Чтение онлайн

Джейн и Розалин разыскивали Нэнси Стюарт: она с утра прихватила праздничный наряд, истертую сумку, которую обычно от всех прятала, и куда-то исчезла.

— Я хотела помочь ей с прической, — сокрушалась Джейн. — Она ведь не знает, как следует причесываться, и может устроить из волос что-то совершенно неприличное.

— Даже неприличнее, чем ее платье? — смеялась Глэдис Фадж, поправляя у зеркала папильотки. — Джейн, как ты позволила ей взять такое? Или ни на что, кроме этого убожества, не хватило денег?

Розалин передернуло.

— Учти, — процедила она сквозь зубы. — Если узнаю, что Нэнси убежала, потому что над ней смеялись, неприятности тому, кто смеялся, будут обеспечены.

— Да брось, кому эта Стюарт нужна? — скривился Дерек Лонгботтом. С ним согласилась пойти Лайза Миджен, и хотя она ничуть не похорошела с прошлого года, Дерек смотрел королем. Лайза и разрешила вопрос, сообщив, что Нэнси устроилась пудриться и завиваться в одном из пустых классов на третьем этаже.

— По-моему, ее не стоит тревожить.

Бал должен быть начаться в семь; за полчаса до того Альбус спустился к гостиной Хаффлпаффа, чтобы дождаться Хельгу. Она появилась довольно скоро и выглядела приятно: ей шла высокая прическа, шло розовое пышное платье и в тон ему — ленточка в волосах. Альбус церемонно поцеловал ей руку и оглянулся, ожидая еще Элфиаса, но вспомнил, что тот пригласил Викторию, стало быть, ждал сейчас на лестнице у гостиной Рейвенкло.

— Пойдем? — он чуть не взял Хельгу под локоть, но вовремя вспомнил, о чем говорила Викки: порядочную девушку нельзя брать под руку, это может ее скомпрометировать.

Они неспешно пошли по коридору; Хельга, кажется, не очень уверенно держалась на каблуках, и мальчик забеспокоился о том, как она будет танцевать, но решил, что сам может двигаться помедленнее.

У дверей Большого зала первым делом он отыскал Клеменси и Лэма, пришедших вместе. Хотя Лэмюэль и не танцевал, но все-таки согласился сопровождать девочку, чтобы она не выглядела хуже остальных. Договорились, что они просто послушают музыку, посмотрят на танцующих и полакомятся мороженым и фруктами. Возможно, Клеменси в душе ждала большего, но она всегда была реалисткой.

— Айла вон там, — указала она подбородком, когда поздоровалась с Альбусом и кивнула Хельге. — По-моему, они с Лавгудом уже почти поругались. Он умудрился сказать гадости почти о каждом из нашей компании.

Точно, Айла, не изменившая любви к темно-синему цвету, отвернулась от прилизанного, безукоризненно элегантного Мелвина, и нервно обмахивалась веером. Она находила неприличным убежать от кавалера перед самым балом, но и оставаться с ним ей было, видимо, почти противно.

Вообще, отнюдь не все лица были радостны. Оскар Фенвик дулся, потому что так и не стал первым учеником и не ему выпала честь (с точки зрения Альбуса, не стоящая внимания) открывать последний для него школьный рождественский бал. Он с ненавистью смотрел на отличника-рейвенкловца Дэвида Гольдштейна, стоявшего с кузиной Ребеккой и с выражением хитрого самодовольства иногда оборачивавшегося. Анджела, иногда тревожно касавшаяся плеча Оскара, была бледна и заметно дрожала, будто от холода. Сириус Блэк, отвернувшись от строгой и неподвижной Геспер, разодевшейся в бежевое атласное платье, беззастенчиво рассматривал хрупкие и бледные плечи Анджелы. Его вид напомнил Альбусу кота, припавшего к траве, чтобы подкрасться к птичке.

