Чтение онлайн

— Вам тринадцать лет, юноша. Тринадцать. Ничего умного вы придумать не можете. Сожгите ваш опус, он наверняка достоин розги, и радуйтесь, что я не послал вас к завхозу.

Безотчетно захотелось кинуть во что-нибудь Бомбардой. Некоторое время Альбус скрипел зубами, даже, выйдя, пнул стену несколько раз и действительно чуть не разорвал несчастный свиток пергамента, но тут ему показалось, что он нашел выход. Вечером он сбегал в совятню и отправил письмо с приложенным к нему эссе в «Вестник трансфигурации».

Февраль выдался пасмурным и промозглым. Часто сыпал снег, на прогулках под ногами чавкала слякоть, ботинки промокали. В гостиной Гриффиндора у камина выстраивались очереди из тех, кому надо было высушить ноги.

От сырости совсем разболелась мисс Спэрроу. С каждым уроком ей все труднее было говорить, так что она сначала перешла на шепот, а после и вовсе стала записывать на доске страницы, задания на которых следовало выполнить, а сама весь урок сидела за столом, оперев голову на руки и часто захлебываясь надсадным кашлем.

Когда к концу месяца на улице потеплело, ей как будто стало лучше. Она явилась на урок румяная, с блестящими глазами, и объявила, что сегодня они будут учиться решать логические загадки. Альбусу, отвыкшему от звуков ее голоса, сделалось почему-то жутко.

— Теперь откройте страницу двести пять, — неприятно-звонко велела учительница. — Упражнение…

Она вдруг запнулась, со свистом втянув воздух, и некоторое время молчала. Клеменси, сидевшая рядом с Альбусом, вскочила, налила воды (в классе были графин и стакан) и подала учительнице, но та, держась за горло, словно не видела ничего вокруг. Потом ее лицо исказилось от боли, и от страшного приступа кашля она упала на пол. На прикрывавшую рот ладонь брызнула кровь. Студенты с криком окружили ее.

— Мисс Спэрроу! — Альбус обхватил ее и попытался поднять. — Мисс Спэрроу, вам надо в Больничное крыло.

Она билась, вырываясь из его рук. Кровь лилась на пол. Сцепив зубы, Альбус крепко перехватил учительницу поперек пояса и поволок из кабинета.

Она долго кашляла, пока совсем не обессилела и не повисла на руках мальчика без сознания. Альбус охнул и тихо выругался: до Больничного крыла было еще долго, а мисс Спэрроу, маленькая и худенькая, все-таки была для него слишком тяжелой. Искать того, кто мог бы помочь? Но тогда придется оставить ее на холодных камнях. Альбус снова потащил учительницу по коридору, решив идти, пока хватит сил.

— Дамблдор! — окрикнули за спиной. — Что это выделаете с мисс Спэрроу?

Мальчик с облегчением вздохнул: его догонял профессор Кей.

— Ей стало плохо на уроке. Она закашлялась, и кровь текла. Ей надо в Больничное крыло.

— Давайте вместе.

Подхватив девушку на руки, Кей велел Альбусу придерживать ей голову, чтобы при новом приступе кашля она не захлебнулась кровью.

До конца урока мальчик сидел у Больничного крыла, чтобы никто из учителей не наткнулся на него, гуляющего по школе в учебное время. Один раз, правда, пришлось спрятаться: Финеас привел к Больничному крылу завхоза. После звонка, когда Альбус собирался уйти, его окликнул вышедший из Больничного крыла профессор Кей.

— Я добавил десять баллов Гриффиндору. Вы проявили похвальное хладнокровие и терпение. Надеюсь, произошедшее вас не слишком шокировало.

— Нет, сэр, — вспоминая лужи крови на полу и мисс Спэрроу, теряющую сознание у него на руках, Альбус ощущал отчасти жалость, отчасти брезгливость и раздражение, но никак не страх.

Тем временем к Больничному крылу прибежали Клеменси и Айла: сегодня была их очередь дежурить, а если поступила такая тяжелая больная, миссис Шанпайк точно потребуется помощь.

— Как она? — взволнованно спросила Клеменси, поравнявшись с Альбусом; Айла остановилась немного в стороне. Профессор Кей пристально посмотрел на нее:

— Я могу надеяться, что вы, не в пример большинству женщин, не сплетница?

— Я могу надеяться, что вы когда-нибудь сможете быть к женщинам непредвзятым, сэр? — спросила Айла удивительно низким голосом и встала рядом с подругой. — Мы не будем сплетничать. Впрочем, можете не говорить: мы идем в Больничное крыло и сейчас сами все узнаем.

— Зачем же было спрашивать? — профессор Кей грустно улыбнулся. Клеменси покраснела и дернула Айлу за рукав.

— Естественный порыв, — мягко ответила та.

— В самом деле, Клеменси спросила меня, сэр, а не вас, — вмешался Альбус, но прежде, чем Кей успел что-то ответить, позади бархатно сказали:

— Минус пять балов с Гриффиндора и с Рейвенкло за пререкания с преподавателем. Мисс Хитченс, отойдите в сторону: вы мешаете мне пройти.

Директор прошествовал мимо, бросив на Айлу пристальный и презрительный взгляд.

— Если вас наказали за грубость, я считаю себя не вправе ничего прибавлять, — Кей развел руками, и Альбусу снова бросились в глаза шрамы на его запястьях. — Девицам, полагаю, следует наконец пойти и помочь мисс Шанпайк, ей действительно нужен кто-нибудь на подхват.

Обе девочки поспешили уйти, неприязненно посмотрев на Кея.

— Зачем вы с ними так? — нахмурился Альбус.

— С ними? — Кей присел на скамью. — С ними, пожалуй, действительно зря. Они совсем не того сорта женщин, который действительно вызывает у меня раздражение.

— Значит, вы в самом деле женоненавистник?

— Можете это так называть, если вам удобнее. Нет, я не считаю женщин в их большинстве глупее или хуже мужчин… Напротив, среди них часто встречаются воистину прекрасные создания! Но вот беда: такие не отличаются вкусом и влюбляются в худших из мужчин. А есть другие… Глупые, пошлые, хищные, жестокие и невыносимо пустые. Прикидываются нуждающимися в защите, находят покровителя и высасывают, как паук высасывает муху… Как дементор высасывает у человека душу… И оставляют оболочку гнить, а сами ищут новую жертву. Вот каких я ненавижу. Но и глядя на таких, как ваши подруги, не могу забыть, что при всем своем уме и добром сердце они все же сестры тех, других. Погодите-ка, директор идет.

Директор, точно, в ту минуту вышел из Больничного крыла, и не один, а в сопровождении завхоза. Спэрроу тяжело дышал, его седые усы обвисли и влажно блестели.

— Как же так, — запинаясь, говорил он. — Как же так, сэр…. Я вам служил преданнее, чем Джим мне служит. Я в школе столько лет! А теперь что же — вы мою родную кровь на мороз, когда она умирает?

— Не на мороз, а в больницу святого Мунго, — ответил директор с легким раздражением. — Там гораздо лучший уход.

— Но это же в Лондоне! Там и здоровому человеку дышать нечем, а она и недели не проживет!