздрогнула, на секунду отвела взгляд, спряталась за своими волосами опустив голову, а потом вновь подняла ее, глядя высоко в небо.

— Не только. Но да, его тоже.

Волны, до этого раскачивающие их маленькое судно, ограничивающееся размерами «кармана», вдруг изменились и превратились в нарастающий, закипающий изнутри, зарождающийся шторм. Ивану не нравилось это состояние. Девушка снова закрылась в своей раковине, а хотелось другого…

— А кем вы хотели стать в детстве?

— Что? — она на миг выглянула из своей укрытия, смахнул волосы в сторону и удивленно посмотрела на Воронова.

— В детстве. Когда маленькой были?

— Вы будете смеяться. Хотя нет, не будете. Это же очевидно, Иван. Я хотела быть космонавткой, — она гордо приподняла подбородок и улыбнулась.

— Космонавткой? — Иван сдержал рвущуюся наружу улыбку.

— Ну, да. Космонавты — это мальчишки. А я ведь девочка.

— Точно. Странно, что я не понял.

— Да. Но очень быстро я перехотела. Потому что огромный шлем в скафандре примял бы мои красивые бантики на голове. А без бантиков девочке нельзя. Поэтому быть космонавткой я передумала.

Услышав воробышка, мужчина не сдержался — усмехнулся сначала, потом и вовсе рассмеялся. Неожиданно открыто и легко. Поднял ладони, вытер ими лицо, чуть сжал переносицу. Боковым зрением увидел, что девушка озадаченно смотрела на него. Раскрыла свои и без того большие глаза еще больше и не моргала. От пронзительного, ставшего в темноте ночи темно-синего взгляда Ивану стало неловко. Она скорее всего обиделась…

Поэтому мужчина взял себя в руки, успокоился, глубоко вздохнул.

— Простите, — извинился тихо.

Девушка мазнула по нему взглядом и кивнула, кажется принимая извинения.

— А вы Иван. О чем мечтали в детстве?

— В счастливой его части? — мужчина улыбнулся, приподнял одну бровь. — Спасателем. Большим, сильным, умеющим прыгать с парашюта — это обязательное условие, — а здесь и вовсе расплылся в улыбке, вспоминая беззаботное детство, — снимающим котят с о-о-о-очень высоких деревьев. Еще умеющим плавать, естественно, чтобы спасать людей от акул и, по-моему, в моем списке был пункт о тушении пожаров. Но это не точно, давно было.

Иван снова рассмеялся, покачивая головой, но теперь уже по-другому. Не вспоминал об этом много лет, а вспомнив грудь обожгло волной тепла. Воробышек слушала его внимательно, наблюдала. Всё также сидела, обхватив края скамейки ладонями, улыбалась, временами смахивала дыханием непослушную прядку.

Иван неосознанно поднял руку, быстро поднес ее к скрытому в капюшоне лицу и аккуратно заправил волосы за ухо. Сделал это очень легко, словно не в первый раз. Остановился взглядом на волосах, на них же удержал руку, чуть улыбнулся приподняв уголок губы и перевел взгляд на застывшую девушку.

Понял, что сглупил, заметив черноту в больших глазах и быстро вздымающуюся грудь. Опустил ладонь. Обозвал себя мысленно…

Ведь он замечал, как она непроизвольно отшатывалась, когда мужчина вторгался в ее личное пространство, улавливал затравленный, бегающий взгляд из-под опущенных ресниц, чувствовал ее готовность сорваться в любой момент и исчезнуть так же внезапно, как и появилась.

— А в несчастливой? — пока Иван судорожно пытался понять, как сгладить свой минутный порыв девушка задала вопрос. А он и суть уже потерял. Посмотрел на ее, чуть прищурил взгляд восстанавливая в памяти нить разговора.

— А там я мечтал просто выжить, — вспомнив, решил ответить честно. Хотя бы этим вернуть к себе то ничтожно малое доверие, которое уже успел заслужить.

И кажется получилось. Девушка подняла свои глаза, долго сканировала ответный мужской взгляд, искала там что-то и видимо нашла. И Иван нашел — всплески боли, сожаления, печали и… нежности.

— Могу я спросить, кем вы работаете?

— Спросите, — пришлось прочистить горло и ответить.

— Так кем же, Иван? Неужели спасателем? Вы ведь всегда добиваетесь того, чего хотите.