Чтение онлайн

— Так не бывает же. Не бывает… — она шептала, опаляя Ванино лицо своим горячим дыханием. — Пять лет… Я же… Вань, пять лет…

— Знаю. Я знаю… Ты умничка. Ты смогла, — он шепнул ей в ответ. Медленно поднял руки и, аккуратно касаясь тонкой кожи лишь подушечками пальцев, стер слезы.

— Но я ничего не сделала? — она по-детски шмыгнула носом и улыбнулась в ответ на улыбку Воронова.

— Ты сделала самое важное — была сильной.

Слова могут ранить, могут осчастливить человека, а могут уничтожить. Его слова, наполненные искренностью и нежностью, смогли разбить возведенную за пять лет стену. Вера всхлипнула, а потом уронила лицо на колени, спрятала его в ладонях и заплакала.

Иван успокаивал ее, гладя по волосам, молча, не произнося ни слова. Но иногда тишина бывает красноречивее самых красивых, сложных, наполненных эпитетами и узорчатыми оборотами фраз на свете. Вера старалась скрыть свой плач в ладонях, душила всхлипы, не позволяя им вырываться из груди. Но не получалось…

Ваня склонился, опустил подбородок на темную макушку, его руки обняли подрагивающее тело. Он прижал воробышка к себе, укрывая от мира, защищая, напитывая своим теплом и спокойствием.

— Как, Вань? Как у тебя получилось? — Вера подняла заплаканное, с набухшими от слез глазами лицо.

— Я расскажу тебе все. Обещаю. Но, пожалуйста, давай оставим разговоры на потом. Хочу увезти тебя побыстрее. Не нужно, чтобы ты была здесь даже лишнюю минуту. Хватит. С тебя всего этого хватит.

Собрались быстро.

Иван, сцепив зубы и кулаки, наблюдал за тем, как девушка растеряно стояла посреди палаты с отрешенным взглядом и осматривалась вокруг. Вещей у Веры не оказалось: белье и одежда были больничными. Будь воля Ивана, он бы и их не стал брать с собой, но в таком случае Вере пришлось бы ехать полностью обнаженной.

Книг, фотографий, других личных вещей держать в больнице не разрешалось. Все, с чем ты вошел в двери главного входа, доставалось из многочисленных карманов и сумок и помещалось в ячейки для хранения. Ваня, еще утром, позвонив и предупредив Алену, попросил спуститься вниз и забрать вещи, что хранились в коробке с наклейкой: «Измайлова Вера».

Медсестра перезвонила через двадцать минут. Первые несколько секунд обескураженно молчала, потом, заикаясь и делая паузы, сообщила, что вещей у Веры нет. Одежда, в которой она приехала, сережки и часы, а еще обувь — все было уничтожено… По просьбе человека, отправившего ее сюда.

Он не оставил ей путей отхода.

Он не планировал выпускать ее из этих стен.

Он знал, что она никогда не выйдет.

С каждой минутой Ваня все больше злился, Вера печалилась. Ее плечи опустились вслед за руками, безвольно повисшими вдоль тела. Она часто сглатывала подступающие к глазам слезы.

— Вера, знаю может не стоит, но мне так будет спокойнее.

Молча поиграв желваками, Ваня отошел от окна и в два шага пересек помещение, ступив к двери. Открыл ее и вкатил в палату коляску.

— Но я же сама… я вполне…

Это помогло. Вера отвлеклась от созерцания такой же пустой, как и ее, длиной в пять лет жизнь, палаты, и удивленно посмотрела на Воронова.

— Знаю, но сперва хочу тебя откормить, прежде чем отпускать в вольное плавание, — Иван улыбнулся и добавил. — Пожалуйста.

— Это очень глупо и… стыдно, Вань.

— Главное, что безопасно. А остальное меня не волнует. А тебя? Тебе не плевать на них? — смущение, застывшее на Верином лице, сменилось задумчивостью. А вместе с ней безразличием и уверенностью. Только уже на мужском.

Вера ничего не ответила. Выдохнула негромко, шагнула к креслу и аккуратно опустилась на сидение. Иван улыбнулся, стал позади, положил ладони на ручки и толкнул каталку. Один раз, второй, третий…

Ему вспомнилась их первая прогулка и мысли, мелькавшие в тот миг в его голове. О том, что однажды он уведет ее отсюда…

И теперь, толкая коляску и приближаясь к двери палаты, оставляя за спиной ее прошлую жизнь, Иван радовался тому, что призрачная идея, наконец, переросла в ясную реальность.

Нужно только сделать еще пару шагов, выйти в коридор, оттуда к посту персонала, дальше к входным дверям и на парковку через крыльцо. Хотелось преодолеть эти метры как можно скорее, только не вышло. Подъехав к дверному проему еще в палате, Вера вскинула руку и схватилась на косяк. С силой сжала пальцы, словно простая деревяшка была единственным спасительным плотом в бушующем океане.

— Вер?

Ваня удивленно посмотрел на нее, приподняв брови. Вера же кольнула в ответ заплывшим от слез взглядом, в котором плескался испуг.

— Что такое? — он присел на корточки и спрятал холодные ладошки в своих руках. — Расскажи мне.

Читать ее без слов Воронов давно научился, но слова — они ведь лучше недосказанности, двусмысленности взглядов и многоточия в молчании. Ваня хотел, чтобы она доверяла ему. И говорила с ним.

— Я… — Вера втянула в себя воздух, задержала его в легких на секунду, а потом выпалила, рухнув в омут сомнений с головой. — Что теперь, Вань? Что мне делать теперь. Я не понимаю…

Одной в омуте страшно, а вдвоем… вдвоем всегда легче. Поэтому Иван без сомнений окунулся в него, уверенно балансируя на поверхности. Не позволяя утонуть ни себе, ни ей. Правда и манящее на горизонте ярким светом будущее было способно удержать потерянную душу. Но свет пока видел только он. Значит оставалась лишь правда.

— Ты свободна, Вера. Ты теперь снова стала птичкой. Помнишь, как в детстве. Ты можешь лететь. Куда угодно, — он сильнее сжал ее ладони, вскинул руку и коснулся большим пальцем скулы. Поднялся. — Только прежде, чем улететь, побудь немного со мной.

Ехать по коридору мимо палат в направлении выхода, понимая, что это путь в один конец, было волнительно. Во всяком случае Ивану казалось, что должно было. Но к его удивлению Вера была спокойна — если и волновалась, то внешне этого не показывала.

В отличии от Алены, которая все время, что Ваня был в палате, так и стояла у окна, переживая, и нервно постукивала пальцами по пластиковой раме. Услышав их приближение, обернулась, вскинула взволнованный взгляд сначала на Воронова, успокоилась немного. Потом опустила его на Веру, наконец улыбнулась и выдохнула.

— Вань, — Вера тихонько позвала и положила свою ладонь на мужскую руку. Коляска остановилась рядом с Аленой, Иван заметил, что Вера хотела что-то сказать, но передумала, замолчала, так и не вымолвив ни слова.