Чтение онлайн

— Алена, спасибо вам большое, — Ваня помог, подхватил Верин порыв. — Мое предложение остается в силе. Так что, если решитесь — просто позвоните. И… мы не забудем того, что вы сделали. Я не забуду.

Девушка смутилась, кивнула в ответ и прошептала «спасибо». Коляска двинулась дальше, пока Верина рука снова не взметнулась вверх, накрыв Ванину. Он вновь понял все без слов, остановился и сделал шаг назад, оттягивая коляску.

— Знаете, Алена, сейчас я мечтаю лишь об одном, — Вера подняла голову и без страха и неловкости взглянула в глаза девушки. — Я хочу забыть эти пять лет. Навсегда. Хочу перелистнуть эти страницы, а лучше сжечь, а пепел развеять на ветру, чтобы больше ничего не напоминало об этой… — она бросила быстрый взгляд вокруг себя, — жизни. Только… Я только одно буду помнить — вас и Марью Ивановну. Вы помогли мне сохранить веру в людей. За это мало обычного «спасибо». За это можно отдать все, что есть. Но у меня ничего нет. Поэтому… Спасибо, Алена.

Вера могла быть сильной.

Вера умела быть сильной.

Вера была сильной.

Глядя в глаза медсестры, у которой по щекам покатились слезы, Вера не запнулась, не сбилась, не смутилась. Она сидела с высокоподнятой головой, с сухими, пусть и красными после минутной слабости в палате, глазами и улыбалась. Легко, приподняв уголки губ, но искренне, источая тепло и доброту.

Алена оглянулась вокруг, потом вдруг сделала шаг и присела на корточки у ног Веры. Придвинулась ближе и прошептала.

— Вы очень хорошая, Вера. Очень. Я скучать буду. И молиться, чтобы вы были счастливы, — она улыбнулась, смахнула слезы и поднялась.

Иван еще раз кивнул девушке, развернулся и шагнул по коридору вперёд, теперь уже точно оставляя прошлое за спиной.

Вера не обернулась пока они ехали по длинным больничным проходам, пока спускались на первый этаж в лифте, пока не выехали на крыльцо с высокими белыми колонами. Она словно застыла, сидела в кресле с немигающим взглядом.

Очнулась лишь когда Ваня, подкатив кресло к ступеням, стал к ней лицом и поднял на руки. Легко, словно она ничего не весила. Девушка вскинула руки от неожиданности и обхватила Воронова на шею. Уткнулась от смущения в нее же.

— Я…

— Ты очень легкая Вера, — Ваня сразу же опроверг характерные для девушек возмущения, ступая по дорожке по направлению к парковке. — Честно скажу, мне это не нравится. И я намерен, если ты не против конечно, очень серьезно заняться твоим питанием.

Вера усмехнулась, опаляя мужскую шею горячим дыханием.

— Вань, я хотела сказать, что там пандус есть. Можно было… — шепнула, а потом снова тихонько рассмеялась, словив его реакцию.

Иван озадаченно нахмурил брови, так, что между ними залегла глубокая складка. Он кашлянул, но не отпустил девушку на землю, а обхватил еще крепче, в тоже же время стараясь не сильно прижимать ее к своему телу.

— Прости. Если я тебя смутил, прости и поверь — это не специально.

Остаток пути до машины они провели в молчании. Уже ступив на парковку, Иван перехватил Веру поудобнее, вывернулся и достал из кармана джинс ключи. Отключил сигнализацию, одной рукой открыл дверь и, так и не выпуская девушку из рук, опустил ее на пассажирское сидение рядом с водителем. Сам обошел машину, сел в нее и положил руки на руль.

Молчал, было слышно лишь его размеренное, спокойное дыхание.

— Вань, ты меня не смутил. Если ты из-за этого пережива…

Вера не договорила. Вздрогнула от неожиданности, когда Ваня громко выдохнул, до скрипа кожаной оплетки, сжал пальцы на руле, а потом резко обернулся и, сев в пол-оборота, взглянул на нее.

