Чтение онлайн

Оба поразмыслили, внимательно глядя друг на друга.

— Неа.

Сказали строго одновременно — так, что никто не показался большим трусом, чем второй.

— Мы не знаем асассина в лицо, — прибавил Марек нетрусливый аргумент. — Что ж нам, всех подряд ловить? Нет уж.

— И оружием подходящим не располагаем, — согласился Джош. — Если б меч, хотя б один на двоих — тогда бы да.

— Есть идея получше, — сказал Марек. — Напишем бургомистру записку и передадим с кем-нибудь! Никто и не увидит, что записка — от нас.

— Как же мы напишем, когда не умеем?

— На ярмарке работают писари — ну, открытки делают. Вот к ним и обратимся.

— Так писарь же тогда все узнает! Вдруг сам пойдет к бургомистру за наградой? Или хуже того — к епископу? Тот немало заплатит, чтобы сорвать нашу затею!

Сын сапожника широко улыбнулся, весьма довольный своей хитростью. Такая пришла на ум хитрость, что и судья из книжки позавидовал бы!

— Мы трем разным писарям скажем по нескольку слов. Записки порознь будут неясные. Чтобы понять — надо составить вместе.

Минут двадцать друзья потратили, чтобы дойти от погоста до ярмарки, и все время без устали спорили о содержании хитрых записок. Когда засиял впереди искровый фонарь на ратуше, а звуки песен и бубенцов полились в уши, друзья окончили сочинять тексты. Вот что вышло у них.

Записка первая:

«Милорд, имеем сообщить, что нонешней ночью мы пошли за елкой в сад господина Е. Перелезли мы стену и прошли немного, а потом услышали голоса двух господинов. Один из них был Е. Обсуждали они важное дельце, про него будет потом. А пока, милорд, просим вас запомнить, что на дальнем краю погоста имеется могилка, где на памятнике — кот с усами».

Записка вторая:

«Важное дельце — это есть подлое смертоубийство. Ясными ушами слыхано, как господин Е. нанял асассина, чтобы убить милорда Б.»

Записка третья:

«Дело совершится нынче перед рассветом, а господин Е. — это наш епископ, а милорд Б. — это вы, милорд. Если наши слова так пригодятся вам, что захотите поблагодарить, то через день заройте парочку эфесов возле того кота. Но мы стараемся не для денег, а по справедливости, потому что мы — не шакалы.»

Еще немного друзья поспорили о том, ставить ли подпись, и решили обойтись без нее. Коль записки попадут на суд или в руки шерифу, то без подписи будет лучше. С тем и вышли они на площадь перед ратушей.

Ярмарка оглушила и завертела их. Все вокруг сияло, звенело, смеялось. Кипело вино в котлах над огнем, жарилось мясо на вертелах -такое смачное, что слюнки ручьем. Дрались скоморохи на ходулях, пели хором краснощекие бабы, кукольник в теремке показывал мистерию, под звонкий бубен плясал медведь. Девчонки лепили снежную плаксу, из мерзлой рябины делали слезы. Мальчишки штурмовали ледяной замок, а другие, постарше, отбивались изнутри. С лотков продавалось все, что годится для праздника: мед в крохотных горшочках, крендели на веревке, дешевое винцо, дорогой ханти, звезды из фольги, жестяные спирали на палках, фонарики, гирлянды, бусы, шапки, варежки, стекло, посуда… Голова шла кругом, глаза разбегались! Но вот друзья нашарили домики переписчиков — на удачу, их было ровно три. На стене каждого висели открытки с образчиками картинок, вензелей и почерков. Заказчики глазели, выбирая покрасивше; переписчики скрипели перьями.

— Ты первую, я вторую, потом вместе третью, — решил Джош, и они разделились.

Марек занял очередь за спинами двух барышень. Одна выбирала открытку не то мужу, не то жениху, вторая советовала. Долго метались меж тремя вариантами: взять красивую картонную звезду и подписать: «Ты один в моем небе», купить открытку с голубками — «Давай всегда будем вместе», либо взять задорного кабанчика и заказать подпись: «Моему любимому!» Время шло, и Марек стал выдумывать способы поторопить дамочек, но тут брякнули часы на ратуше. Подумать только — всего лишь полночь! А казалось, уже вся ночь пролетела! Барышни сделали выбор, писарь вывел нужные слова и получил монету. Обернув открытку в вощеную бумагу и завязав красной нитью, вручил ее дамочкам. Согрел пальцы о горшочек с углями, обернутый войлоком, подчистил перо и поднял взгляд на Марека:

— Чем могу помочь молодому мастеру?

— Мне самую простую бумагу. Шрифт — тоже простой, лишь бы понятно было. Пишите вот что…

За Мареком не стоял никто, но он осторожно понизил голос и полушепотом надиктовал первую записку. Кажется, без ошибок, только, может, спутал порядок слов. Писарь коль и удивился содержанию, то ничем не выдал. Сложив записку в конвертик, он назвал цену:

— С вас агатка, молодой мастер.

Вот глупец! Лишь теперь Марек сообразил, что писарю придется заплатить! То есть, он-то знал, но как-то не подумал, что жизнь бургомистра может зависеть от одной жалкой монетки!

— У меня нету… Простите… — охлопал карманы без особой надежды. — Вот кварта, сударь. Это все, что есть… Пожалуйста, я очень прошу!

Писарь не дал ответа, но отодвинул конвертик подальше от парня.

— А можно, завтра принесу остаток?

— Нет, молодой мастер. Как говорится, завтрашний богач — это нищий. Я вот что предлагаю. Есть у меня сапоги — почти новые, только с крохотным изъяном: правая подошва кушать просит. Занесу их в мастерскую вашего отца. Сегодня получите записочку, а завтра сделаете мне сапожки. Идет, молодой мастер?

Делать нечего, Марек согласился и схватил конверт. Он-то и не думал, что писарь его узнает. Теперь имеем задачку: объяснить бате, какую записочку заказывал и за какою тьмой это понадобилось. Но то завтра, а нынче есть дела поважнее.

— Справился, Рик? — спросил его Джош.

— Да. А ты?

— Запросто.

— Чем заплатил?

— Дал рукавицы в заложники, потом выкуплю. Но сохранил вот полтинку, — Джош показал половину агатки на голой ладони.

— И у меня кварта. Попробуем сторговаться.

Вместе подошли к третьему писарю. То была барышня, Марек даже слыхал о ней: Сельма Художница — так ее звали. Сама рисовала открытки, сама же подписывала. Говорят, открытки у нее — лучшие в городе, потому что запрошлым летом Сельма ездила в столицу, ходила в галерею с картинами и там запомнила все самое красивое, а теперь из памяти повторяет.

— Как могу величать вас, судари? — Сельма благодушно подмигнула им. — Какие сюжеты желаете для подарка своим дамам? Быть может, полет Мириам? Лань под луною? Сердце Эмилии?..

Марек обошел вопрос об именах.

— Боюсь, на рисунок нам не хватит денег. Простите, сударыня, имеем вот только три кварты. Напишете пару строк на дешевой бумажке?

Сельма тут же утратила задор. Слова без рисунков были ей так скучны, что она настрочила записку быстро и без вопросов, лишь бы отвязаться. Друзья оставили монетки и отошли в сторону, держа заветную добычу: три конвертика.

— С кем бы передать бургомистру? — задумался Джош. — Кажись, я его видел там, возле кукольника. Иди глянь, есть ли с ним какой-нибудь слуга.