Чтение онлайн

— Подозрительно, — протянул за ее спиной взявшийся из ниоткуда председатель избирательной комиссии, толстый мужик с залысинами, старательно прикрытыми жидкими волосами, и без руки. Искалеченная кисть была надежно спрятана в кармане брюк. — Вы, женщина, пришли очень уж рано, никто из наблюдателей такую рань не приходит…

— Да, я такая вся из себя необычная, — натянуто улыбнулась Леся, которой слова председателя не понравились. Решив не обращать внимания на мужика, она повернулась обратно к девочке. — А это у вас направление такое, да? — палец указал в сторону листа, который неожиданная наблюдательница держала в руках. — А где вы его получили?

— Ммм… — промычала девочка, и на этом ее ответ закончился.

— Как вы сказали? Где-где? — не отставала Леся.

— Да вот… тут вот… прямо тут вот… — отозвалась та. — Вчера. Здесь.

— У кого? — допытывалась Леся.

— Да, вот у этого самого господина, — кивнула головой девочка в сторону стоящего рядом председателя.

— Ох, — вздохнула молодая женщина, обводя взглядом всех присутствующих, коих вокруг них собралось уже достаточно много. — Я, к сожалению, не припомню ни одного правила, по которому направление наблюдателю может выдать председатель на избирательном участке, а не уполномоченное лицо в партийном штабе…

— Лесенька, вы не волнуйтесь, — подхватил ее за локоток бравый наблюдатель, придвигаясь ближе к ее уху. — Мы вас сейчас оформим, как представителя средств массовой информации, если желаете.

— Не желаю, конечно же! — возмутилась Леся, которая была о наблюдателе лучшего мнения, до того, как он начал мямлить и пасовать перед избирательной комиссией. — Я просто сейчас позвоню в штаб Прохорова, где нам всем точно скажут, кто именно на этом участке должен представлять этого кандидата. — с этими словами она полезла за мобильником, который предварительно потрудилась хорошо зарядить, а так же положить на счет крупную сумму денег, чтобы со связью у нее проблем не было.

— Скандальная вы какая-то, — глаза председателя сузились, но он уже отошел на пару шагов в сторону своего кабинета. — Скорее уж вы — фальшивый наблюдатель, я могу вас удалить.

Игнорируя выпад в свою сторону, Леся пыталась дозвониться в штаб Прохорова. Вторая попытка… третья… Леся посмотрела на часы, стрелки показывали 7 часов 45 минут. До открытия участка она должна была уладить это глупое недоразумение, но работники штаба, очевидно, еще сладко спали, не спеша подходить к телефону.

В это же время, пока звонки Леси оставались без ответа, председатель, пройдя пару кругов по участку, во всеуслышание объявил о начале процесса опечатывания урн для голосования. Молодая женщина, не отрывая от уха телефонную трубку, запротестовала в голос, напомнив всем присутствующим, что урны, по правилам, опечатываются в 8 часов утра, перед началом голосования.

— Звоните в свой штаб, девушка, — рявкнул председатель, игнорируя замечание. — Мы и без вас знаем, как проводить выборы, уж побольше вашего этим занимались.

— Вот и дозвонюсь… — прошипела Леся, оборачиваясь в поисках девочки, у которой ей требовалось узнать имя и фамилию, на случай, если штаб все-таки проснется и ответит. Вот только девочки на участке уже не было, никто и не заметил, как и куда она исчезла. — Ничего себе…

При работе на выборах 2011–2012 года многие наблюдатели сталкивались с одной и той же проблемой: непререкаемый авторитет работников избирательных комиссий, сопряженный с их возрастом и опытом в проведении процесса голосования. По признаниям самих наблюдателей, их замечания и просьбы по большей части оставлялись без внимания именно с мотивацией «мы знаем, как надо, в отличие от вас». Наблюдатели, работавшие на выборах в первый раз, а так же те, кто не был уверен в своих профессиональных знаниях, ощущали в такие моменты сомнение в обоснованности своих требований, в результате чего нарушения не пресекались и не фиксировались вовремя.

Наблюдателей, среди которых большинство было молодыми людьми от 18 до 25 лет, трудно обвинять в нерешительности. Однако аналитики уже неоднократно признали надобность в профессиональном обучении волонтеров для работы на избирательных участках, чтобы в будущем их знания и компетентность уже не вызывали сомнений ни у кого, включая их самих [47] .

(с) В.И. Ленин

У Жени было такое лицо, что председатель избирательной комиссии, на этот раз это была молодая девушка лет 30-ти, поежилась и поспешила скрыться в своем кабинете. За те полчаса, которые парень находился на участке, она провинилась перед ним уже 2 раза. Во-первых, председатель не выдала Жене удостоверение члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса сразу после его регистрации. Молодому человеку пришлось 3 раза требовать удостоверение, прежде чем он его получил. Председатель попыталась возразить, что членам комиссии с совещательным голосом никаких удостоверений не положено, но Женя почти ткнул ее носом в выписку из закона, после чего листочек с печатью быстро перешел ему в руки. Во-вторых, комиссия как-то слишком скрытно сшивала и составляла списки голосующих граждан по участку, не давая Евгению даже близко к ним подойти. К спискам парень все-таки пробился, а вот настроение у него было хуже некуда. Все эмоции отражались на его лице, да так откровенно, что председатель, видимо, поняла, что с ним шутки плохи.

Ровно в 8 часов утра избирательный участок пошли открывать в сопровождении охранника. Женя этот момент упустил, так как все еще разбирался со списками. В 8 часов 01 минуту председатель потянула его за рукав, деликатно откашлявшись.

— Простите, Евгений… — промямлила она. — Мы сейчас урны будем опечатывать, вы хотите понаблюдать?

— Само собой, — всполошился Женя, ругая себя за рассеянность. — Спасибо, — добавил он, следуя за женщиной. Он удивленно смотрел ей в спину, поражаясь ее сознательности. Она вполне бы могла ничего не говорить парню и опечатать урны, без его ведома вложив туда пару десятков фальшивых бюллетеней, но председатель этого не сделала.

Урны опечатали быстро и качественно, наложив металлические и восковые пломбы. Ящики для голосования в этом году были прозрачные, хоть и затемненные, что позволяло лишний раз убедиться в том, что они полностью пусты. В декабре 2011-го года урны были обклеены желтой бумагой, так что приходилось фонариком светить в их щели, чтобы убедиться в отсутствии внутри «лишних» бюллетеней.

— Евгений? — опять позвала председатель, заламывая пальцы. — Все хорошо? У вас есть комментарии?

— Нет, все замечательно, — снова ошалев от такой вежливости, ответил Женя.

— Тогда пойдемте, тут наши охранники для вас стульчик поставили, присядите, может быть? — предложила женщина, заискивающе улыбаясь. Парень проследил за ее рукой, оказалось, что она указывает на стул, стоящий в самой выгодной для наблюдения точке избирательного участка.

— Ничего себе… — пробормотал молодой человек, в шоке садясь на стул. Выборы президента от выборов в Думу пока что отличались, как день и ночь. Последнее, чего ожидал Женя — это искреннее сотрудничество членов комиссии с наблюдателями.