Чтение онлайн

— И все же ты умудрился заболеть, никакое развлечение этого не стоит, — Миха все же выказал свое недовольство, чтобы поддержать по этому вопросу позицию матери Еремея. Ему, как оказалось, стало интересно дослушать рассказ младшего товарища, ведь события вокруг митинга 4-го февраля обошли его стороной. Сам Михаил никогда бы не решился терять время на прочтение подобной информации в новостях или Интернете, но раз уж история сама шла к нему в руки…

— Пока мы шли, еще было ничего, терпимо, — признался Ерема, шмыгая носом. — Двигаешься, идешь вприсядку, толкаешься, глазеешь по сторонам, отвлекаешься на плакаты. Вроде бы холодно, но мороз не ощущается, под куртку не лезет. Но стоило остановиться, как стало гораздо хуже…

Сотни людей стояли в тесноте, которая не прибавляла тепла, переминались с ноги на ногу и, в большинстве своем, уже ждали, когда все это закончится. Ведущие со сцены заводили людей, многотысячная толпа скандировала «Россия без Путина!». К концу митингующие были уже на подъеме, выступающим достаточно было только поднести ко рту микрофон…

— Было очень много музыки. Все-таки это удивительно, как музыканты и творческие люди испокон веков сопровождают любое людское движение, будь то в сторону демократии или к тирании, — вздохнул Еремей, посмотрев на Миху со смесью вселенской тоски и просветления на лице. — Это как у нас церковный хор во время службы, музыка добавляет единения и воодушевления.

— Бред какой… — фыркнул Миха, хотя с заявлением про церковный хор он был согласен. Но это было скорее исключением из правил, актом духовности. В любом другом случае парень предпочитал слушать музыку в одиночестве, не присовокупляя ее к политике или достижению каких-либо целей большими массами.

— Ну, когда Артемий Троицкий пел песню «ШаПуНаНа», про то, что шайку Путина надо отправить на нары, — пояснил Еремей так, что Миха передернулся. — Это было, конечно, не очень круто. Пел он хорошо, но песня — Интернет хит, этакий «десерт» для всех сетевых обитателей, которые слышали ее раньше, и пришли на митинг. А вот когда на сцену вышел Юрий Шевчук из группы «ДДТ»…

Миха хотел что-то сказать про недалекую природу музыкальных роликов в Интернете, но упоминание «Юры, музыканта» [43] заставило его замолчать. Группа «ДДТ» нравилась ему с детства, ни смотря на то, что он сознательно в какой-то момент определил для себя, что вера для него должна быть важнее любой музыки. Вступление в организацию, в которой они с Еремеем состояли, несколько успокоило его музыкальные предпочтения, но у парня осталось безграничное уважение к Шевчук: взрослому, рассудительному, а главное очень душевному артисту и человеку.

До молодого человека доходили слухи, что Шевчук активно привлекает внимание своих фанатов и простых людей к политической ситуации в стране, вызывая на диалог представителей власти. Если бы Миха знал, что Юрий Юлианович будет выступать, возможно, сам бы пошел на митинг 4-го февраля, чтобы понять какого это, когда кумир говорит о политике вживую.

Впрочем, Шевчук много и не говорил. Митинг продолжался не первый час, все уже было сказано до него. В своем темном пуховике и шапочке, держа гитару голыми руками при температуре ниже 20-ти градусов, музыкант весело завел «Ой, мороз-мороз», вызвав истерический смех многотысячной толпы. До этого среди присутствующих и в Twitter ходили слухи, что Шевчук петь не сможет: голос на холоде не выдерживает, пальцы не в состоянии перебирать струны. И все равно он вышел, все равно спел. Далеко не всем было видно выступление со сцены, но песню «Родина», поддержав музыканта, затянули абсолютно все.

