Чтение онлайн

— Мама… — Альбус и растерялся, и растрогался. — Зачем ты так… Ты де еще долго поживешь! Ты же еще молодая!

— Это неважно, в конце концов, — тихо ответила Кендра. — Ты разве забыл наш с тобой уговор? После школы чтобы ноги твоей в моем доме не было. Ты де от меня отказался, и я от тебя тоже.

— А, вот ты о чем, — Альбус взлохматил волосы. — Ну, это же когда было… Да мы оба тогда злились, наговорили глупостей. Что старое вспоминать?

— Захотел и после школы у меня на шее сидеть? — усмехнулась Кендра зло. — Нет уж, довольно. Ты меня, голубчик, уездил, как школьного фестрала. Эти каникулы живи здесь, а после я тебе и двери не открою. Уговор есть уговор.

Альбус некоторое время боролся с желанием чем-нибудь в нее запустить.

— Хорошо, — процедил он, наконец. — Только, матушка, если вас не станет, как же я буду о братце и сестрице заботиться? Поневоле придется их куда-нибудь сдавать обоих, раз уж вы не изволите, чтобы я здесь появлялся еще раз…

Мать от души залепила ему пощечину. Альбус стукнул кулаком по столу.

— И не смей меня больше бить! — взревел он так, что сверху мгновенно примчался Аберфорт.

— Ты чего на мать орешь? — напустился он на брата. Кендра отошла в сторону. Парни уже схватили друг друга за грудки, но в этот момент дом затрясся, и посыпалась штукатурка. У Арианы от испуга начался припадок.

Окончания каникул Альбус дожидаться не стал: на следующее утро, оставив матери короткую записку, аппарировал в Лондон и снял комнату в «Дырявом котле». У него было немного денег, которых, по его расчетам, должно было хватить на десять дней, но их хватило только на пять, так что оставшееся время пришлось ночевать в участках и таскать булки с маггловских прилавков, предварительно наложив на себя чары невидимости. Он мог бы, в общем, завалиться к Лэму, но не хотел устраивать тому неприятности: успел за годы дружбы понять, что в семье Принц не любят чужих. Перед отъездом, однако, ему удалось тайно проникнуть в какую-то заброшенную маггловскую квартиру, где он, заглушив все звуки и подсвечивая себе Люмосом, кое-как помылся и поскреб лицо найденной там тупой бритвой (своей еще не заводил, все надобности не было). Даже получилось кое-как простирнуть вещи и более-менее согнать вшей и блох (сколько же их набежало за пять дней, удивительно). Главное было, чтобы девчонки и Элфиас ничего не заметили, иначе не избежать расспросов, а посвящать в собственные семейные дела Альбус никого не хотел.

У друзей, кажется, и без того на каникулах не все было ладно. Когда он зашел в купе, на него едва обратили внимание: все, особенно девочки, с состраданием смотрели на Финеаса, который полулежал в углу. Вид у него был изможденный, словно он, как и Альбус, бродяжничал несколько дней.

— А, ты вовремя, — обернулся Гораций, поманив друга пухлой рукой. — У нас, кажется, скоро будут серьезные проблемы. Элла Крейвуд оказалась отнюдь не такой дурой, как мы о ней думали.

— Вот как? — Альбус присел напротив Финеаса. — И в чем же это выразилось?

Тот мрачно усмехнулся.

— На каникулах я не удержался и отправился к Клеменси. Отцу сказал, что буду у Горация. Как раз в это время к Луизе зачем-то заявилась Элла… Она вообще что-то опять набивается ей в подруги. Видимо, прослышала, что я буду там. В общем, она узнала, что меня у Слагхорнов нет, и, разумеется, донесла моему папаше, — Финеас болезненно поморщился. — Тот быстро понял, где я могу быть.

Элфиас погладил его по руке, Лэм смотрел с жалостью. Викки зло насупилась, Айла аккуратно поправила кузену зимний плащ. Альбус немного подумал, соображая, что произошло дальше.