Его младший брат стоял чуть поодаль, рядом с Эллой Крейвуд, разодетой в лиловый шелк, и походил на маленькую мраморную статую.

— Вижу, мы не опоздали, — раздался близ Альбуса свежий голосок Виктории. В фисташковом платье, которое ей необыкновенно и необъяснимо шло, в медовых буклях, с белым веером в руках она стояла рядом с Элфиасом, напоминавшим молодого петушка, улыбалась чуть высокомерно. Скользнув пренебрежительным взглядом по спутнице Альбуса, она хотела что-то сказать, но в эту минуту разом залились смехом слизеринки с четвертого курса, группкой стоявшие у лестницы, вслед за чем по толпе прокатились удивленные восклицания. Альбус, Викки и остальные разом обернулись.

По лестнице важной походкой, придерживая трен платья, спускалась Нэнси Стюарт. Она, видно, действительно выбрала в службе проката самый дешевый наряд: когда-то, очевидно, пунцовый, он выцвел до того, что пошел пятнами — кирпичный цвет соседствовал со свекольным. В некоторых местах ткань протерлась, став почти сетчатой. Из-под мятого подола мелькали будничные стоптанные туфли — других, вероятно, у Нэнси не было. Однако в этом Альбус не нашел бы ничего смешного, если бы Стюарт не попыталась вырядиться с претензией на роскошь.

На ее костлявых руках болтались, то и дело съезжая, толстые и пыльные черные перчатки до локтя. На шею была намотана нитка фальшивого жемчуга, грубого и потрескавшегося. На поясе болтались на толстой позолоченной цепочке облезлые мужские часы. В волосах торчали два сильно ощипанных алых пера. На грудь с лица сыпались излишки пудры. Довершал наряд протершийся и сломанный красный веер.

— Однако же, Стюарт старалась, — весело воскликнула Элла Крейвуд. — Наверное, ты обыскала все лондонские свалки?

— Что же ты хочешь от грязнокровки, — вздохнула Геспер Гэмп. Виктория прикрыла лицо веером, чтобы скрыть улыбку. Дональд расхохотался в голос, а Джейн отвернулась, залившись краской. Но Нэнси, словно и не обращая внимания, останавливалась рядом с каждым мальчиком и бросала на него долгий вызывающий взгляд.

— Да, ну и явление, — Луиза Монтегю обмахнулась нежно-голубым веером в тон платью. — Гораций, что ты об этом думаешь?

— Думаю, что манерам эта девица училась… хм… в канаве.

В ту же минуту Нэнси встала прямо напротив него и бросила все тот же долгий нахальный взгляд. Неизвестно, что ей сказала бы Луиза и чем все могло закончиться, но в эту минуту среди учеников появился профессор Розье.

— Бал открывается! Первые ученики, прошу встать ближе ко входу. Поторопитесь!

Альбус с Хельгой оказались пятыми. Она, раскрасневшись, стала быстро обмахиваться: от волнения ей сделалось душно. Альбус слегка похлопал ее по руке.

— Но ты же училась танцевать, правда?

Она непонимающе посмотрела на него.

— Я вот только в прошлом году учиться стал, и ничего, совсем не боюсь. Смотри, двери открываются. Вон учителя.

Столы в Большом зале исчезли, каменный пол обратился паркетом, начищенным до блеска, и множество летающих свечей горело так ярко, что было светлее, чем днем. С потолка сыпался снег, тая в воздухе. Учителя в парадных мантиях стояли у стены напротив входа; здесь были почти все, кроме мисс Спэрроу и ее дядюшки. Даже профессор Кей стоял в углу, вертя в руках бокал, наполовину уже пустой, даже профессор Корнфут одолевал Галатею Меррифот, о чем-то вдохновенно рассказывая. Директор с чрезвычайно кислой физиономией минут пять вещал про необходимость соблюдения школьных правил даже во время праздника, пока наконец не отступил в сторону, взмахнув палочкой. Из углов сама собой полилась легкая, кружащаяся музыка.