— Я хочу, чтобы ты выслушала… Ладно? — Вера кивнула. — Во-первых, ты ничего не должна мне. Понимаешь? — она снова медленно опустила голову, немного испугавшись его напора и через чур серьезного голоса. Ваня заметил это, но слова, которые он должен сказать, были важнее того, как он их скажет. — Ты никому ничего не должна! Запомни это. Ты свободна, Вера! По-настоящему свободна… — Ваня потянулся к задним сидениям и достал черную папку. Взглянул на нее, сильнее сжал пальцы на толстой непроницаемой обложке. Выдохнул еще раз. — Это документы. Здесь все, что нужно, чтобы вернуться к нормальной жизни и забыть обо всем, что было там. Даже больше, в папке намного больше… Она твоя и я отвечу на все вопросы. На любые. Расскажу все, что знаю или все, что захочешь узнать ты…

— Но? — Вера прошептала, с опаской глядя на папку. Заметила, как Ваня сглотнул.

— Я повторюсь: ты ничего не должна мне. Но все же, я хочу попросить, — он не моргая смотрел в Верины глаза. Как и она, искал в них ответы на еще не заданные вопросы. А потом, задержав дыхание, затараторил, пытаясь успеть сказать все, что хотел, пока она не испугается и не остановит. — Поживи немного у меня. Первое время, пока не освоишься… У меня квартира большая, если захочешь мы можем даже не встречаться. Я волнуюсь и…

— Ладно.

Вера шепнула, но Ваня будто не слышал ее. Старался не давить, но не мог остановиться…

— Ты не обязана, Вера и я…

— Вань, — она накрыла его руку, все еще удерживающую в пальцах папку, своей ладонью. — Я поеду. И поживу. И еще… я немного устала, Ванюш, и, если можно… не хочу больше видеть это здание. Никогда…

Он все еще искал. Искал в ее глубоких голубых омутах, давно затянувших в свои топи его душу, сомнения. Нежелание. Долг.

Но Вера улыбалась. Глядя на него, медленно проводила тонкими пальцами по костяшкам, поглаживая, успокаивая и одновременно напитывая надежду.

Ваня еще мгновение смотрел на нее, а потом сглотнул сковавший горло ком, оцарапав им гортань, и выдохнул, улыбнувшись. Отбросил папку на заднее сидение, сжал девичьи пальцы и, развернувшись, завел машину.

— Ладно. Ладно… Поехали домой, воробышек.

JONY «Звезда»

— Тебе здесь не нравится…

Вера стояла в гостиной и рассматривала ночной город, растелившийся внизу под окнами двадцать второго этажа. Была зажата. Напряжение, исходящее от нее, буквально искрило в воздухе, оставляя в погруженной во мрак комнате блики на стенах и мебели. Она держала ладони на локтях, закрываясь от мира, и медленно, секунда за секундой, кирпич за кирпичом, выстаивала вокруг себя защитную стену.

Они вошли в квартиру час назад.

Ехали в машине в полной тишине. Ваня растерялся, заметив ее нервозность: напряженные подрагивающие пальцы, сложенные на коленях и обхватившие их так сильно, что под тонкой кожей стали видны набухшие вены, искусанную нижнюю губу, испуганный взгляд огромных глаз. Поэтому и молчал…

Давал ей время.

Подъезжая к дому, Вера немного успокоилась. Резко повернула голову к лобовому стеклу, когда машина въехала на уже знакомую ей парковку, обернулась к Ване, улыбнулась несмело. Он неслышно выдохнул — ему понравилась ее улыбка, искренняя, светлая.

Девушка решительно открыла дверь, не дожидаясь, пока Воронов обойдет машину, и шагнула наружу под прицелом взволнованного мужского взгляда. Улыбнулась шире, покачала головой, шепнув: «все в порядке».

Приближаясь к дому, с каждым шагом проходя по парковке, мимо аллеи, скамеек у подъезда, в лифте, поднимающим их на двадцать второй этаж, Вера словно все больше успокаивалась. Ваня же, наоборот, волновался, как мальчишка. Казалось, даже не дышал, наблюдая и подмечая каждую деталь: несмелую улыбку и, сменивший ее, легкий румянец на щеках после брошенного на «карман» короткого взгляда, быстрый взмах головой к небу, на котором пока еще не показались первые звезды, смущенно опущенные глаза, поймавшие в отражении зеркальной стены лифта внимательный мужской взгляд.