— Это… как мурашки по коже, понимаешь? — тихо сказал Еремей, и Миха увидел в нем самого обычного пацана, каким он на самом деле и был без всей этой религиозной или политической кутерьмы. — И слезы из глаз, потому что про Родину…

Сбиваясь, мальчик попытался объяснить, что, как ему казалось, участники митинга так хорошо приняли песню не потому, что она, в общем-то, прекрасно вписалась в общий концепт их недовольства государством, не из-за «Боже! сколько правды в глазах государственных шлюх!». Люди пели и танцевали, и чуть было не плакали потому, что каждый из них любит свою страну, печалясь о том, что с ней происходит. И именно это является причиной, почему 120 000 человек пошло маршем до Болотной площади. И Еремею было не понятно, почему не вышло 120 000 000 людей, ведь он не сомневался, что они тоже любят Родину и не могут быть довольны тем, что видеокамеры избирателей фиксируют нарушения на выборах. И не может им быть все равно, что чиновники воруют бюджетные деньги, а пенсии у стариков такие крохотные, что их можно забирать только раз в несколько месяцев.

— Почему же они не пришли? — недоумевал мальчик, давясь от кашля. Он, очевидно, успел позабыть, что его рассказ начался с заявления о том, что никакая политика ему не интересна, а на митинг он шел, чтобы развлечься.

— В Москве нет 120 000 000 жителей, — только и смог сказать Миха, мысленно сокрушаясь, что дело не может быть только в этом. Все правильно говорил Еремей, возраст не стал для него помехой для понимания некоторых простых вещей, его глаза подростка были способны увидеть ситуацию, как она есть, во всей ее неприглядности. Любопытство привело его на какое-то шествие, одного участия в котором ему хватило, чтобы проникнуться тем, чем уже второй месяц живут определенные слои населения Российской Федерации. Миха тоже случайно попал на митинг, но такой разительный эффект это событие на его сознание не произвело, он более толстокож. А есть люди, которых вообще ничем не проймешь. Вот только узнать степень толстокожести каждого отдельного человека нереально, ведь некоторые не посетили ни одного митинга, ни плохого, ни хорошего. Они даже не пытаются приобщиться или понять на практике, как стоит относиться к существующему протестному движению.

Митинг 4-го февраля 2012-го года считается одним из самых многочисленных протестов против фальсификации выборов в Государственную Думу в России. Данные по его численности, по традиции, разнятся от 36 000 человек по версии МВД до 120 000 человек, как заявили организаторы. Данный митинг так же считается одним из самых мирных. В период с конца января по февраль 2011-го года митинги четко координировались через социальные сети, в связи с чем несогласованных, «внезапных» акций не было. Лидеры оппозиции, как политической, так и общественной, трудились над тем, чтобы самостоятельно организовывать ВСЕ акции, полностью исключая, таким образом, любую самодеятельность со стороны граждан, способную привести к задержаниям.

Активность оппозиции привела и к противоположному, негативному результату: граждане стали уставать от митингов, на которые ходили каждую неделю, словно на работу. После митинга 4-го февраля, ни смотря на большую огласку, которую он получил, численность участников протестных акций начала спадать.

(с) И. Гете

Юля раздосадовано выключила монитор компьютера, даже не выйдя из группы «ВКонтакте», где девушка вела свою маленькую войну минут 30, не меньше. Хотелось громко материться, но ночь на дворе, рядом в подушках Тимофей вежливо делал вид, что спит, и что ему не мешает злобное клацанье ее клавиатуры.

«Вот ведь сволочи!», про себя размышляла Юленька, понимая, что сна нет у нее ни в одном глазу. «Одним словом, толпа, по-другому и не назовешь. Не зря их в прошлом декабре Леша Навальный баранами окрестил [44] . Что не дай — все съедят и еще спасибо скажут!».

Причиной полуночного гнева на этот раз стала горячая дискуссия в одном из оппозиционных сообществ Интернета о том, какие молодцы, эти питерские революционеры, что 4-го февраля, не отставая от Москвы-столицы, устроили митинг на Конюшенной площади. Сама Юля на шествие и акцию не попала, так как срочно вызвали на работу, что поначалу очень ее огорчило. И ведь продолжала бы она мучиться совестью, что так нехорошо пропустила важное протестное событие своего города, если бы не видеозапись митинга, которую позднее выложили в Интернет.