— С Клеменси что-то случилось? — с расстановкой спросил он. Финеас зло улыбнулся.

— Нет уж! С ней теперь ничего не случится, я об этом позаботился. Папаша стал угрожать, что устранит ее — ну что ж, пришлось выдать, что мне все-таки известны некоторые семейные тайны…

Он снова прикрыл глаза, словно борясь с болью.

— Мой брат Сириус — насильник, последователь маркиза де Сада. Имеет по крайней мере двух бастардов. Мой отец заплатил их матерям за молчание. Сам он содержит любовницу из числа учителей — Элеонору Фортескью.

Глаза Викки сверкнули.

— Я знала, что с ней не все так просто!

Блэк кивнул.

— Арнольд Розье был молодым любовником тетушки Элладоры. Чтобы он молчал, отец позволяет ему теперь совращать студенток.

— Довольно, — резко возразил Гораций. — Он все-таки ваш отец.

Финеас тонко усмехнулся.

— Пусть так. Но если он причинит Клеменси или ее семье малейший вред, наши семейные тайны немедленно попадут во все газеты. Я знаю отца, он слишком дорожит репутацией рода, чтобы рисковать из-за меня одного.

— Разумно, — согласился Альбус и поправил очки. — А что с вами сейчас? Вы плохо себя чувствуете?

Айла побледнела.

— Отец наказал меня Круциатусом, — прошептал Финеас. — Кузина дала мне настойку, успокаивающую нервные окончания, так что скоро последствия должны пройти.

========== Глава 59. Порог ==========

В школе Аберфорт демонстративно не замечал брата, но Альбус отнесся к этому равнодушно. Они с братом, в конце концов, и так едва с десяток слов иногда говорили друг другу за неделю, так что разницы в отношениях почти не почувствовалось. Да и не до того скоро стало: ЖАБА приближались, и Альбус с друзьями почти целиком ушли в подготовку к экзаменам.

Не сказать, чтобы экзамены казались таким страшным испытанием: все друзья, кроме Элфиаса, были слишком уверены в своих силах, чтобы бояться. Ребята ждали сложного, но необходимого испытания и готовились к нему. Однако было два существа, о которых следовало позаботиться: Элфиас и Клеменси.

Элф на пороге окончания школы почему-то совсем скис, потеряв всяческий интерес к жизни. Напрасно ребята его тормошили, напрасно Альбус расписывал ему, как в египетских гробницах они махом снимут все Темные проклятия, которые другие не могли одолеть много веков, а Айла звала работать на ферму — она, к удивлению многих, решила связать свою жизнь с магическими животными.

— Фредерик Касл — слышали о таком? Магглорожденный, очень увлеченный натуралист. Он давно уже основал ферму, где выхаживают раненых магических животных, разводят редкие виды, ведут дневники наблюдений… Там найдется место и для меня, и для Ланса. Единороги очень плохо переносят разлуку с тем, кто их приручил.

— И это недалеко от обсерватории! — радостно добавлял Лэм. — Профессор Корнфут меня порекомендовал, и я буду там работать. Сначала, конечно, стану просто настраивать телескопы, а потом… Я отыскал чертежи моего старого летательного аппарата. Наверное, опять попробую его сконструировать. Тогда я кое-чего не учел…

— Только не суй больше туда девочек, — грустно улыбался Элфиас.

— Конечно, нет! — Лэм махал руками. — Я сам полезу. Так оно и лучше для эксперимента. А вы с Айлой будете за зверушками ухаживать… Они милые.

Однако Элфиас не хотел ухаживать за зверушками. Он вообще, кажется, ничего уже в жизни не хотел.

— Я раньше мечтал, что поеду в Лувр — у отца же теперь деньги появились — и увижу подлинник «Джоконды», — сказал он однажды Альбусу. — И побываю в Греции, на Акрополь посмотрю. А теперь… Ничего мне не хочется.