Чтение онлайн

Дальше все как обычно… Два поворота одного ключа, два другого, распахнутая дверь квартиры, один несмелый шаг за порог… Следом счастливый лай щенка, раскрытые руки, погрузившиеся в мягкую шерсть пальцы…

Ваня наблюдал за улыбающейся Верой, прижимающей к груди щенка, стоя у все еще раскрытой двери. Он уперся плечом о косяк, виском о холодный метал и только тогда понял, что вновь смог вдохнуть. На максимум, на полную… Впустить в легкие воздух и выпустить наружу распирающее грудь счастье.

Щенок, забравшись на руки и спрятав мордочку, уткнувшись ею в тонкую женскую шею, отказался слезать даже тогда, когда Ваня пытался его забрать, чтобы Вера могла вымыть руки. Он лишь рыкнул негромко и взглянул так выразительно, что Воронову пришлось сдаться. И только голод и наполненные до верха миски с кормом смогли освободить женские руки.

Ваня показал квартиру… На кухне сделал кофе, который они выпили в полной тишине, разбавленной негромким урчанием, поглощающего еду щенка. Оба чувствовали стеснение. Глупо было предполагать, что девушка, прожившая пять лет в заточении, будет ощущать себя уютно в абсолютно незнакомой квартире. На это Ваня не рассчитывал, наоборот готов был сделать все, чтобы ей было комфортно. Поэтому, заметив блуждающий по поверхности стола взгляд, который она боялась поднять, встал, вымыл чашку и, извинившись, ушел в душ, оставив Веру наедине с самой собой.

Червяки сомнений беспрерывно точили его взбудораженный мозг, пока он снимал одежду, стоя в ванной, пока включал воду и делал шаг под горячие, бьющие с сильным напором струи, пока вжимал кулаки в белую плитку…

Он не имел права ее удерживать. Она была свободным человеком и знала об этом. Но он отчаянно хотел, чтобы она осталась… Только это были его желания, а не ее. Она могла уйти, если решит.

Ваня не спешил выходить из ванной. Стоял у запотевшего зеркала и всматривался в свое отражение. Сдерживал себя, чтобы не сорваться, не приоткрыть дверь, не приложиться к ней ухом, не вслушаться в звуки, раздававшиеся там, в глубине квартиры… Боялся, что снаружи его будет ждать пустота. Только страхи — они ведь иррациональны, да и он никогда не был трусом.

Вера была в гостиной.

Иван тихо подошел сзади, остановился в метре от девушки. Кашлянул негромко, прежде чем задать вопрос, чтобы не испугать. Она услышала и быстро покачала головой из стороны в сторону.

— Нет, нравится, — ответила и крепче обхватила себя за плечи.

Это было ожидаемо. Ваня анализировал и просчитывал и такое развитие событий. Готовился к любой ситуации. Но будь ты и тысячу раз подготовлен, это не отменяет того факта, что в груди все равно очень больно…

Иван выдохнул, опустил голову, обреченно провел по влажным волосам раскрытой ладонью.

— Сегодня поздно уже… Но ты не волнуйся, я сейчас Нине позвоню — это мой секретарь. Она квартиру найдет. Снимем завтра и я с самого утра отвезу тебя.

Вера покачала головой и развернулась. Ответила, глядя в мужские глаза, в темноте ночи кажущиеся совсем черными.

— Не нужно. Все хорошо Вань, действительно хорошо. Просто… я очень долгое время была заперта в четырех стенах. Я… я забыла, что такое дом. Настоящий дом. А у тебя он красивый и как… он словно крепость, за стенами которой ничего не страшно. Мне здесь очень нравится, правда, — она обвела взглядом комнату, улыбнулась и вновь стала лицом к окну. Вздохнула. — Я просто… Я смотрю на мир за стеклом, настоящий, свободный мир и я не знаю: кто я? Понимаешь? И что мне делать дальше…

Он понимал. Пока не знал, как ей помочь, но очень хотел. Чувствовал только, что должен быть ближе. Поэтому сделал шаг вперёд.

— Это все так странно… Я так долго хотела выбраться оттуда, мечтала стать свободной… Но вот я здесь, и я не понимаю, что делать с этой свободой.

А потом еще один шаг туда, куда тянуло сердце, невидимыми цепями оплетая двух человек, стоящих под светом ярких звезд.

— Я помогу тебе, Вер… — Ваня остановился за женской спиной и шепнул на ухо, чуть склонившись. Заметил волну мурашек, пробежавших под тонкой кожей, как шелохнулась прядь черных волос, приподнятая воздухом. Вся его выдержка была сосредоточена на кончиках пальцев, спрятанных в карманах штанов. Чтобы не протянуть руки, не коснуться, не испугать… — Мы вместе найдем ответы на любые вопросы, вместе пройдем тот путь, который приготовила судьба. И я хочу, чтобы ты запомнила, Вера — чтобы не случилось я буду рядом. Всегда.

— Вань, — Вера выдохнула, прошептав, и на секунду зажмурила глаза. — Я не устану спрашивать: зачем? Зачем ты это делаешь? — приподняв подбородок, она посмотрела искоса. Встретила его взгляд.

— А я не устану повторять то, что уже говорил однажды, — Иван усмехнулся. — Чтобы ты показала мне звезды, воробышек.

Казалось, вот оно — кристально чистое счастье, зародившееся в глубине голубых глаз, искрящее всполохами тепла, проникающее под кожу, попадающее в вены, в кровь… Обладающее целительной силой, способной залечить разбитую душу, скрепив острые осколки нитями: тоненькими, но прочными словно канаты… Счастье, не требующее ничего, кроме как быть рядом с человеком, с которому тянется сердце, дышать одним на двоих воздухом. Легкое, воздушное, но хрупкое, способное разбиться о прочные, словно стена, слова.

— А если я их покажу, ты меня отпустишь?

Вера спросила, а Ваня застыл.

Долго вглядывался в ее лицо, блуждал по высокому лбу, тонкому носу и острым скулам, чуть приоткрытому рту с припухшей от укусов нижней губой… Вдохнул глубоко и чуть сдвинулся, подойдя на шаг еще ближе к Вере. Все, что он позволил себе в тот момент — вынуть руки из карманов, упереться ладонями о холодное стекло, ограждая, защищая и одновременно пряча девушку в кокон, легко коснуться подбородком ее макушки. Выдохнуть уже туда.

— Я тебя не держу, но да… Отпущу, Вер. Только прежде сделаю все, чтобы ты сама не захотела уходить.

Anne-Marie James Arthur «Rewrite The Stars»

Казалось, время обернулось вспять.

Долгие, темные вечера с бумажным стаканчиком в руках, тихие разговоры, которые не прерывались, а плавно перетекали из одной темы в другую, охота за первой появившейся на небе звездой… Все, по чему Ваня так сильно скучал, о чем думал бесконечно длинными ночами, заполненными лишь бессонницей и литрами кофе — все это вернулось. Превратилось в реальность: яркую, но главное, нестерпимо желанную.

Прошла неделя.

Все это время Вера жила в квартире Воронова и ни разу не вышла из дома. Иван пытался подтолкнуть ее сделать первый шаг и окунуться в свободную жизнь с головой, если не на сто процентов, то хотя бы вдохнуть чистого воздуха там, на улице, за стенами его квартиры. Предлагал, ненавязчиво и аккуратно. Но Вера не хотела, а он не имел права настаивать.

Взять отпуск Ваня не мог — разом навалилось несколько проектов, где было жизненно необходимо его присутствие и контроль. Он делегировал обязанности, распределял и отдавал сотрудникам те дела, с которыми они могли справиться сами. Сам же старался приезжать раньше, не задерживаться, чем не мало озадачил верную, внимательную Нину.

Хотелось возвращаться домой еще раньше, но не получалось… Как назло, встречи и переговоры были назначены много месяцев назад именно на неделю после приезда Веры. Поэтому приходилось запирать свои желания и чувства глубоко внутри и, сцепив зубы, ехать в офис, оставляя Веру одну.

Но после очередной встречи Ваня гнал домой, вжимая педаль газа в пол. Поднимаясь в лифте, мысленно подгонял и его. Заходил в квартиру всегда затаив дыхание. Он безумно боялся однажды не увидеть ее в ней…

Вера на его отсутствие отреагировала спокойно. В первый же день выслушала сбивчивые, с нотками извинений слова, рассмеялась даже, назвала его глупым. Убедила, что волноваться за нее не стоит, она не маленькая.